Дмитрий Старицкий - Путанабус

       - Почему прапорщик? Вы разве не флотский?

       Он засмеялся.

       - Хе... Ты это по тельняшке решил?

       - Ну, да.

       - Не обращай внимания. Просто с голубыми полосками тельника не нашлось летнего. Вот мне морячки наши и презентовали. Нет в нашей армии голубых тельников, как и самих войск дяди Васи. А старым моим уже хана пришла от старости. Такая вот тряхомудия. По жизни я бывший спецназёр с Чучковской бригады. Мне без тельника никак нельзя. А сам ты, видать, морячок?

       - Два года в разведке Северного флота, - похвастал я. - Старшина второй статьи.

       - Ну, пошли, старшина, твой автобус смотреть.

       Мы вышли за шлагбаум и повернули к автобусу.

       Тут Быхов укоризненно покачал головой.

       - Детишек обездолил, злыдень. А говорил: разведчик.

       - Детишки мои сейчас в гостинице, - оправдался я, - А я сюда именно на разведку, насчет конвоя узнать-договориться. Посмотреть что, да как. Мы же только сегодня прибыли.

       - И много вас?

       - Четырнадцать душ.

       - Это хорошо, - протянул прапор, - Это очень даже хорошо, что четырнадцать. А лучше бы было пятнадцать. Или все восемнадцать. Чем больше русских здесь, тем лучше для нас. Карту видел?

       Я кивнул.

       - Вот и прикидывай. Об одной шестой части суши нам тут только мечтать приходится, - приговаривал прапор, - обходя автобус.

       Остановился, заглянул под днище.

       Похмыкал многозначительно.

       Поцыкал зубом.

       Разогнулся, отряхнув ладони.

       И выдал заключение.

       - Годится. Разве что я бы посоветовал бы колёса поменять.

       - На водку? - попытался я пошутить.

       Не прошла шутка юмора с прапором.

       - Нет, - Быхов был серьёзен, - На шишигинские. Нуууу... От ГАЗ - шестьдесят шесть. Понимаешь, о чём я? Они тебе клиренс слегка поднимут. И резина на них совсем другая. И всё тогда будет у тебя зер гуд. Жрёт он у тебя чего?

       - Соляру.

       - Соляру, это замечательно, а то тут с хорошим бензином напряг, понимаешь ли. Только из-за ленточки, да и то не везде. И не всегда. А местный хороший бензин практически весь идет самолеты заправлять.

       - Ну, так что насчет конвоя? - снова пристал я с основным вопросом, чуя, что лекции этот прапор может читать долго.

       - Завтра приходи, после обеда - решим. Мы через два дня убываем. За это время и колёса поменяешь. Только найди сервис, где наши, русские, рулят. В крайнем случае, бывшие советские какие. А то нужных тебе колес у других можешь и не найти. Или скажут тебе "обожди полчасика", а сами к нашим же сбегают, купят у них эти колёса, а тебе потом их же втридорога и втюхают. Ну, пока. Не будь лохом. Держи краба.

       Он протянул мне свою жесткую ладонь.

       - И ещё, - добавил он, не отпуская моей руки, - Оденьтесь, как люди, а то в этом, - он сделал паузу, - Можно и не доехать. Змей много, и прочих тварей насекомых достаточно. Снарядитесь, хотя бы, как приличные туристы. Понял? Бывай.

       - Спасибо, - ответил я запоздало, уже в камуфлированную спину, заходящую за угол.

       Поспать мне опять не дали. Только-только уснул, как меня тут будить принялись с особой дерзостью и цинизмом.

       - Что стряслось-то? - попытался я продрать, хоть один глаз, - Ядрён-батон пиндосы скинули на Порто-Франко? Другой причины меня будить не вижу.

       Надо мной стояла Ингеборге и рядом с ней Роза с кружкой воды в руке.

       - На, попей, Жорик, а то я её на тебя уже выливать собиралась.

       - Зачем?

       - Затем, что бы ты, наконец, проснулся, тормоз.

       Попил водички, остатками протер глаза смоченной подушечкой пальца. И вопросительно посмотрел на девчат, наведя фокус на резкость.

       - Беда у нас, Жора, - сказала Ингеборге, - Девчат украли.

       - Всех?

       - Нет, только украинок. Лупу отбиться удалось.

       - От кого?

       - Да кто их знает. Говорит, что какие-то черные. По-румынски разговаривали.

       - Героиню, значит, воспитали в нашем коллективе. Хорошо. А вот откуда она румынский язык знает?

       Роза всплеснула руками.

       - Жора, ты точно тормоз, молдаванский и румынский почти одно и то же.

       Я ещё раз потряс головой, соображая.

       - Вы в полицию ходили?

       - А где её искать тут эту полицию?

       - Блин, - я начинал сердиться, - В двух кварталах отсюда. Вы что по дороге вообще по сторонам не смотрите? Хоть бы у хозяина спросили.

       - Вообще-то ты у нас муж, тебе и разруливать такие ситуации, - всунула голову в дверь Буля.

       - Сгинь, - махнул я на неё мокасином.

       Буля сгинула. Надеюсь только в коридор.

       - Нет, я с вами, когда-нибудь разведусь на хрен. Зачем мне жены, которые выспаться не дают после такого тяжелого дня. Быстро к хозяину, чтоб он эту полицию вызвал по телефону. Бикицер!

       Розу, от родного слова, как ветром сдуло. Вот была, и нету.

       Встал, кряхтя, потянулся. Старость, не радость. Помню, в юности мог легко по трое суток не спать. И ничего. А тут и суток не прошло, а весь, как палкой побитый. Хорошим таким "демократизатором".

       Пока реанимировал себя водными процедурами, прибыла полиция. Владелец гостиницы сообщил об этом в номер по телефону.

       Ингеборге помогла мне одеться. Даже заботливо промокнула лысину полотенцем, констатируя.

       - Скоро головой колоться будешь. Брить пора.

       - Побреешь?

       - Побрею. Но не сейчас. Сейчас вниз пошли с полицейскими общаться, - и поцеловала меня в щёку.

       После чего снова вытерла мне щёку полотенцем.

       Никаких полицейских не было. Были те же патрульные "подосиновики", что и везде в городе. Целый экипаж прикатил на сто десятом "Дефендере". Но для разнообразия командующим ими офицером была женщина. Вполне себе, тоненький, малогрудый, с симпатичной мордашкой "подосиновичек", с малиновым беретом на коротко стриженой голове. И, конечно же, по местной традиции, с большим пистолетом на худой попе.

       Когда мы с Ингеборге спустились на первый этаж, она уже допрашивала Лупу в холле, усадив ту на единственный в нем диван.

       Роза успела рядом пристроиться переводчиком.

       От патрульных, моих девчат и прочих любопытных постояльцев в небольшом холле было уже не протолкнуться.