Грэм Макнилл - Фулгрим

Поскольку все больше и больше Детей Императора прибывало в долину, Фулгрим и знамя Легиона углубились в разъяренные толпы лаэр, храм стал обманчиво близок. Вспыхнуло зелёное пламя выстрела и Фулгрим отскочил в сторону. Он почувствовал высокую температуру инопланетного оружия, но не обратил внимание на боль, когда она настигла его, и повернулся, чтобы встретить лицом угрозу. Страж Феникс уже убил нападавшего.

- Знамя пало! - закричал кто-то, и Фулгрим увидел брата Тестиса на коленях, его тело пылало. Его пожирал смертельный огонь оружия ксеноса. Знамя Легиона выскользнуло из мертвой руки Тестиса и начало падать на землю, ткань сверкала где на нее попадал яркий свет.

Фулгрим прыгнул к Тестису и схватил знамя прежде, чем оно упало на землю, подняв его высоко одной рукой так, чтобы весь Легион мог видеть, что оно всё ещё реет на ветру. Огонь несколько раз задел ткань, разрушая то, что сто плачущих женщин создали для прекрасного Примарха III Легиона, в его легкомысленной прихоти. Герб с когтем орла, изображенный на знамени, исчез в огне, и Фулгрим почувствовал, как гнев закипает в нём от такого надругательства над его честью. Горящие остатки ткани трепетали вокруг него, но он видел, что орел наверху знамени оставался нетронутым огнем, как будто какая-то неведомая сила оберегала от разрушения.

- Орел все еще летит! – закричал он. Орел никогда не упадёт!

Воины Фулгрима взревели в гневе от такого надругательства над их знамением и удвоили усилия для победы над врагом. Рядом с Фулгримом прозвучали громкие болтерные выстрелы, и он повернулся, увидев, как Юлий Кеосорон расстрелял пару крылатых лаэр, напавших на почерневшее знамя. Когда Фулгрим прошел к капитану Терминатору, высоко держа блестящего орла Стражи Феникса сформировали защитный кордон вокруг него.

- Капитан Кеосорон! - закричал Фулгрим.- Ты опаздываешь.

- Прошу прощения, мой лорд, - с раскаянием в голосе сказал Кеосорон. Найти путь через коралл, оказалось, было труднее, чем мы предполагали.

- Трудность не оправдание, - предупредил Фулгрима.- Совершенство должно превозмочь трудность.

- Должно, мой лорд, - согласился Кеосорон. Это больше не повторится.

Фулгрим кивнул и сказал:

- А где Капитан Второй, Деметер?

- Я не знаю, мой лорд. Он не ответил ни на один мой запрос.

Фулгрим отвернулся от Кеосорона и обратил осмотрел поле битвы. Мне будут нужны ты и твои воины, чтобы ворваться в этот храм. Следуйте за мной.

Не дожидаясь ответа, Фулгрим, вновь подняв орла над битвой, быстро прошёл мимо окруживших его Стражей Феникса. Ракеты и снаряды врезались в храм, откалывая массивные куски коралла, которые падали вниз в долину, сокрушая лаэр, собравшихся у его основания.

С Фулгримом во главе, Дети Императора создали атакующий «клин», прорвавший ряды лаэранцев. Ближе к храму чужаки сражались со свирепостью, граничащей с безумием, розовый мускус, обволакивал их тела, покрывая тошнотворной плёнкой, а их визгливые крики походили на крики банши из древних мифов. Они напали без всякой мысли о собственной защите, и Фулгрим поклялся, что некоторые просто швыряли себя на его лезвие. Темная кровь и завывания того, что он позже поклялся бы, были удовольствием, от каждого разрывающего их тела удара.

Над ним возвышались искривленные шпили кричащего храма, а широкий арочный вход был похож на зев подводной пещеры. Повсюду были разбросаны огромные куски взорванного коралла,а вокруг скользило множество змееподобных тел Лаэр. Их встроенные изогнутые лезвия потрескивали синим пламенем, ярко сиявшим в тумане, льющемся из разрушенного храма.

Дети Императора ударили по ним, и сражение стало столь же кровавым, сколь и кратким, Лаэр своими лезвиями наносили нечеловечески быстрые смертельные удары. Даже броня Терминаторов не могла спасти от такого оружия, и многие из Первой Кеосорона потеряли свои конечности или жизни.

В долину прибывало все больше Детей Императора и ничто не могло остановить их натиска, прорывавшихся сквозь Лаэр, стоявших между ними и храмом.

- Теперь они наши, мои дети! - закричал Фулгрим.

Держа яркое знамя орла в одной руке и свой золотой меч в другой, Фулгрим бросился в храм лаэранцев.

ЮЛИЙ КЕОСОРОН убивал с яростью подобной одному из воинов Ангрона. Позор выговора примарха толкал его к невиданным доселе высотам отчаянной храбрости, чтобы еще раз доказать свой характер. Он уже потерял счет Лаэр, которых убил, и теперь его, следовавшего за орлом, которого нёс в сердце черного кораллового сооружения примарх, окутывала тьма храма.

Тьма была словно живое существо, поглощавшее свет и звуки, будто бы ревниво охраняя этот храм. Юлий еще мог слышать дрожь от взрывов, грохот орудийного огня, лязг мечей и действующие на нервы крики башен за пределами храма, но с каждым шагом, осознал он, звуки затихали, словно он спускался в бездонную яму.

Впереди шёл Фулгрим, не осознавая или не обращая внимания на эффект, оказываемый тьмой на своих воинов. Юлий видел, что даже обычно «непрошибаемые» Стражи Феникса были обеспокоены в этом месте, и неудивительно, ведь сам примарх сказал, что это был храм.

Мысль о таких вещах была столь же противна Юлию, как и мысль о поражении. И то, что он стоял в храме, где отвратительные ксеносы восхваляли ложных богов, разжигала в нём огонь ненависти. Воины, которые прокладывавшие себе путь в храм, растянулись. Потому как они следовали за своим лидером, мечи и болтеры были наготове в случае, если здесь будет обнаружена новая угроза. В месте, за которое так отчаянно сражались лаэр.

- Здесь есть сила, - сказал Фулгрим, и его голос показался Юлию невообразимо далёким.- Я чувствую это.

Стражи Феникса сомкнула ряды вокруг примарха, но он остановил их, вложив в ножны Огненный Клинок и сняв свой шлем с крылатым орлом перед тем, как вручить его ближайшему из телохранителей. Хотя Стражи Феникса остались в шлемах, многие другие воины последовали примеру своего примарха и обнажили головы.

Юлий поступил аналогично и, отключив фиксаторы на латном воротнике, снял с головы плотно прилегающий шлем. Его кожа была липкой от пота, и он глубоко вдохнул воздух, чтобы очистить свои легкие от несвежего, переработанного кислорода, которым его обеспечивал силовой доспех. Воздух был горяч и душист, надоедливый мускус поступал из отверстий в стенах, и он удивился, почувствовав себя немного легкомысленным.

Пока они углублялись внутрь тьма храма стала улетучиваться, и Юлий услышал то, что походило на жуткую музыку, исходящую спереди, похожую на то, если бы миллион сумасшедших оркестров играл миллион различных мелодий сразу. Мерцающий, разноцветный жар разрезал тьму, в том месте где, предположил Юлий, находился источник невообразимой музыки. Даже на таком расстоянии, Юлий почувствовал холодное движение воздуха, говорившее о намного большем расстоянии, которое ещё нужно было преодолеть, и он ускорил шаг в тяжелых, громоздких доспехах, чтобы не отстать от примарха.