Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Наконец, вернул бурдюк, вытер тыльной стороной ладони губы. Устало велел:

- Отъедем подальше и станем лагерем! Живо! Вперед! А пока думайте, как уничтожить эти проклятые Башни! Они мешают подойти к Куябе и сравнять ее с землей!!

Артане снялись с места, погнав коней с телегами и обозами. Огромные каменные обломки все еще купаются позади в облаке пыли.

Пригоршня обернулся на виднеющуюся вдали Куябу с башенками, крышами домов и дворцов, окруженную высокой и мощной стеной. На пути вновь заметил поднимающиеся в небо силуэты Черных Башен. Теперь их видно отчетливо, словно они больше не скрываются, уже открыто продемонстрировав убийственную мощь.

Тцарскому воеводе показалось, что на миг явственно ощутил пристально следящие за ним и артанами взгляды — не то засевших там магов, не то самих колдовских Башен, будто они — живые создания!

- Рад видеть всех, - обратился Яросвет к собравшимся в тронной палате высокопоставленным берам. Он погладил короткую редкую бороду, машинально провел ладонями по ярко-зеленому кафтану, поправил красный плащ, подбитый соболиным мехом. - Как вы знаете, наш светлый тцар Имир отправился на поиски волшебного камня с благородной целью — рад процветания всей Куявии! А меня на время своего отсутствия оставил стеречь трон и всю страну от посягательств врагов!

Собравшиеся в просторной палате со стенами, украшенными росписями из золота, серебра, с изображениями героев древности да стародавних битв, дюжина беров, что являлись ближайшими советниками Имира, одобрительно загудели. Почти все беры моложавые, подтянутые, блестят легкими парадными доспехами. И лишь некоторые уже в возрасте, через пояса переваливаются животы, а седина давно посеребрила головы.

Они в недоумении посматривают на полдюжины крепких дворцовых стражей, стоящих у закрытых дверей, прямо здесь, в палате. Никогда прежде ни тцар Имир, ни его отец Колвир не позволяли воинам присутствовать во время обсуждения государственных дел с советниками-берами!

- Увы, стоило тцару отлучиться, - продолжил Яросвет хмуро, - такой враг немедленно нашелся! Артане вторглись в наши западные пределы. Они жгут дома и убивают мирных жителей. Наши беры в своих землях дают им отпор, но это все пока очень точечно, и враг продолжает шествовать по нашей земле! На днях только Черные Башни помешали артанам подойти прямо к Куябе! Хвала древним магам из Атлантиды, что их возвели, пока контролировали эти земли задолго до появления Куявии.

Беры молча смотрят в ответ, переглядываются, ждут, пока наместник тцара закончит говорить.

Яросвет обвел взглядом собравшихся, откинулся на спинку отделанного золотом трона.

- Имею также вам сообщить, - сказал он, - что мы изобличили предателей в наших рядах! К сожалению, что им сходило с рук до вторжения артан, теперь не лезет ни в какие ворота. Но меры уже приняты, и угроза устранена почти целиком.

- А теперь, уважаемые беры, - продолжил Яросвет, - прошу высказываться. Если есть предложения, как скорее прекратить кровопролитие на нашей земле, говорите! Гибнут простые куявы, селяне, которые пашут землю, разводят скот… Артане ведут себя недопустимо жестоко, объявив нас и тцара Имира чуть ли ни исчадиями Тартара. Тцара же они обвиняют в якобы подлом убийстве тцаревича Рамзагана, что пал в бою в Рандосском лесу. Он надел доспехи Волота, и Имир сразил его в честном бою, уверенный, что сражается с братом!

Яросвет прокашлялся, взял со столика рядом кубок с водой и сделал глоток.

- Но артане забыли, что такое — честь, - вновь заговорил он. - Пуртан врет артанским воинам, что Рамзаган был замучен до смерти! Говорит, что мы тут в Куявии — не люди, а звери! Будто пьем кровь младенцев и грешим мужеложством! Да, да! Мне и такое донесли! Они стремятся облить нас грязью, чтобы легче захватить всю Куявию и отдать под власть Пуртана и Волота! Они хотят вновь объединить наши тцарства, как было в глубокой древности! Но мы не допустим! Куявия никогда не ляжет под Артанию и не встанет под ее знамена! Поэтому всяк, кто будет заподозрен в измене, будет сурово покаран! И пощады не ждет.

Поднялся грузный бер с толстыми щеками и мешками под глазами.

- Дозволь слово молвить, Яросвет.

- Говори, Елнак, - кивнул наместник. - Ты один из старейших советников Имира.

Елнак оглядел собравшихся, как бы ища поддержки, потом вновь посмотрел на ждущего его слов наместника.

- Яросвет, Артания слишком сильна! Ее воины свирепы, не чета нашим… Увы. У нас не хватит сил, чтобы в долгую биться с Артанией.

- Что же ты предлагаешь? - вопросил Яросвет.

- Сдаться...Пока не пролилось еще больше крови, - молвил Елнак негромко.

У противоположной стены поднялся поджарый бер средних лет в чешуйчатой стальной кольчуге, пустив по палате едва слышный металлический звон.

- Говори, Медвечар, - поощрил Яросвет.

- Он прав, наместник, - сказал бер, кивая на Елнака. - Нам не выстоять против артан! Они не воевали долгие годы. Пусть и слегка обленились после войны с горцами, но стоит им ощутить вкус вражеской крови и макнуть в нее топоры, как прежний свирепый дух вернется к артанам!

Медведчар обвел взглядом внимательно слушающих беров. По лицам видно, что многие не одобряют, кривятся, а то и сжимают челюсти, багровея от гнева.

- Если станем всерьез противиться и позволим войне затянуться, теперешнее кровопролитие покажется детской игрой, Яросвет! Тцар оставил тебя, чтоб ты защищал Куявию. Ежели велишь сдаться, тем ее и защитишь! Если станем сопротивляться, артане сотрут нас в порошок! Обесчестят наших жен! Полонят детей! Проглотят Куявию и не подавятся! Я этого не желаю! Я люблю Куявию, и потому думаю, что надобно покориться! Попробовать откупиться, как это всегда делали. Авось, получится, и артане воротятся по домам. Куявия богата, и у нас золота не убудет! Великий Род дает жизнь человеку всего один раз! Яросвет, давай же сохраним Куявии жизнь ради более благородных целей, чем просто лечь под артанские топоры!

Поднялся шум, ропот. Остальные беры принялись шикать на Елнака и Медвечара, осыпая их проклятиями и упреками.

Яросвет молча наблюдал, затем вскинул длани, призывая к тишине.

- Тише, досточтимые, тише!

Тцарские советники нехотя замолчали, но на лицах ярко написано недовольство и гнев по поводу слов, что Елнака, что Медведчара.

Наместник обратил взор сперва на одного, затем на другого.

- Елнак, Медведчар, - сказал