Михаил Соколов - Бог-Император

Сергей увидел, как удивленно распахнулись Ленины глаза. Она посмотрела на кровь, залившую ему плечо, перевела взгляд на зверя, что-то окончательно сообразила и прижалась к дереву, поджав ноги, словно собиралась вскочить.

Горилла, продолжая непрерывно реветь, махнула палицей снизу вверх. Замах едва не оказался верным, но Сергей, развернувшись на правой ноге, сумел отклониться, оказавшись рядом с могучим противником. Волков сильно ударил обезьяну кулаком в висок, а другой рукой попал в затылок, когда тот упал на колени — пахнуло мускусным, кислым запахом.

Оказавшись сзади, Сергей ударил врага ногой по затылку — обезьяна ткнулась носом в песок и тут же, не вставая, удивительно ловко махнула дубинкой. Бывший арестант Урана заученным движением увернулся, прыгнул в сторону и только потому сохранил кости в целости, однако дубинка все же его достала. Удар сбил Сергея с ног, и он покатился по песку, слыша пронзительный крик Лены:

—Коля!

Сергей удивился не к месту, отчего его все время путают с Орловым? Пусть он и похож на него, словно близнец, но отчего никто не верит результатам идентификации?

— Коля! — Девушка уже понимала, что обычный для «Сада Наслаждений» фантом, неожиданно материализовавшись, превратился в настоящее чудище.

Обезьяна тоже слышала крик и вдруг стремительно метнулась к девушке.

Сергей не успевал. Лихорадочно оглянувшись, он заметил брошенный им раньше камень, подхватил его и метнул.

Камень попал зверю под гребень в шею — не добежав пару метров, горилла растянулась на песке.

Сергей уже был рядом, упал сверху, обхватил толстую шею и попытался свернуть… Это оказалось невозможно — шея сразу окаменела, а страшные руки уже потянулись к нему, схватили за плечи.

Сергей с трудом освободил правую руку, нашел маленькие глазки врага и выдавил их: лопнув, те жидко растеклись по пальцам.

Ужасающе взревев, обезьяночеловек отбросил его с такой силой, что Сергей врезался головой в ствол дерева выше все еще сидящей Лены и сполз прямо на нее.

Горилла шла, жалко и беспорядочно размахивая руками. Сергей подобрал дубинку и, подбежав, несколькими сокрушительными ударами раздробил твердокаменный череп.

Лена, раскрыв рот, зачарованно, с ужасом и недоверием разглядывала поле битвы. Видимо, верить в реальность происходящего ей все-таки не хотелось.

Они услышали, как не так уж далеко от них заревели голоса преследователей. Им следовало думать о собственном спасении.

Сергей огляделся: слева — озеро, справа начиналось подножие холма, покрытого, как и степь кругом, зарослями фиолетового кустарника.

Лена поднялась и, неуверенно ступая, подошла к трупу. На шее у гориллы висело ожерелье с высушенными человеческими ушами. Девушка протянула руку, дотронулась до раздробленного черепа и, поглядев на свой окровавленный палец, развернулась к Сергею. Понимание отразилось в ее глазах. И, к чести его спутницы, не поддалась ужасу, а судорожно сглотнула и выпрямилась— значит, справилась.

— Бежим! — скомандовал Сергей, и они помчались прямо в гущу кустарника, сразу скрывшего их с головой— в противоположную от звериного завывания сторону.

Удача беглецам улыбнулась: достаточно утоптанная звериная тропа проходила в нужном им направлении. Они бежали — впереди Лена, следом — Сергей, а сзади, с леденящим душу рычанием — все ближе, ближе! — обезьяны. Вопли и вой внезапно изменили тональность — раздался многоголосый яростный взрыв негодования, — гориллолюди нашли труп соплеменника.

Лена, словно ее подстегнули, припустила быстрее. Они мчались, едва вписываясь в повороты, благо не особенно крутые. Сергею начало казаться, что тропа так и будет петлять вечно, но вдруг все закончилось — они добежали.

Вернее, бежать дальше было некуда.

Они оказались на обширном плато, ровном и гладком, густо заросшем ковром полевых цветов. Впереди, преграждая им путь редкой цепью, стояли невесть как оказавшиеся здесь гориллы. Сзади, быстро завершая охват с флангов, приближались остальные преследователи. Окружив добычу, обезьяны вдруг с дикими воплями ринулись к ним со всех сторон.

Понимая, что убежать уже не удастся, Сергей приготовился дорого отдать свою жизнь. Громилы добежали, прыгнули со всех сторон, заслонив собой свет… все померкло.

Конечно, и тогда и потом, вспоминая произошедшее, Сергей не верил в возможность смертельного исхода. Аттракцион, а это прежде всего был довольно популярный и, по всей видимости, многократно посещаемый аттракцион — развлекал, а не убивал. С этим все было ясно.

Но для Сергея вполне очевидно было и наличие в этот раз некоего неучтенного фактора: та обезьяна, что напала на них, была вполне реальная, из настоящего мира, — его пальцы и плечо все еще ощутимо болели.

Предчувствовать смерть могут многие, но верить в нее — совсем другое дело.

Сергей помнил, что, видя прыгавших на них со всех сторон визжащих обезьян, их желтые, почти тигриной величины клыки, ощеренные пасти, дубинки, взлетевшие в замахе, он совершенно бессознательно подсчитывал, сколько еще им осталось времени, и что надо сделать, прежде чем…

Все завершилось очень быстро. Сверху, заслоняя свет, опускалась циклопическая нога колдуна — мрак, потеря самого себя, затянувшаяся экскурсия…

Теперь они стояли в толпе, внутри крепостной стены. Кругом визжали и кричали от восторга. Некоторые с любопытством смотрели на Сергея, кто-то ткнул в него пальцем, кто-то подал новую рубашку и обтер окровавленное плечо. Волков уловил несколько удивленных взглядов и, как пояснила потом Лена, толпа, так и не понявшая до конца, кто он: фантом или ловко заменивший собой изображение статист, принялась развлекаться вновь.

Сергей посмотрел на спутницу, и она не отвела глаза.

— Пойдем! — сказала она.

Странно, но этот аттракцион сблизил их больше, чем проведенная недавно ночь.

— Что ты об этом думаешь? — спросила девушка.

— Не знаю, я здесь впервые.

Лена странно взглянула на него.

Часть толпы, давно пресытившаяся зрелищем, стронулась, хотя сигнала никто не подавал. Людей словно выдавливало в широкий каменный коридор, освещаемый чадящими факелами. Низкий потолок шероховато изгибался аркой. Через равные промежутки в стенах встречались ниши с изображениями. Нет, статуями. А впрочем, могло быть и то и другое. Ухмыляясь, угрожая, делая магические пассы, посетителей «Сада Наслаждений» провожали взглядом гоблины, колдуны, скелеты и гномы. Из ниш лился необычайно насыщенный рубиновый, медовый и густой, как сироп, свет.

Некоторое время шли молча, и Сергей решил-таки задать мучивший его вопрос: