Дмитрий Манасыпов - Степь
Ему уже доводилось слышать про наказания для браконьеров. Капитан при этом довольно улыбался и говорил про частичное возвращение цивилизации. Инженер с ним спорил и употреблял хитрые слова вроде «тоталитаризма» и «деспотии». Обычно спор прекращался, стоило этим двум заметить чьи-то, греющиеся рядом, уши. После чего невольно подслушивающему присуждалось звание «большого уха» и награждение в виде специального наряда, придуманного вызванным Тундрой. Еноту как-то раз, под довольный смех ехидного Фроста, пришлось мыть щеткой и тряпками весь «крузер» Инженера. Так что правы и Бирюк и Тундра. Первый в том, что им со Змеем еще учиться и учиться, второй в получении неоценимого опыта от наглого бородача.
— Смотри, чего творится, — забасил Бирюк, подойдя к машине. — Наш пресмыкающийся недоросль все сделал, и короб снарядил, и ленту заправил. А-я-я-я-й, каков молодец. А чего сел и расслабился, устал? Кто за тебя запасной набивать будет? Ну-ка, взял заряжалку и живенько за работу. Енот, становись к пулемету. Только очки протри, а то не увидишь же ничего. Тронулись, олухи, я ночевать хочу в Сороке. И пива… а может и девок, если повезет, найдем.
Лирическое отступление-1: Что посеешь…
— Тяжелый какой, зараза…
— Да оттащи ты его, он мне ногу отдавил.
— Так… А если этого да вот эдак?
— Отставить, Мусорщик, кому сказано?
— Не, командир, а чего отставить-то?!! Они что, наших ребят колбасками с пивом угощали? Или пирогом с черникой?
— Я сказал отставить, боец, что не понятно?
— Ладно, ладно… нет, так нет.
— А-а-а-а-а!!!
— Мусорщик! Ты чего творишь, кадет?!
— Я его не мучил, пристрелил и все. А надо бы…
Когда Рыжий был маленьким, а это было очень давно, бабушка всегда ему говорила: семь раз отмерь, один раз отрежь. Но когда тот подрос, слушаться бабушку стало уже неинтересно, также как и отмерять, и только потом резать. Вот он и резал сразу, резал, резал… Пока совсем не дорезался. Главным шагом к этому для него оказалось удачное вступление в команду Сыча. Хотя командой называли ее только они сами. Остальные, те, кто сталкивался с сычевскими людьми на дороге, иначе как о банде отмороженных выродков про нее никак и не отзывались. Если оставались живыми после этой самой встречи.
А им было все равно, что там про них думают беспомощные и беззащитные путешественники по трактам, охамевшая глупая деревенщина и прочие подобные личности. К ним Сыч и его товарищи относились только как к дойным коровам. Или как пчелам, разбросанным по ульям. Хотя если разобраться, какие пчелы? Те хоть жалить могут и умеют, а эти? Трусливые, жалкие и безрукие твари, чье единственное предназначение — быть обобранными.
К сентябрю Рыжий входил в команду уже никак не меньше года. Зиму они провели в глубине Степи, изредка ходя к границам недавно сформировавшегося Альянса, нагло хватая его незащищенное подбрюшье в те нечастые дни, когда пограничники воевали с «дикими» кочевниками. Хотя и тогда хватало крови с опасностью. За последние пару-тройку лет местное население, поднабравшись от метрополии ощущения защищенности, явно считало себя способным на многое. Трое из пятнадцати членов команды, чьи трупы уже заросли травой, брошенные в степи, стали этому лишним доказательством. Голодно прошла зима, ничего не скажешь. Иногда Рыжий начинал скучать, и с тоской вспоминал прошедшее лето, которое они провели у разрастающейся Стерли. Кутили напропалую десятки раз, облегчая карманы, просаживали кучи серебра на местных проституток и выпивку. Весело было, эх и весело! Зима давила, выворачивала душу наизнанку, гоняла по голове совсем уж дикие мысли. Дождавшись весны и просохших дорог, команда с бешеным улюлюканьем и пальбой в воздух выбралась из берлоги, в которой их приютил на всю округу известный травник Пасюк.
Транспорт, а команду Сыч укомплектовал даже двумя сносными таратайками, работающими на бензине и парой вездеходных байков, зимовку перенес хорошо. Резина не рассохлась, движки хоть и чихали поначалу, но потом взялись, довольно заурчали. Запас топлива Сыч тратить не давал. Всю снежную пору они перебивались лошадьми, беззастенчиво забирая и угоняя фермерских и крестьянских сивок в замену их павшим и загнанным товаркам банды. Нормально ухаживать за жеребчиками и кобылками никто в команде больно-то и не умел, а все умеющий и знающий Пасюк клал с прибором на их проблемы. Зато драл не по-людски не только за варево от кашля и похмелья, но и за ночлег. Вот его Рыжий невзлюбил сразу, старого похотливого кровопивца. А за что его следовало любить-то, клеща плешивого?
Вечно лишь ходил себе с таким надутым видом, совсем как старый бабушкин индюк. Мол, приветил вас, отребье, так знайте свое место. Команда терпела все, скрипя зубами и ожидая возможности ответить. А куда пойдешь зимой, если вокруг бескрайняя Степь, с редкими перелесками вроде того, в котором устроил свое подворье это ученое зазнайство? Да и Сыч сразу дал понять, чтобы и думать не могли сделать травнику какую-нибудь пакость. А уж его-то в команде опасались и уважали.
Но весна наконец-то пришла, и они вновь выбрались на дороги и тракты. У Сыча была карта, вернее, карты. Хорошие, профессиональноо и точно составленные карты, взятые с убитых офицеров пограничной стражи и водителей караванов. Командир всегда думал головой, потому и гулял по Степи так долго. Когда остальные искали на телах что подороже, Сыч находил что понужнее. Удостоверения личности, например, оптику, личные аптечки, или те самые карты. На имевшихся картах умельцы Альянса нанесли много важного и необходимого, без чего ему и его людям пришлось бы туго. Но они были, и голодная банда, всю зиму прокуковавшая в глубине степи, отправилась наверстывать упущенное.
Две машины, вместительные и защищенные листами наваренного железа, два мотоцикла и десяток лошадей вихрем пронеслись по всему краю. Было весело, было много крови, стрельбы, поножовщины было не сосчитать. Ранений у команды также стало вдосталь. Но на это внимания обращалось мало, в конце концов, не смертельно, да и ладно. Действовали нагло, с огоньком, но в меру аккуратно. Опыт прошлого года и самой зимы приучил не нападать на караваны Альянса, а потрошить только самостоятельных купцов, переселенцев или одиноких бродяг.
Лето прошло хорошо, с точки зрения команды, конечно. Очередная небольшая война-войнушка, что грохотала по северной стороне расширявшей территории Звезды, только прибавила процветания Сычу и его людям. Пограничная стража, не так давно и возникшая, и раньше редко когда вмешивалась в поиски степных банд, что же говорить про военное время? Корпус Внутренней стражи также оказался занят на севере.