Антон Медведев - Враг Империи

— Вот как? — Ким сделал вид, что размышляет. — И сколько ты можешь предложить за свою жалкую жизнь?

— Вот… — Толстяк торопливо полез в карман, выудил портмоне и протянул его Киму. — Здесь… двадцать семь тысяч. Или двадцать восемь, не помню. Я выиграл сегодня…

«Все правильно, — подумал Ким, беря портмоне. — Везет именно таким типам. Деньги всегда идут к деньгам».

— Это меньше, чем мне обещали за тебя, — тихо сказал Ким. — Но я не люблю крови. Опусти машину.

— Где? — спросил толстяк с затаенной надеждой. Может, этот страшный человек и в самом деле его отпустит?

— Опускай… — повторил Ким. — В любом месте.

Глайдер начал снижаться, через пару минут его опоры коснулись посадочной площадки у большого торгового центра. Очень хорошо.

— Теперь слушай. — Ким постучал кончиком ствола по затылку толстяка, тот снова съежился. — Я тебя отпущу, но ты будешь на контроле. Если кому-то пикнешь обо мне, тебе конец. Если до тебя не смогу добраться я, доберутся другие. Это я тебе обещаю. Ты понял меня?

— Да, конечно. Я все понял…

— Вот и хорошо. Просто помни об этом… — Ким открыл дверь и вышел из глайдера. Оглядевшись по сторонам, спокойно покинул стоянку.

Ему хотелось петь и смеяться — господи, до чего все просто! Теперь у него есть деньги — не то чтобы очень большие, но вполне приличные. Ким коснулся кармана, ощущая приятную тяжесть портмоне. Здесь было все: еда, одежда, документы. Пропуск в новую жизнь.

Зайдя в ближайший туалет, он заперся в кабинке. Достав портмоне, не спеша пересчитал деньги. Двадцать шесть с копейками.

— Сучонок… — беззлобно пробормотал Ким. — Обманул все-таки.

Сунув портмоне в пасть утилизатора, он рассовал деньги по карманам, потом, подумав, выбросил и свои документы. Прошло больше шести часов, а значит, сведения о его преступлениях уже наверняка стали достоянием местной полиции. Жетон сотрудника Департамента и универсальный ключ Ким оставил, они еще могли пригодиться. Глянул на себя в зеркало — зрелище все еще было довольно унылым. Дешевая одежда, усталый вид. К тому же одежду снова надо менять. Кто его знает, вдруг этот тип все-таки заявит в полицию?

Когда есть деньги, большинство проблем решаются сами собой. В отделе одежды — Ким зашел в большой респектабельный магазин — его встретили поначалу довольно прохладно, но шелест сотенных купюр быстро разрядил атмосферу. Улыбчивые продавцы едва ли не порхали вокруг него, Ким тоже натянуто улыбался, думая о том, что ничего ведь, в принципе, не изменилось. И он, Ким, был все тем же Кимом. Возможно, даже стал хуже. Так нет же — вот они, порхают вокруг него. Лепечут, расхваливают на все лады свои поганые тряпки. А что изменилось? Чем он стал лучше? Тем, что у него теперь есть деньги? Выходит, именно деньги являются мерилом человеческих отношений, человеческой ценности, если вообще можно говорить о цене применительно к человеку. Но ведь не должно так быть. Ненормально это…

Несмотря на явное желание продавцов всучить ему массу дорогих вещей, Ким ограничился хорошими брюками, легкой темной рубашкой и столь же легкой и удобной курткой. Дополнили его гардероб удобные кожаные ботинки, темные очки — на Лотте очень яркое солнце — и широкий кожаный ремень из шкуры песчаного дракона (так уверяли продавцы).

На этот раз, оглядев себя в зеркале, Ким остался вполне доволен увиденным. Теперь бы поесть, помыться — и хорошо выспаться…

Завтракал он в небольшом уютном ресторанчике. Плотно поев, он вышел на улицу и стал думать о том, где можно вздремнуть, когда увидел неторопливо прогуливающихся копов. Вид полисменов сразу заставил Кима вспомнить о своем статусе. Да, сейчас он сыт и чисто одет, но все это может измениться в любую секунду. Человек без документов — никто. А значит, о сне пока придется забыть.

К уже знакомому ему «Святому Марку» Ким добрался на такси. Расплатившись, прошел в заведение, думая о том, что вряд ли здесь стоят детекторы оружия. Так оно и оказалось. Заказав выпивку, сел за столик и стал внимательно приглядываться к посетителям.

— Нехорошо обманывать… — послышался у него за спиной тихий голос, показавшийся Киму знакомым. Ким обернулся — рядом с ним стоял вчерашний незнакомец. Отодвинув стул, незнакомец сел и взглянул на Кима.

— Извини, — сказал Ким. — Просто у меня вчера изменились обстоятельства.

— Я видел. — Незнакомец тихо засмеялся, его смех был удивительно неприятным. — Крошка Дик очень обиделся. Итак, как насчет ствола?

— Все отменяется. Но есть другая проблема: мне нужно удостоверение личности.

— Это сложно. Но можно. Кстати, я Рой. — Незнакомец протянул руку, Ким без особого энтузиазма пожал ее.

— Рад познакомиться. Я Ник.

— Пусть будет так. — Рой снова усмехнулся. Сейчас он был без очков и уже не выглядел столь мрачным, синяк под глазом был аккуратно замазан тональным кремом. — Когда оно вам понадобится?

— Чем быстрее, тем лучше. Но надежное, чтобы я мог пройти посадочный контроль.

— Само собой, — кивнул Рой. — Все это удовольствие обойдется тебе в полторы тысячи кредов. Согласен?

— Да.

— Тысячу вперед.

— Нет. — Ким улыбнулся. Похоже, его опять хотят надуть. — Договоримся так: я дам тебе две тысячи, если в шесть вечера ты принесешь удостоверение сюда.

Рой снова засмеялся.

— А ты парень не промах… Какое имя должно быть в документе?

— Любое приличное и не слишком приметное.

— Хорошо, но мне понадобится твое личико. Вон там есть кабинка, сделай фото. Я подожду.

— Договорились… — Ким встал и пошел к примостившейся в углу зала красной кабинке.

Весь остаток дня Ким предпочел провести в уже знакомом ему парке, своими огромными размерами скорее напоминавшем лес. Бродить по улицам без документов было опасно — чудо, что его еще не сцапал патруль. Ему повезло, что с утра он обзавелся хорошей одеждой, смог умыться и причесаться. Приличный внешний вид помог избежать неприятностей.

Ближе к шести вечера Ким еще раз пересчитал деньги, отложил две тысячи на удостоверение. Сунув ствол за пояс, застегнул куртку и отправился к «Святому Марку».

Рой уже ждал его, сидя за столиком. Увидев Кима, кивком указал на соседний стул.

— Итак? — Ким сел и взглянул на Роя.

— Документ готов. — Рой натянуто улыбнулся. — Но возникли небольшие осложнения.

— И какие же? — Ким едва заметно вздохнул.

— Нужная вам бумажка обошлась мне чуть дороже.

— А именно?

— Три тысячи кредов. Это мои затраты. Плюс мой процент, итого четыре. Извини, все дорожает.