Алексей Талан - Радуга

Я собирался в спешке. И не говорил дому, что ухожу, а наоборот, попросил его составить мне на завтра распорядок дня. За окном было темно, и сыро. Осень в своих правах. Лето сдало свои позиции без боя. Я набил почти не нужными вещами сумку. Что можно взять, самое ценное и необходимое? Если посмотреть на вскидку. Либо полдома, либо ничего. Зубные щетки и бритвы — это дело наживное. В любом магазине за углом. А вот чтобы такое взять, чего не хватает. Я на мгновение даже присел на краешек кровати и призадумался. Яркий свет я решил не включать — мало ли что. Поэтому сидел практически в полутьме, и из-за этого было трудно разглядеть что-либо в комнате. Наконец я решился. Я вытряхнул из сумки пару книжек и дискет, и положил туда вместо этого костюм, спец-комбинезон управления. Конечно, его теоретически можно просветить всем, чем угодно. Но пропуска пока у нас работают. Тьфу-тьфу. И еще, я сложил себе фотографию Кристи. Самую обычную, не кривляющееся изображение или объемный голографический снимок. А самую обычную фотографию, в пластиковой обложке. Портрет. Выходя из дома, я на секунду замер в прихожей. И про себя поблагодарил дом, место, где я жил. И прообраз искусственного интеллекта, к которому я уже успел привязаться. Все. Больше мне терять нечего. Я захлопнул за собой дверь и быстрым шагом пошел к стоянке — там меня ждал маленький двухместный флаер. Я забросил в кабину сумку, а потом сел сам. Лететь мне предстоит теперь два часа, если конечно, мне повезет.

В космопорту меня ждали уже все. Владимир, Миша и Виктор, с точно такими же сумками за плечом, как у меня. Я кивнул им, и мы быстро пошли к кораблю. Ночь была звездная, а тут только что прошел дождь, и на земле отражались кусочки блестящего неба. Корабль был маленький, способный вместить всего восемь человек. Нас было пятеро — мы четверо и друг Виктора, который согласился нам помочь. Он стоял у трапа и приветственно помахал нам рукой. Я не знаю, зачем согласился, но точно знаю, что точно так же согласился бы и сам, если бы меня попросили. Просто согласился бы и помог, ни о чем не спрашивая. Мы подошли к кораблю, и, перед тем, как зайти, немного постояли, глядя на небо, на дорожку. Каждый, наверное, думал о своем, но мне почему-то казалось, что думали мы об одном и том же. Никто из нас не знал, надолго ли мы уходим.

— Я ему все рассказал, — негромко сказал Виктор.

Мы рассеяно кивнули ему в ответ. Это было уже не важно. Капитан корабля поторопил нас. Если мы не стартуем сейчас, то придется ждать коридора до утра. Мы развернулись и стали подниматься по трапу, легонько клацая по нему своими ботинками. Внутри корабль был еще меньше. Кают компания, рубка, и две каюты на четыре человека в каждой. Не сговариваясь, мы расположились вчетвером в одной. Хозяин удивленно попробовал возразить, что мы его не стесним, но дело бы не в этом. Сейчас нам не хотелось отходить друг от друга ни на шаг. Мы чувствовали друг друга как никогда близко. Как будто постоянный инсайт. Нам казалось, что еще чуть-чуть, стоит лишь отойти на шаг, как мы больше не сможем. Мы потеряем веру в то, что собирались сделать. В экипажном отсеке было шесть кресел — еще два в рубке, для остальных членов команды. Мы сели, пристегиваясь и занимая свои места. Началось, та самая стадия, к которой все шло. Кульминация всей жизни. То, что будет самое главное. И важно оправдать доверие, важно не подвести самого себя, чтобы случайно не уронить поднятую не по силам ношу. Каждый человек знает, что рано или поздно настанет переломный момент в его жизни. Произойдет что-то такое, к чему он стремится всю свою жизнь. Каждый день, и каждое мгновение. И, старея каждое день рождение на один год, ты пересматриваешь свои планы, и вспоминаешь, что же ты сделал. И, задувая свечки на праздничном торте, ты спрашиваешь сам себя «что же такое я сделал неправильно». Почему завтра всегда не такое, какое ты ждешь. Но не каждому повезет добраться, дойти, с гордо поднятой головой до своей цели. До того, что лежит где-то в глубине твоей души. В самом потайном твоем месте. Это то, что снится тебе по ночам. Это то, что стучится к тебе в сердце каждую минуту. Надо всего лишь прислушаться и постараться понять. Ведь тогда сказка может стать реальностью. Той, в которую ты веришь, той, которая ты знаешь, что придет. Рано или поздно. Катер стартовал почти бесшумно, унося нас за пределы атмосферы, а потом и орбиты Земли. Мы сидели в общей каюте, упакованные в креслах. Мы приняли решение, и ничего уже нельзя изменить.

— Пусть нам повезет, — проговорил я.

— Пусть, — втроем ответили друзья. Пусть, подумал я. Ведь больше нам верить уже не во что. Ведь чудес не бывает.

— Итак, начинаем гиперпрыжок, всем приготовиться, — раздался в динамиках голос капитана, — удачного полета.

Мы ответили ему вразнобой. Свет в каюте мигнул, сменяясь привычным оранжевым, какой всегда бывает в гипер прыжке. Неважно, какой был до этого — синий, зеленый, белый. В гиперпрыжке он всегда оранжевый. И все предметы видны как-то размазано и размыто. Я еще успел подумать, что никогда прежде не замечал этого, прежде чем потерял сознание.

Перед самым поворотом, когда корабль загибает за пояс астероидов и его не могут уже засечь никакие локаторы, потому что радиоактивная руда поглощает почти все виды излучения, нас достали. Корабли невидимки, они проявились мгновенно, и даже при желании, мы не смогли бы ничего сделать, даже зная о засаде. Нас опутывали жесткой сетью удерживающих полей, медленно, но верно. Никто не знал, что у Шейха есть корабли класса «Стелс», выпускаемые только на одной планете этой Галактике, и идущие строго под секретные спец-заказы. Хочешь спрятать вещь — положи еe на самое видное место, а потом — возьми. Спрятать камень было невозможно, а вот здесь — нам уже не дадут с ним уйти. Мы выскользнули из этого пространства, вися в коконе из бесчисленных наложенных друг друга полей. Единственное, что оставалось, это неприятный осадок того, что нас обманули. Капитан сухим бесцветным голосом, он раньше служил во Флоте Конфедерации, сказал так, что бы слышали все, кто находился в рубке:

— Мы выведены в поле «Стелсами», боевая готовность, номер один, — все как по инструкции, точь-в-точь.

А потом все четыре пары глаз смотрят на меня, нет, они не верят, просто если ни во что не верить, тогда можно прямо сейчас выходить в открытый космос, но, к сожалению, это уже невозможно — все наши системы уже под контролем — даже лампочка тревоги уже отключена.

— Внимание, внимание. «Горный Варяг-215», ответьте. Говорит императорская спецслужба. На вашем корабле может находиться особо опасный объект, просим оставаться на своих местах и выполнять инструкции наших офицеров. Мы полностью контролируем положение. Приносим извинения за случившуюся ситуацию.