Рубеж - Инди Видум

Можно было бы переходить уже на поточное производство, но я решил отложить это дело на пару недель, чтобы Яша смог испытать подольше, и если что-то выявится еще, это что-то пришлось бы исправлять в одном экземпляре, а не в десяти.

Сам же я решил времени не терять и собрать хотя бы основу для большого, комфортабельного летающего паука, в которого можно было поставить артефактный двигатель из автомобиля. Такой паук мог бы нести настоящее лазерное оружие, а не только лазерный резак, как у варианта поменьше. Правда, оставалось еще решить, каким образом он будет двигаться в нужном направлении и как мелкий паук сможет активировать орудия. А еще хотелось бы понять, на каких принципах летает в зоне Птос и нельзя ли эти принципы использовать для полета моего будущего изделия. Потому что спуститься с небес в центр города намного безопаснее, чем пробиваться туда через всю зону.

На следующий день я добрался до поместья, проверил, как там идет дело с машиной для патриарха. Отделку как раз заканчивали, обещали завершить к вечеру. Вставал вопрос с перегоном. Я предложил выехать на двух автомобилях — второй для подстраховки и для того, чтобы забрать водителя первого. Защитными артефактами своего изготовления автомобиль я решил не снабжать, хотя руны поставил и алхимическое укрепление всех материалов сделал. Было у меня подозрение, что умельцы смогут снять схему, если артефакты будут у них в руках, рисковать я не хотел. У меня, конечно, появилась альтернатива куда посерьезней, но такие артефакты я планирую делать для близких, а дружина останется при прежней версии. Так что патриарх будет озабочиваться этим делом сам. Или не сам, поручит кому.

Об этом следовало написать в сопроводительном письме, чем я и занялся. Дело это было не такое простое, как могло показаться, поскольку речь шла о политике, где опасно писать больше необходимого, но и уважение следовало проявить. Разумеется, ни про Скверну, ни про эксперимент с удалением ее источника я не упоминал, ограничился отчетом по княжеству. В частности, указал, что собор в Камнеграде должен вскоре заработать — мы к этому приложили все силы, восстанавливался он за мой счет. Пришлось попотеть, чтобы сформулировать всё так, чтобы показать: в Церкви видят уважаемого партнера, а не начальство. Итоговый вариант меня порадовал, конверт я запечатал сургучом и толикой магии, слетевшей с моего княжеского перстня, когда я прикладывал его к сургучу.

Больше корреспонденции не было, но я не торопился возвращаться, попросил принести мне газеты и созвонился с отчимом. В Святославске было не до того, с полетами меня жестко обломали, а нам так и не удалось скоординировать свои действия — сделать отчима князем я планировал уже этой зимой. Снег уже потихоньку начинал сыпать, так что даже если не удастся довести паука до ума, остается вариант снегохода или Птоса. Последнее было бы даже лучше, если бы не необходимость активировать реликвию сразу отчиму. А везти будущего князя как груз — не совсем этично. Кто знает, как это повлияет на силу реликвии. Магия — штука загадочная. Иной раз незначительное действие способно серьезно улучшить или ухудшить результат.

Поговорили мы быстро. Я сообщил о невозможности нынче до него добраться из-за императорского указа о летающих питомцах. Он ответил, что в курсе этого указа и что общественное мнение настроено против. О моих попытках вывезти людей вспомнили сразу и сразу заговорили о том, что этот указ оставляет людей без помощи. Крупные издания уже разродились огромными разгромными статьями.

Я заметил, что отмена всё равно дело не одного дня и даже не нескольких недель. И что этот вопрос будет подниматься на Совете магов и на Княжеском Совете. Но пока мы можем общаться только по телефону или если он сам ко мне приедет. Последнее было намеком, что я его жду.

Отчим сказал, что собирается проверить строительство лично примерно через месяц. Я его поддержал и напомнил, что охраны нужно взять побольше, потому как в княжествах приграничных неспокойно и, вообще, на дорогах пошаливают. Отчим пообещал приехать с достаточно большим количеством охраны, чтобы ему ничего не грозило, и спросил о Лёне. Я подтвердил, что с тем всё в порядке, ходит в зону под присмотром, усиливается. Необходимости усиливаться быстро, как у меня, у него не было, поэтому он не ходил в одиночку и имел возможность для отдыха. Когда я видел его в последний раз, он выглядел куда более довольным жизнью, чем в столице. Поневоле подумаешь, так ли хорошо для него проходило общение со Щепкиной. Уверив, что за Лёней присматривают постоянно, я попрощался.

С прессой мне принесли чай с пирогами и печеньем — наверное, чтобы подсластить указ, напечатанный во всех крупных газетах. Как и говорил отчим, в некоторых уже были разгромные статьи, но хватало и таких, кто льстиво писал, что наверху лучше знают, что делать, и что княжескую вольницу уже давно пора ограничивать, а то прав у них много, а в обязанностях нет даже спасения собственных людей. В качества примера говорилось о недавно взорванных реликвиях и полной беспомощности владетельных князей. Приводились цифры по Молчановскому княжеству, поскольку они наверняка были куда хуже, чем по Щепкинскому. Но в статьях упиралось, что в этом княжестве была самая защищенная реликвия, а значит, в безопасности никто не может находиться, пока призрачные помощники не будут все под контролем. Какая между этими вещами связь, я не понял. Похоже, не понимал и автор статьи, но вещал он важно и уверенно, предъявляя цифры, довольно печальные для Молчановских. Так что общественное мнение раскачивали и с другой стороны — мол, без контроля мы все в опасности. Только учет и контроль нас спасет.

Похоже, нужно будет в следующий свой визит в Святославск инициировать подслушку уже императора, чтобы узнать, кто на него влияет, потому что дяди, наиболее заинтересованного в ущемлении моих возможностей, рядом не было, а значит, точек влияния намного больше, чем мы думали.

Я уже совсем было собрался возвращаться, как внезапно мне принесли конверт.

— Курьер привез, ваше сиятельство, — отрапортовал дружинник, протягивая его лично, не на подносе, как требовал этикет.

Придираться я не стал, тем более что дружинник — не лакей. Взял письмо, на котором был только адресат, проверил магией — ничего опасного не углядел,