Фантастика 2026-189 - Алекс Бредвик
Кстати, как раз до него очередь дошла.
— А вы, я так полагаю, губу прикусили? — ухмыльнулся Игараси, подмигнув Галлахеру. — От усердия, надо думать?
— Д-да… с-сеньор…
— М-р-р-р… ф-р-р-р-р…
Ого! Снова ходячий индикатор сработал! А ведь выскочку Люпе котяра попросту проигнорировал, даже не фыркнул в его сторону. Очередной звоночек? Будущее покажет, как говорится.
— Что ж… значит, ни у кого претензий нет, я правильно понимаю, Генри-кун? — уставился на меня босс немигающим взглядом.
Чёрт, аж до печёнок! Повторяюсь, конечно, но лучше не скажешь. Вот это силища… поневоле поверишь во всякие восточные побасёнки про внутреннюю энергию и тому подобную чушь.
— С моей стороны — никаких, Игараси-сама! — заверил я.
— Вот и прекрасно! — заключил тот. — Возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям, господа. До обеденного перерыва ещё далеко, а безделье противоречит кодексу корпорации! Правильно, Хесус-сан?
— Несомненно, Игараси-сама, — усмехнулся бригадир.
— А ты, Генри-кун, пойдёшь с нами, будем тебе фронт работ определять.
Глава 2–3
-//-
Мэйнпорт, 03.06.23 г. ООК, день
Всё-таки хорошо, что Игараси-сама настаивает на посещении столовой в обеденный перерыв! Помнится, в бытность свою на Беатрис я частенько этим приёмом пищи пренебрегал, а здесь не забалуешь. Да оно и к лучшему, если честно. К полудню, бывает, так всё достанет, что хочется на ком-нибудь раздражение выместить. Ну а как иначе? То 3Д-принтер глюканёт и похерит дефицитное сырье, то репликатор вырубится на середине операции, то ещё какая-нибудь напасть. Сколько раз меня током шарахнуло, уже и не упомню. Плюс всякие неудобные железки, которые так и норовят из рук выскользнуть да по ноге прилететь. А ключи? Здоровенные такие, с удлинителями? Или вовсе динамометрические? Про электроинструмент вообще молчу. Плюс троица балбесов, из которой один просто, как бы это помягче… не очень быстрый, второй как рабочая сила абсолютно бесполезный, ибо лаборант и белоручка, а третий вообще диверсант. Зла не хватает, короче! А тут придёшь, за столик сядешь, всяких вкусностей нагребёшь… хорошо! Пивка только не хватает, но в рабочее время алкоголь, даже лёгкий — табу. Зато праздник живота и недорого. Да-да, в корпорации (впрочем, как и везде) за всё приходится платить, в том числе за питание, обслуживание и проживание. Помните мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность?.. Ом-м-м-м…
— Пойдёмте, сеньор Генри? — отвлёк меня от послеобеденной медитации бригадир.
— Пойдёмте, сеньор Хесус, — с некоторым сожалением отодвинул я опустевшую тарелку. — Иначе я просто вырублюсь.
Очень уж тут, в столовке, уютно. За эти две недели я к ней не только прикипел душой и сердцем (кто сказал «желудком»?), но ещё и проникся особым духом латиноамериканской сиесты, присущей только нашему заведению общепита — я специально в других проверял, не впечатлило. Видимо, от повара многое зависит, да и от обслуживающего персонала тоже. Плюс гул специфический, в основном испанская речь, перемежаемая интером. Но самое главное — жгучие красотки, подвизавшиеся в официантках. Им вслед восхищённо свистели, отвешивали двусмысленные, но добродушные комплименты, и даже легонько шлёпали по доступным мягким местам — а девицам хоть бы хны! Харрасмент? Не, не слышали. А про свинский мужской шовинизм тем более. Мало того, ещё и воспринимали эти невинные знаки внимания как должное и немало гордились такой своей популярностью. Надо сказать, и мужички за рамки дозволенного не выходили, и вот из этого сочетания лёгкой расхлябанности с сытой ленью после вкуснейшего обеда и рождалась неповторимая атмосфера. А может, хитрый шеф Варгас специальные гипнотизирующие излучатели в столиках запрятал, такой вариант тоже нельзя исключить.
— Да, знакомая проблема, — погладил себя по чреву Хесус. — Но я со временем научился себя перебарывать, а потом и вовсе привык.
— Думаете, я тоже привыкну?
— А куда ж вы денетесь, сеньор Генри?
Действительно, куда я денусь? Две недели всего минуло, как я в Мэйнпорте оказался, а уже вполне себе акклиматизировался. Более того, с головой погрузился и в работу, и в местный быт. Вот, сегодня даже не забыл пару вкусных кусочков для сеньора Сигизмунда Гато заначить, впрочем, как и бригадир Хесус. И я больше чем уверен, что Игнасио со здоровяком Серхио тоже о кошаке позаботились. Один только Люпе никак не поддавался. Магнитный фон на него так действует, что ли?
Откуда-то слева донёсся звон разбитого стекла, на пару мгновений разразился разговор на повышенных тонах, но к тому моменту, как я успел привстать и всмотреться, инцидент уже был исчерпан. Я только бритый затылок Серхио и разглядел.
— Опять Люпе-Бедовый накосячил, — сокрушённо покачал головой бригадир Хесус, который сидел лицом в нужном направлении, а потому стычку видел. — Толковый вроде парень, но…
Вот тут согласен. Что-то с ним не так. Возможно, именно о таких особенностях поведения отдельных представителей славной когорты концессионеров и предупреждала Кэмерон на инструктаже в мой первый день на планете. Но при этом Люпе ежедневно умудрялся получать допуск к работе, а придраться к «мозгокрутам» из службы психологического контроля я не мог при всём желании — к своим должностным обязанностям они относились крайне ответственно. И наверняка делали скидку на акклиматизацию, тем более что конфликтовал сеньор Лопес в большинстве случаев относительно безобидно, на словах. А ещё надеялся на Серхио, который успевал его вовремя облапить и демонстративно скрутить в бараний рог. Этого обычно хватало — даже если у всячески оскорблённого оппонента Люпе и появлялось желание съездить тому по мордасам, оно моментально улетучивалось при первом же взгляде на Серхио. Насколько я знал, за эти несчастные полмесяца наш выскочка успел поучаствовать в шести или семи стычках по описанному выше «лайтовому» сценарию, и дважды ввязался в обмены зуботычинами, на его счастье, не переросшие во что-то более серьёзное. И это только в рабочее время! Воспитывать его ещё и воспитывать, короче. И в первую очередь эта ответственность ложилась на нас с Хесусом как непосредственных начальников.
— Надо с ним ещё раз поговорить по душам, сеньор Хесус.
— Давайте попытаемся, сеньор Генри. — Спорить бригадир не стал, но всем своим видом буквально излучал в окружающее пространство скепсис. И в конце