Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

и работаешь. Вкалываешь, проще говоря. И жизнью своей ЗА НИХ рискуешь, чтобы и они выжили, не только ты, такой весь из себя правильный Понял? Что понял-то? А то, что я теперь к тебе спиной повернуться не смогу, и, в ином случае, ты сам под прицелом моих-наших постоянно будешь — это ты тоже понял?» Примерно так и скажу! А теперь дальше заказ набираю.

(керпе — ёжик, по-татарски)

группа Кота

Кот и «день Забот»

— Привет, Володь! Доброе утро! Да, спасибо, и тебе не хворать! И всем нам! Тебе, кстати, как — задач на сегодня сразу нарезать, или уже и сам справишься? — Так я приветствовал наше новое пополнение.

Ну да, именно так, а как его ещё-то называть, когда с ходу в дела группы человек плотно погрузился? Так их всех и называю и вслух чохом — и его, и обоих наших португальцев, да и Халила заодно уж. Чего уж теперь-то… Да-да, и его вместе со всеми остальными — тоже. А что, у вас, други и подруженьки, ещё были какие-то сомнения, что он от нас куда-то да денется? Самостоятельно? Что, и правда, были? Ну у меня-то — нет, зато вот у него они, как раз-таки, и появлялись, теперь же — тоже уже закончились.

Определился наш новоявленный «руками водитель» наконец-то, после бурной нашей с ним беседы. Так сказать, «расставил правильные приоритеты». Какие? Сейчас вот и поясню.

Резон такой — он же, главный и единственный. Кому и как он один в незнакомом ему Новом Мире особо нужен-то? Нам-то — да, безусловно, хотя теперь уже и с оговорками, а другим, совершенно никому из нас не знакомым людям? Чужим для него людям и их сообществам. До которых ещё же и добраться как-то надо… По незнакомому морю. В одиночку! Очень и очень сомнительно что и вообще доберётся. Вот, в том-то всё и дело! Если вот так просто от нас уйдёт, в никуда, причём сам-один характер-то свой строптивый покажет, но или погибнет где-то там за просто так, ни за грош, или в рабство какие очередные бодрые «ухари со стволами» легко его возьмут. Запросто так, причём — походя, между делом. Чужак — в рабы! Даже не задумаются. Кто именно? Да вообще кто угодно! Ни на цвет кожи, ни на религию, ни на национальность такого одиночки неприкаянного и не посмотрят, а просто как на товар, ну и очередную свою добычу.

Ну или как «донора» подневольного, с чьей плиты поставки что-то земное им в свою пользу тянуть можно. Таких, лихих безбашенных «бодрячков», судя по двум встречам, закончившимся их отстрелом, или даже трём, если считать упокоенных в самом начале паков — тут сколько угодно. Каждый первый, не считая вторых и третьих… Не смотря, как уже сказал, ни на его веру или там на национальность, земной паспорт и убеждения… Как те, недавние.

(вот оно, то самое — заказное… завлекалачка-семафорочик)

Те-то вообще просто пёрли дуриками без ума, клюнув на развешанное женское разноцветное бельишко. Хотя и не самые примороженные, как оказалось. Вон ведь, даже предварительную разведку и загонную погоню за боливийками смогли провести. Правда, не на тех, явно совсем не на тех они нарвались. На нас… Бывает, не повезло… Им! Ну, значит — судьба у людей сложилась такая. Сами её себе такой сделали, не мы. Мы лишь себя от них защищали.

И, потому, будучи отверженным своим привычным сообществом одиночкой, да в совершенно незнакомом Мире — запросто и с ним тут такое произойти может! Да и опыта дальних морских вёсельных путешествий нет у него совсем. Он же больше богатым туристом привык по прежнему миру раскатывать.

А тут… Альтернатива-то ему выдалась самая что ни на есть «сказочная». Да ещё и из разряда тех, когда «налево пойдешь — коня потеряешь, направо — голову сложишь. А прямо — ну это уж ты сам решай…» Надёжнее уж и не искать какой-то лучшей доли и на месте остаться — авось да не прогадает. И да, он выбрал. Но он же, таки, упёртый «шимбе» — выговорил условие, типа того:

— «Если будут в дальнейшем приемлемые ему варианты выбора — переходит он куда-то ещё, например к толерантным ко всем и всему европейцам». — Почему-то к диким единоверцам не хочет. Отчего бы это — кто б мне сказал-то? Спрашивать на эту тему и уточнять подробности уже не стал, и так человеку нелегко под кого-то подстраиваться. Тем более под меня. Я ж тоже не самый «простой фрукт», и характер мой тот ещё, не самый «сахарный».

Ну и я ему в ответ и выдал тогда же:

— Хорошо, согласен, но всё, что мы сверх ежедневного личного веса тебе выдадим — честно у нас оставляешь! Если когда-либо решишь нас покинуть. Твоё это твое, а наше — это наше общее. — Как говорил мой знакомый водитель: «Жопа к жопе и кто дальше прыгнет!» Как говорится — «лети, голубок, и ни в чём себе не отказывай!» Вот-вот!

Через несколько дней, надеюсь, наши ребята вернутся из похода-командировки на Гаагу и её окрестностей, оттуда, куда их там ещё занесёт в еврозоне по служебно-разведывательной надобности, да и расскажут в подробностях, цветах и красках, какие они нынче вблизи — здешние «толерантные европейцы». Те, кто по законом прежнего земного Евросоюза здесь выживать пытается, и насколько у них это всё получается. Вот не уверен я что им так уж там неплохо… Но это я так считаю, и уже прямо сейчас, до их прибытия, а он… Авось да все лишние заблуждения и у него тоже тогда исчезнут. Или сразу, или постепенно. Думаю, что он у нас «на постоянку» прописался. От добра добра не ищут!

Немного вперёд забегу — Фая мне позже спросила, уже вечером перед сном:

— Так кто из вас двоих «шимбэ» в итоге-то? Ты ж сегодня мишарина переспорил!!! Достижение, конечно — есть чем теперь гордится! Признавайся! Ты что — тайный «еврей»? Мне-то хоть признайся? Чтоб я хоть знала, с кем связалась. Честно-честно — никому больше не скажу!

— Я?! Ты что! Откуда бы? Нет! Таки нет, не дождётесь! Зачем мне и вдруг такое? И, «таки да» — рядом не стоял! Вот гляди, — и размашисто перекрестился! — Да и не отрезано ничего — всё на месте! Предъявить? Я могу!