Сухих Анатолий - Текст ухватил себя за хвост

В смысле парадигмы бывают, разумеется, разные, но это уже относится к области схоластики, потому что и личность и социум существуют в рамках парадигмы. Почему они там существуют, я не знаю.

Россия до сих пор – территория торжествующего язычества.

Всеобщей катехизации как не случилось тогда, на момент крещения, так не произошло её и до сих пор. Всё больше и больше народу в стране начинают понимать, что вокруг них творится что-то неправильное.

Да и по части грамотности население наше, хоть и живет в самой 'читающей' стране, по сущностной характеристики его сознания, по-прежнему остается традиционалистским и, с точки зрения способности рационального постижения действительности, неграмотным.

Хорошо это или плохо – не суть, суть в том, что оно так и есть. И это надо принять и из этого исходить. Как желающим нести правду и добро, так и тем, кто ставит целью противоположное.

Обуянным страстной внутренней потребностью всегда и всё понимать, в огне постоянной любви к Истине открываются контуры подлинной свободы и несвободы, понимание причин, последствий и совершение действий по влиянию на происходящие события.

В отношении же остальных можно сказать лишь: 'Прости их, Господи, ибо не ведают, что творят'.

Подключил Вася махарайку. Махарайка загудела, зашуршала.

Прокрутив пару раз всю текстовку в сети, которая махарайке доступна, машинка определила, кто есть ху.

Анализ документов, как открытых, так и созданных, частота их открытия, а также действия, производимые на компьютере в контрольный отрезок времени, дал раскладку пользователей по соционическим типам, условную производительность каждого юзера, а еще и показал тех, кто в измененном состоянии сознания находится, в трансе, то есть.

И что мы с этого имеем? А имеем мы, вообще-то практически всё. Мы знаем, к кому сейчас лучше не лезть, а кого грузить, грузить и грузить, мы знаем, кто с кем уживётся, а кто с кем ни за какие коврижки.

Мы – это махарайка, естественно, знает. И тут же и обрабатывает это дело. Собирает статистику. А мы, как бы в качестве шутки юмора, взяли и цифирь эту всякой лабудой обвесили – типа взаимодействия Марса с Альдебараном.

И это, кстати, тоже в махарайке чуть-чуть заложено, просто есть такие типы, которым именно это и нужно, она их на раз вычисляет и именно им это и выдаёт.

Кадровики кучу тестов проводят, всякие учёбы заряжают, списки кадровых резервов составляют, а тут ничего этого не надо – глянул распечатку, и ага.

Графики и диаграммы, спасибо программному отделу, получились настолько наглядные, что вопросов у командира нет, тут тебе и команды и компетенции, и биоритмы, и настроения, и критические дни, и стрессовые состояния, и средняя температура по больнице. Потому что в начале было слово.

А последние версии софта еще и интерактивом заряжены. Машинка и анекдотик расскажет, и вопросик вовремя задаст, какой надо, и картинкой рассмешит или испугает.

Мы и звук сперва хотели задействовать, потом отказались, всё-таки офисы в последнее время пошли больно уж густонаселённые и открытые, так всех соседей перепугать можно. Вот когда виповую версию добьём, там можно будет над директорами-то поглумиться.

И что самое забавное – мы же сразу видим, кто и где 'наш' человек. И мы его можем дистанционно 'зарядить', чтобы он-то, что надо сделал, именно тогда, когда это необходимо и оптимально.

Короткая писулька в аську, и в офисе всё сразу, резко и кардинально поменялось. Туда, куда надо. Нам.

Он, этот самый 'наш' человек, сам того не понимая, отработает именно то, что единственно правильно в данный момент в данной ситуации, здесь и сейчас.

И будет уверен на все сто, что это именно он и принял самое правильное и оптимальное решение. Впрочем, так оно и есть на самом-то деле.

Попытка выезда с парковки оказалась безуспешной. Лексус плотно зажат двумя тяжелыми джипами. Ирина два раза давнула клаксон, и из заднего джипа как бы нехотя вылез брутальный блондин в бесформенном одеянии, только подчеркивающем его шкафоподобную суть.

– Чо шумим? Поговорить надо.

Двери заблокированы, окно приоткрыла чуть-чуть, рука в щель не пролезет. На всякий случай. Шкафов она нисколько не боится, но кто его знает, чего этим шкафам вдруг заблагорассудится.

– Говори.

– Ирина Вадимовна, Вы неправильно поняли. У нас есть к Вам интересное предложение, от которого Вы не сможете отказаться, потому что это Вам очень выгодно.

Надо же, вежливый шкаф. Но в машину его пускать совсем не хочется, а выходить явно не стоит.

– Если не трудно, представьтесь. – Ирина пока не решила, что именно с ними стоит сделать. Хотя, может и не врёт, и предложение действительно интересное.

Сунул в щель визитку. Визитка аляповатая, помпезная.

– Так что Вам всё-таки угодно, господин главный консультант?

Должность улыбнула. С такими габаритами и манерами тип консультаций может быть только один – деньги на бочку. Или еще сарынь на кичку. Хотя это, возможно, одно и то же. А возможно и нет.

– Назначьте нам, пожалуйста, время. Оплата по тарифу.

– Хорошо, я Вам позвоню.

Это что, попытка слегка припугнуть, или шкаф действительно дубовый? Ладно, время покажет.

Шкаф вернулся в свой джип, и обе дуры тяжеленные, передняя и задняя, плавно тронулись, освобождая дорогу.

Артефакт или ништяк? Или и то и другое и можно без хлеба, в смысле в одной посуде? Вещица давно не даёт мне покоя, зачем мне её боровичок-то подсунул. Или подбросил. То, что это именно его забота я догадался. Сама по себе такая вещица просто так появиться не может.

Это он явно умышленно сказал под ноги лучше смотреть. А если бы я на неё наступил? Гейм овер, конец игре? Да нет конечно, ну списалось бы с меня очков сколько-нибудь, но я вообще никакого смысла в этих очках не вижу, набираются они непонятно как, реализовать их нигде не удаётся, зачем и кому они нужны?

Если бы мы на время тут бегали, или за те же на очки соревновались, это одно, а ведь тут каждый ходит своими путями нетореными, и у каждого свои персонажи, так что гонки-то никакой и нет. Может не в этой жизни очки какую-нибудь роль играть будут, но мне сие неведомо.

Снегопад такой жуткий, что ничего не видно в трёх метрах. За полчаса насыпало по щиколотку, мягкое пуховое такое покрывало, которое скрыло все следы. Хорошо еще, что ветра почти нет. Хлопья крупные, ехать в такую погоду совершенно невозможно.

Поэтому я отказался от глупой затеи добраться до какого-нибудь культурного центра, чтобы потусоваться, получить импульс.

Это сейчас мне совершенно необходимо, потому что переклинивает. Главное, чтобы знакомых не было никого. Поэтому местные забегаловки мне никак не подходят, только зря время убьется, да еще и усугубится всё.