Борис Орлов - Будь готов!

…Та-ак, а что это птички как-то странно взлетели? А ну-ка…

Я поднимаю руку, и звено тут же останавливается, а через мгновения уже рассыпается, готовясь занять круговую оборону. Что, интересно, нам разведка сообщит?..

— Товарищ старший звеньевой, там — люди! — малек-второотрядник машет рукой вперед, по ходу нашего движения. — Деревня или городок. Старший пионер Тихонов и пионер Миронова двинулись в разведку, а меня послали с докладом.

Деревня, говоришь? А ведь птицы-то не оттуда шарахнулись, куда ты ручонкой показал… Та-ак…

— Сергиенко! Возьми троих, одного снайпера, и проверь-ка во-он там. Метров на пятьсот-шестьсот…

Димка салютует, быстрыми жестами указывает на тех, кого берет с собой и, перехватив поудобнее свой «ручник», исчезает в зарослях. Тишина… Слышится только звон комарья, да наши двое юннатов воркующим шепотком успокаивают самую молодую лосиху Фиалку, которой ну никак не лежится спокойно… Тишина…

Хруст веток, и передо мной возникает Сергиенко:

— Леш, там такое дело… Короче, тебе лучше самому посмотреть…

Это что за новости?

— А звено?

— Пусть с нами идут, так даже лучше…

Мы осторожно пробираемся сквозь кусты… Мама моя! Вот это да!

Передо мной, в небольшой ложбинке, съежились с десяток девчонок, на взгляд — от второго до минус третьего отряда. Правда, ни из какого они, не из отряда — галстуков нет, одежка потрепанная, а в глазах… В глазах такой ужас, какого ни у одной пионерки не может быть, даже если она встретит обоих Буржуинов и Фашиста в придачу!

Рядом с девчонками примостились несколько телят, поросята, ягнята, вроде бы… Да что это такое?!

Увидев меня, девчонки еще сильнее съежились, а некоторые даже зажмурились. Сидящая рядом с ними Чайка-Логинова заворковала что-то успокаивающее, но помогло это мало.

— Так, девочки, что у вас случилось? — я стараюсь говорить спокойно, без лишних интонаций, как и положено при допросе пленных. — Вы из деревни?

Превозмогая ужас, одна из старших девчонок кивает.

— Отлично. А как ваша деревня называется?

— Л-логиново-во…

— О, Катюш, смотри-ка — Логиново. Не твои родные места, случаем?

Я улыбаюсь своей шутке, но Чайка отвечает совершенно серьезно:

— Никак нет, товарищ старший звеньевой. Мои родители — из Москвы.

М-да, тяжело, когда у человека нет чувства юмора…

— Девочки, а чего вы нас так боитесь? Мы людей не едим — не выродни какие-нибудь. Да и если вы про что другое подумали, то мы, опять же, не выродни. У нас, пионеров, вдохновляют друг друга только по желанию. По обоюдному желанию, я имею в виду… да вставайте вы, не бойтесь!

Но мои слова не оказывают особого воздействия. Девочки слишком напуганы. Ну тогда…

— Марина, Марина Семенова! Объясни ты этим трусишкам, что их никто не тронет!

И вперед выходит наша Марина. Она повыше меня на полголовы, да и в плечах изрядно пошире. Грудь такая, что завхоз каждый раз стонет, пытаясь подобрать ей юнгштурмовку по размеру, а уж кулак у нее… Очень, знаете ли, внушительный кулак…

— Значит так, — басит Семенова, — я вас, обалдуев, честно предупреждаю: если кто к этим девчонкам полезет…

Она так выразительно взмахивает своим «кулачком», что даже я невольно вздрагиваю, хотя и совершенно не собирался «лезть» к этим запуганным созданиям.

Маринка между тем спрыгивает в ложбинку, приобнимает ближайшую девчонку за плечи, усаживает рядом с собой:

— Ну, ну, ну… Ну, ты чего?.. Успокойся: я же рядом…

Она извлекает из кармана плитку пеммикана, отламывает от нее кусок и протягивает своей подопечной:

— Попробуй. Вкусно.

Та опасливо сует пеммикан в рот, начинает жевать. Остальные «беженки» настороженно следят за своей подругой. Внезапно одна из них, должно быть — самая смелая, нерешительно протягивает руку:

— А мне… мне можно?..

…Минут через двадцать, после того, как наши новые знакомицы уничтожили общими усилиями две плитки пеммикана, они начинают рассказывать. Причем рассказывают такое!..

В этих местах уцелело несколько деревень. Люди живут не очень хорошо, но и не очень плохо. Медицины, правда, никакой, но болот нет, так что с хлебом и крупами у них даже лучше, чем у нас. Так что жить было бы можно, но… НО! Есть у них в округе не то — бедуны, не то — бредуины — сами девчонки толком не знают, но по поведению — хуже империалистов! Натуральные махновцы, с которыми пионеры под командой Аркадия Гайдара воевали. Они сами землю не обрабатывают, скотину не держат, а с деревень взимают дань, словно при царе. Приезжают здоровенной толпой — человек семьдесят, вооруженные, и грабят деревню. А еще говорят, что у них право первой ночи. Это когда девчонку… без ее согласия… Настоящие рэкититоры, как в древности… Выродни!

— Выродни! — сообщает Сергиенко. — Самые натуральные дикие выродни. Ну, с ними разговор один…

И он звонко щелкает затвором, проверяя патрон в патроннике. Звено быстро готовится к бою и вопросительно смотрит на меня. Ну, что же…

— Звено! Слушай мою команду!..

Я распределяю ребят по пятеркам, с помощью местных девчонок обозначаю направления атаки. Товарищ тимуровец, у вас предложения, дополнения?..

— Дополнение одно, — произносит Негуляев. — Очень верно отметил товарищ старший пионер Сергиенко — разговор с выроднями один. Только вот что, товарищи. Я вас очень прошу: постарайтесь захватить хоть с десяток живьем. Во-первых, нам необходим дополнительный источник информации, а во-вторых, нашим санитарам будет полезно попрактиковаться в хирургии…

Обойти и окружить Логиново было делом недолгим. Вернувшийся из разведки Сашка Тихонов, обстоятельно доложил, чем эти самые бедуны-бредуины занимаются, а еще вместе с Настенькой Мироновой нарисовал довольно подробную схему Логинова. Местные девчонки дополнили ее и мы двинулись…

Привычным широким шагом, не особенно и прячась (Тихонов и Миронова рассказали, что там сейчас творится), мы быстро добираемся до границы деревни. Кажется, раньше ее называли «околица». Пятерки оцепляют Логиново. Ну, начали!..

Взвилась вверх красная ракета, и мы пошли. На дальнем от меня конце деревни почти сразу вспыхнула перестрелка. Это правильно, это должно отвлечь выродней. В той пятерке — два РПК и два снайпера. Продержатся. А мы сейчас…

Ухнул взрыв гранаты, дикие вопли, длинные очереди… Пошли…

…Когда раздались первые выстрелы, он расслабленно возлежал в предбаннике, отдыхая после парной с двумя покорными деревенскими молодухами. Лениво дотянулся до бутыли с первачом, лениво плеснул в стакан. Выстрелы не прекращались.