"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
– Выбрали что-то?
Мы дружно замотали головами.
– Ну, пойдемте тогда. – Миролюб двинулся вдоль рядов, и я пошла за ним, даже не оглянувшись на Альгидраса, твердо зная, что он тоже идет рядом.
Что же связывало их с Миролюбом? Ведь они явно не испытывали друг к другу симпатии. Неужели это все ради свитков?
Народу на рынке было мало. Альгидрас, успевший поравняться со мной, вдруг взглянул куда-то в сторону и замер, точно наткнулся на стену. Я посмотрела в том же направлении и увидела неподалеку группу людей, которые разговаривали с каким-то торговцем. В этот момент один из них – молодой мужчина – оглянулся, скользнул по нам рассеянным взглядом и начал было отворачиваться, но вдруг его губ коснулась улыбка, и он медленно повернулся в нашу сторону.
– Кто это? – спросил Миролюб у меня над ухом.
Я пожала плечами, однако тут же поняла, что вопрос был адресован не мне.
– Старейшина Савойского монастыря, – медленно проговорил Альгидрас с усилившимся акцентом.
– Алвар? – спросила я, однако Альгидрас не ответил, продолжая смотреть на приближавшегося к нам человека.
Почему-то я ожидала, что Алвар будет выглядеть по-другому. Хотя Альгидрас говорил, что Алвар молод, – сколько он сказал? двадцать четыре весны? – на деле оказалось, что выглядит он даже моложе, несмотря на аккуратную черную бородку. Он был темноволос, темноглаз, со смуглой кожей. Одежда сразу выдавала в нем и его людях чужеземцев: темно-зеленые плащи савойцев были украшены вышитым узором, непохожим на те, которые я видела здесь. На самом Алваре плаща не было. Его серо-зеленая куртка напоминала камзол, расшитый так же, как плащи его людей. Наверное, это что-то означало, но задуматься об этом я не успела, потому что меня вдруг окатило волной жара и я почувствовала резкое головокружение. Оно было настолько сильным, что я невольно ухватилась за запястье Миролюба, пытаясь удержать равновесие. Головокружение было сродни тому, что накатывало на меня в Свири, однако намного сильнее. У меня зазвенело в ушах, и мир пошатнулся. Дышать стало нечем.
Глава 22
Я наблюдала за приближением Алвара словно сквозь мутную пелену, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. Кажется, Миролюб что-то спрашивал, но я не могла ничего ответить. А потом Альгидрас взял меня за руку, и все прошло. Меня накрыло волной такого облегчения, какого я не испытывала никогда в жизни. Облегчения и благодарности. Я повернулась к хванцу, сама не зная зачем – то ли поблагодарить, то ли сказать, что все уже хорошо, – однако он никак не отреагировал на мое движение, продолжая пристально смотреть на Алвара. Миролюб замолчал и, вытянув запястье из моей ослабевшей хватки, вдруг перехватил мою руку и сжал покрепче. Я понимала, что вряд ли такое возможно, но он будто тоже почувствовал, что со мной произошло. Я была благодарна им за молчаливую поддержку. Теперь у меня было достаточно сил для того, чтобы вновь посмотреть на приближавшихся людей.
Алвар остановился в нескольких шагах от нас и церемонно поклонился Миролюбу, приложив ладонь к сердцу:
– Да будут добры к тебе боги, светлый княжич.
Он говорил с тем же акцентом, что и Альгидрас, только его речь звучала не так певуче и поэтому раздражала. Впрочем, возможно, раздражала она меня оттого, что я ни секунды не сомневалась: именно он был причиной моего состояния.
Миролюб вернул ритуальное приветствие, и только глухой мог посчитать его тон радушным. Впрочем, Алвара это, похоже, ни капли не смутило. Он еще раз улыбнулся княжичу и перевел взгляд на меня. Я почувствовала, как сердце в груди заколотилось, однако ничего не произошло, и кажется, мы с Алваром поняли это одновременно. Его губ коснулась улыбка, и, когда он посмотрел на Альгидраса, в его взгляде промелькнуло веселое удивление. И так это веселье не вязалось с мрачностью нашей компании, что мне захотелось сказать какую-нибудь гадость, чтобы подпортить настроение и ему. Меж тем он произнес церемонную фразу о том, что никогда доселе не видал такой красоты и что княжичу достался настоящий драгоценный камень, который будет украшать долгие годы его княжество, а я подумала, что это цветистое восточное приветствие совсем ему не идет. И даже не потому, что эти слова были просто словами и на самом деле он так не думал, а потому, что было видно – он не привык их говорить. Когда он закончил, я выдавила из себя некое подобие улыбки, означавшее, что я принимаю комплимент. Однако Алвар уже потерял ко мне интерес и всем корпусом повернулся к Альгидрасу. Пальцы Альгидраса, все еще сжимавшие мою ладонь, напряглись. Впрочем, он тут же взял себя в руки. Алвар раскрыл объятия. Мне до смерти не хотелось, чтобы Альгидрас к нему подходил, несмотря на то что я была уверена: сейчас Альгидрас сможет дать Алвару отпор. Смешно. У меня не было никаких оснований так верить в его силу, но я верила. При этом сердце все равно замерло от страха, когда Альгидрас выпустил мою ладонь и шагнул вперед.
– Брат Альгар, – промолвил Алвар, делая шаг навстречу не спешившему в его объятия Альгидрасу и стискивая его плечи.
Альгидрас все-таки обнял его в ответ.
В тот момент, когда их объятия сомкнулись, создалось впечатление, будто сам воздух задрожал. Я искоса посмотрела на Миролюба, пытаясь удостовериться, не схожу ли с ума. По расширившимся глазам княжича я поняла, что он тоже это заметил. Меж тем объятия уже давно должны были бы закончиться, однако ладонь Алвара, соскользнув с плеча Альгидраса, переместилась теперь на его спину, замерев между лопатками.
– Сколько весен мы не виделись, брат? – вполголоса произнес Алвар по-словенски, явно играя на публику.
– Ровно седмицу назад виделись, – напряженно ответил Альгидрас. – И ты обещал не ехать в Каменицу.
Алвар расхохотался, закинув голову, и, разжав объятия, сделал шаг назад.
– Никак не меняется, – покачав головой, сказал он Миролюбу, точно жалуясь на нерадивого младшего брата.
– Напротив, – ответил Альгидрас и вернулся на свое место рядом со мной.
– Мою радость при виде тебя извиняет то, что седмицу назад мне так и не довелось тебя обнять, – церемонно произнес Алвар и слегка склонил голову, вновь прижав ладонь к сердцу. – И да, брат, я совершенно точно не давал тебе подобного обещания.
На эти слова Альгидрас никак не отреагировал, продолжая разглядывать старейшину Савойского монастыря так, словно не мог решить, что делать дальше.