Сергей Гужвин - Иванов, Петров, Сидоров

— Ты что, решил стул застрелить?

Леднёв опустил оружие: — А ты кто такой?

Сидоров, сама скромность, сказал правду: — Советник Императора Николая Второго.

Леднёв обвёл взглядом беломраморную залу, спрятал пистолет в карман, и решительно вскочив, выглянул в окно. Что он там увидел, Алексей не знал, но когда тот оглянулся, во взгляде была растерянность. Замечательно.

— Скидывай сбрую, — сказал он Леднёву, и кивнул на проявившийся стул, — форма одежды — спортивная.

Видя, что Леднёв не реагирует, Сидоров сказал ему: — Слушай, я не дипломат, поэтому буду краток. Сейчас тысяча восемьсот девяносто четвёртый год, на престол Российской Империи только что взошёл Николай Второй. От его имени я предлагаю тебе службу. Тем более что ничего тебя там, — он мотнул головой, — не держит. Или соглашайся, или вернёшься назад, тебе жить осталось меньше суток. Следующей ночью Бронелобый пойдёт на прорыв по вашим трупам. Потом подумал и добавил: — Не веришь, могу показать киношку. Никто из группы не выживет.

— Покажи, — нахмурился Леднёв.

— Переодевайся, — в тон ему ответил Сидоров.

— Нет, — ответил Леднёв, — оружие не сдам.

Стул окутался мерцающей дымкой и растаял в воздухе. Вслед за ним растаял кусок борта БТРа и остальная хурда, проявленная вместе с несговорчивым капитаном.

— Вот сейчас также растаешь, — назидательно проговорил Алексей, и, заметив, как нехорошо сузились глаза Леднёва, хмыкнул: — Ну, где ты собираешься оружие применять? В Москве, в Кремле? Мозг у тебя где? Может, в плен меня хочешь взять?

Сидящий на стуле Сидоров окутался дымкой и растаял в воздухе, а потом проявился на том же месте.

— Ну, что, капитан, сотрудничать будем? — Сидоров начал терять терпение, — я тебя сюда притащил не для того, чтобы кокнуть. Ты и без меня уже не жилец. Я комплектую команду профессионалов, не хочешь, не надо. Последний раз спрашиваю: да или нет?

Леднёв помедлил секунду и начал расстегивать разгрузку. Снова замерцал проявляемый стул с одеждой.

Когда он переоделся в спортивный костюм, а своё снаряжение аккуратно сложил на стуле, сидящий у абрудара Сидоров скопировал это всё, а потом развеял.

— Куда!? — дёрнулся было Леднёв за своим имуществом.

— Не волнуйся, — остановил его Алексей, — всё в целости и сохранности. Будет на складе.

Сначала Сидоров повёл Константина в душ, потом в гардероб. Как назло, на мощный торс капитана ничего не лезло, даже то, что было приготовлено для Петрова. Пришлось экипировку отложить. В кабинет Леднёв вошел первым, увидел сидящего за монитором Сидорова и потрясённо оглянулся. За ним тоже шёл Сидоров. Сидящий за столом Алексей быстро восстановил равновесие в природе, развеяв лишнюю копию, и кивнул Леднёву: — Подходи, садись, будем смотреть боевик.

Всё-таки великая вещь — кино. Убедительная. Часовой фильм заменяет тысячу часов говорильни. Но, добил Леднёва всё-таки Сидоров, когда после просмотра записи гибели группы спецназа, достал бутылку водки, и предложил выпить за упокой душ усопших рабов божьих, и в частности, раба божьего Константина.

Несколько часов Сидоров отвечал на вопросы, сыпавшиеся, как из рога изобилия, а потом Леднёв заявил, что он согласится на предложение и Сидорова, и Императора, да хоть Папы Римского, если ему дадут возможность вернуться назад на одну минуту.

Алексей удивился, свою шкуру спасти хочет, что ли.

Однако, про себя Костя не думал. Он просил проявить его в салоне жигуля, который убил его дочь, чтобы вывернуть руль.

Сидоров ни слова не говоря, настроил абрудар, и поставил на развеивание правое переднее колесо летевшей по тротуару машины. Колесо прямо на ходу остановилось, легковушка крутанулась, ударилась боком о платан, и остановилась. Впереди, в пятидесяти метрах от аварии, перекрёсток благополучно перешла Олечка Леднёва.

— А сюда её можно скопировать? — дрогнувшим голосом спросил Леднёв, и заглянул в глаза Сидорову.

Алексей взгляд не выдержал. Представил на месте Ольги свою… И не выдержал. Моргнул.

— Прямо сейчас нельзя, — нарочито грубо ответил он, злясь на себя, — потом, может быть, в порядке поощрения…

Поздно вечером, уже, когда Константин был определён на постой, Сидоров, сидя в кабинете, задумался. Ведь такие разговоры будут с каждым. Семья… то…сё…, и придётся вникать в нужды подчиненных, хм, в порядке поощрения. То есть смело пункт о семье можно из условий вычёркивать. Он задал компьютеру новые параметры, и тот, весело погудя кулерами, выдал список из пятисот пяти человек. Алексей довольно потёр ладони, теперь он знал, что делать.