Сергей Садов - Князь Владимир Старинов
—Ты меня совсем запутал. Я обдумаю твою идею. Кажется тут с ходу не разобраться.
—Просто представьте игру, в которую играют несколько человек. Правила, пусть даже несправедливые, должны быть общими для всех. Даже при полной несправедливости в сторону одного игру все равно можно еще как-то выиграть. А вот в игру, где правила произвольно меняются в процессе по воле кого-то играть невозможно в принципе. Никто и не будет. Можно заставить силой за отсутствием альтернативы, но любой моментально уйдет играть туда, где есть четкие правила, какие бы несправедливыми они не были.
—Хм… Весьма любопытно. Весьма… Ты заставил меня задуматься… Но довольно о деле, мы все-таки сюда отдыхать выехали, а делами потом можно заниматься. Только последний вопрос: это ты сам придумал?
—Честно говоря, нет. Это рекомендации по действию в условиях неопределенных взаимоотношений.
Герцог наградил Володя задумчивым взглядом и покачал головой.
—Весьма любопытно. Весьма. Полагаю, что раз твои учителя давали такие советы, значит ваша страна уже проходила такие неопределенные отношения.
Володя прикусил язык, но поздно. Расслабился и герцог все-таки сумел, проведя с ним доверительную беседу, выудить полезную для себя информацию. К каким выводам он придет основываясь на ней непонятно, но… Потеря инициативы в разговоре всегда плохо. Но раз уж сказал… слово не воробей…
—Это опыт многих. Всегда полезно учится на чужих ошибках, а не расшибать лоб на своих.
—Собственные ошибки лучше запоминаются, — усмехнулся герцог.
—О да. Но чужие безопаснее для собственного лба. У нас говорят, что мудрый учится на чужих ошибках, умный на своих, а дурак повторяет их из раза в раз.
—Да ты просто кладезь мудрых мыслей. Весьма любопытно. Но довольно. Я вот что хотел сказать, два дня назад от короля пришло письмо, в котором он требует моего скорейшего прибытия в столицу. Потом, как я понимаю, мы отправимся к Эриху. Откровенно говоря, я считаю, что пока все идет в нашу пользу. Эрих застрял в осаде, наши отряды небольшие и потому проявляют осторожность, действуя только на коммуникациях родезцев. Я боюсь, что стоит его величеству снова появится в войсках и даже мне не удастся сдержать его воинственный пыл – он наверняка вознамерится немедленно ринуться в битву. Благо и советчики найдутся. Из-за этого я и медлю, тяну с отъездом. Написал, что неотложные дела вынуждают меня задержаться в Тортоне для прояснения ситуации.
—Полагаете, что недавнее поражение ничему Артона… простите, его величество не научило?
—Научило, раз все же уехал из армии. Очевидно понимает, что без сдерживающей силы, способной дать отпор излишне горячим головам в его окружении, он не выдержит и снова ринется бой. Очень горячий молодой человек. Весь в отца в молодости. Полагаю, из него получится хороший король, если он научится укрощать свой нрав. Уже, надо признаться, делает успехи. Тем не менее, надолго я все равно не смогу здесь задерживаться. Еще максимум дней пять. Милорд, когда в столицу прибудете вы? Хорошо бы, если вы не будете задерживаться – будет повод удержать короля подальше от армии еще некоторое время.
Теперь уже Володя задумался.
—Мне надо еще хотя бы две недели для прояснения всех вопросов. У меня по прежнему мало данных.
—Хорошо. Пять дней пока я здесь и две недели после моего отъезда. Через двадцать дней начиная с этого я жду тебя в столице.
Это уже был прямой приказ, хотя Володя пока еще и не подчинялся герцогу, поскольку не приносил присягу. Тем не менее спорить было глупо и мальчик согласно кивнул. Дальнейший разговор снова сошел на тему искусства и новых веяниях в науке.
Постепенно по крохам Володя собирал сведения о будущем театре военных действий и о характере своего противника.
—Очень любит жену и детей?
—Да милорд, — докладывал Винкор. — Я не думаю, что это важно, но вы просили…
—Правильно, что сказал. Дальше.
—Немного импульсивный, храбрый, но не безрассудный. Те, кто воевал под его началом, отзываются о нем как о хорошем солдате. Имеет дальнее родство с правящей династией.
На эту тему его уже просветил герцог, но Володя слушал не перебивая, а Винкор продолжал сыпать сведениями, которые мальчик аккуратно заносил в тетрадь. После ухода Винкора заявился Джером со сведениями о дорогах герцогства и путях в него из столицы и они вдвоем ползали по карте, отмечая сомнительные места или наоборот, хорошие. Точнее отмечал Володя по рассказам слуги.
—Ты говоришь брод? Какое там дно? Выдержит обоз или нет?
—По рассказам купцов, нет. Песок и ил. Очень быстро разбивается колесами.
Мальчик сделал очередную пометку на карте. И отправил Джерома уточнять состояние крепостей и замков герцогства.
—Да, отыщи Винкора и передай, что я ему велел составить полный список всех дворян герцогства, а так же краткую характеристику по каждому из более-менее значимых семей. А тебе составить список городов, их основные статьи доходов, какой статус имеют, кто чего добивается. Все слухи, какие услышишь передавай мне, какими бы неправдоподобными они не были.
С Филлипом и Лигуром составляли штатную структуру полка и табель о рангах военных званий. Володя сгоряча попытался внедрить звания и в дворянской коннице, но встретил полнейшее непонимание у собственных соратников. Даже Лигур его не поддержал, а уж Конрон вообще на дыбы поднялся. Тут ведь как? Есть командующий, остальные благородные офицеры, а их отряды солдаты. Между собой же старшинство определялось титулом. Барон не смеет лезть вперед графа, а простой тир вперед барона. Исключения когда вышестоящий официально назначает кого-то командиром какого-то отряда, как, например, в случае с Конроном – простым тиром, назначенным командующим. Поэтому сама идея о званиях, которые вполне официально могут сделать тира старше графа, даже в голове ни у кого не помещалась. Володя скрепя сердцем отказался от этой мысли, оставив звания лишь в не дворянских соединениях – полке Лигура, батальоне лучников и батальоне арбалетчиков. Точнее в двух, поскольку желающих записаться в армию новоявленного герцогства пожелало достаточно много людей, арбалетов тоже хватало, а Володя настаивал именно на усилении стрелковых подразделений. Настаивал и на постоянных учениях, отрабатывающих взаимодействие разных родов войск.
Потерпев поражение с вводом званий в латной кавалерии, Володя зашел с другой стороны и приказал начать формирование легкой конницы, на вооружении которой должны быть луки. Филлип долго чесал голову, потом сообщил, что видел в порту несколько арзусцев, славящихся своим умением стрелять из лука на скаку. Володя заинтересовался и Филлип объяснил, что арзусцы – кочевой народ с востока. С ними постоянно шли то войны, то заключался мир. Иногда они нанимались к какому-нибудь властителю.