Город, в котором остался я - Владимир Георгиевич Босин

Остальное я не беру. Подойдёт лето, тогда. Куда мне прятать свои шмотки? Платяной шкаф совсем небольшой.

На новоселье пришлось проставиться, я взял бутылку беленькой и портвейн для единственной дамы.

Михаил постарше нас будет, ему за тридцать. А ещё очки старят, придавая солидности. Невысокий с вьющимся волосом он внешне оправдывает своё звание инженера. Уверен, в техотделе на хорошем счету.

Татьяна — наоборот симпатичная хрупкая женщина лет двадцати семи. Она работает в столовой, но не в нашей, а в заводоуправлении. Окончила кулинарный техникум и главное — умеет готовить, что очень важно для меня лично. По всему заметно, что ребята живут дружно, ну и я постараюсь встроится в коллектив

— А что это тебя менты перевозили сегодня. Я чуть не обосрался, когда открыл дверь. Думал, опять проверка паспортного режима.

— А что есть чего опасаться? — шутливо я сделал грозное выражения следователя.

— Да нет, просто у нас с этой братией на посёлке всегда контры были, — Вовка уже под шафе.

— Ясно. Нет, просто брат в милиции работает. Вот на радостях, что я сваливаю и помог с переездом. Чтобы, так сказать, не передумал.

Мы уже прилично захмелели. Ну а что, завтра выходной, а Татьяна потушила мясо, вот мы и разговорились. Ну а так как я свежий товарищ, то меня всё-время расспрашивали. Я не стал скрывать и поведал о своих сложностях в семье.

— Вот же гадюка, — остро отреагировала Таня, — у нас таких не любят. Жизнь ей всё чохом вернёт.

Расходились поздно. Народ живо обсуждал покупку холодильника, на следующей неделе привезут. Вольдемар обещал приехать на машине и забрать. Закидывали удочку на счёт телевизора, но я честно сказал, что пока не потяну. На оклад мастера особо не пошикуешь.

Утром в понедельник встал в великолепном настроении. Выспался, успел посетить душ на этаже и сейчас жду, когда вскипит чайник. Запив медовые пряники чаем, стал собираться.

Выйдя на улицу, улыбнулся новому дню. Свежо, ночью шёл дождь и сейчас сильно пахнет влагой и наступающей осенью.

Вообще в этом году она поздняя, начало октября, а ещё листва на деревьях только отчасти пожелтела. Широко вдохнув полной грудью, пошёл, засунув руки в карманы плаща. Тут по улице Мичурина всего пятнадцать минут хода. Ну или две остановки общественным транспортом. Но как подумаю, что придётся в час пик штурмовать автобус, становится плохо. Нет уж, я лучше пешочком.

Часам к десяти подошла стайка практикантов с ПТУ, у нас с ними договор. Завод помогает училищу, содержит на балансе их лагерь труда и отдыха, а также позволяет пользоваться своей инфраструктурой. А выпускники училища в свою очередь в основном идут к нам работать.

Нет, нам далеко до таких гигантов, как тот же завод им. Коминтерна. Там трудится тысяч под сорок человек. У них даже своё строительное управление есть, и они подымают жилой район для своих работников. Соответственно, у них и пансионаты, и базы отдыха для своих — закачаешься. Я уже не говорю, что это предприятие союзного значения, выпускающее тяжёлые станки и металлорежущее оборудование. В том числе и для оборонки. Вот там фонды, ешь — не хочу. Так вот на Коминтерне есть карманное ПТУ № 10. Там готовят рабочих конкретно для нужд этого завода. Оно и расположена прямо рядом с заводом. Обучение ведётся по заказу ОК завода и выпускники 100 % идут трудится туда.

А вот мы шефствовали над ПТУ № 2, что в Октябрьском районе. Ребята, приходящие к нам в принципе мотивированны учить профессию. Они, проходя практику, наблюдают за старшими товарищами. Видят сколько может заработать станочник четвёртого разряда. Там и 230 рублей далеко не предел. Есть к чему стремиться, тем более что многие ребята из не совсем благополучных семей. Приходят к нам в заношенной одежде и смотрят голодными глазами на еду в столовой, глядя на заводское изобилие. И я считаю правильным, надо стимулировать их и вовлекать в жизнь цеха.

Проведя инструктаж по ТБ, я распределил семерых ребят по отделениям. Двоих поставил к наждаку, снимать заусениц с деталей, — парни, только аккуратнее. И работайте в защитных очках.

Троих отдал девчонкам сверловщицам, а оставшихся отправил к дяде Боре, помогать на заготовке.

У меня имеется некоторый опыт работы с ПТУшниками. Тут важно их заинтересовать. Работа сдельная, наряд закрою хороший, и важно давать им продвигаться. Тех, кто потолковее, можно поставить на станки. Доверить простейшую работу.

— Хлопцы, — после обеда мои практиканты выстроились возле играющих в настольный теннис. У нас на выходе в сторону столовой есть тамбур с двумя столами. Вот желающие и стучат. Натягивают сетку, достают свои ракетки и стучат до конца перерыва. Чаще играют парами.

— А вы как, в теннис играете? — подростки нерешительно переминаются с ноги на ногу.

— Ну я могу, а вот у Вадьки КМС по теннису, — самый крупный парень вытолкнул вперёд невысокого симпатичного товарища.

— Да ладно. Так это же здорово. У нас на носу первенство завода по теннису в парном и одиночном разряде. Хотите учувствовать? Победители получат ценные призы. А за первое место дают две ракетки производство Вьетнама.

Вы удивитесь, записались шестеро из семи. Вот как велико желание у ребят выиграть дефицитные ракетки. Наши отечественные напоминали лопаты, а вьетнамки имели две накладки. Красную и чёрную, из мягкой гладкой резины, никаких пупырышек для подкрутки. И сборка у них весьма качественная, скажу я вам.

— Макс, ну куда ты пропал? — меня отловила в конце смены одна интересная девица. Аллочка Болдина трудится секретаршей в нашем профкоме. Среднего роста чуть полноватая в талии девушка с живыми карими глазами. У меня с нею что-то вроде романа. Ну так, без всяких перспектив. Судя по памяти Максима Аверина, он познакомился с нею на заводском вечере, и она теперь уже меня заинтересовала, но больше своим местом работы. В это время профсоюз был очень важной частью жизни любого человека.

Профком, особенно на крупных предприятиях, подобно нашему — являлся этакой параллельной администрацией. Этот выборный орган находился под эгидой всемогущего облсовпрофа. И даже директор не мог напрямую командовать председателем профкома.

Профком — это и распределение путёвок в горячий сезон в лучшие санатории и дома отдыха. Через профком начальство доставало себе путёвки на всесоюзные здравницы, включая Крым.