Андрей Посняков - Дикое поле

— Ого! Иностранная валюта!

…и пару коричневых браслетиков! Те самые, в виде витой, с красным глазком, змейки!

— Янтарь? — посмотрев на доктора, поинтересовался полковник.

— Обычный плексиглас.

— Ладно, посмотрим. Ганзеев, что стоишь? Пиши протокол! Рука-то не помешает?

— А я пока за второй медсестричкой схожу, — улыбнулся Ратников. — Василий, где она там?

— На первом этаже, слева — ординаторская.

— Понятно… Забавный какой браслет…

Наконец-то!!!

Наконец-то в руках Михаила оказалось то, что нужно. То, что он так долго искал, за чем гонялся!

— Нет, это точно не янтарь… Даже не плексиглас — стекляшка.

— Сталкивались с такими?

— Ну да… Я посмотрю в коридоре, там ламп больше?

— Давай, — Николай Иваныч махнул рукой. — И медсестричку веди, веди, капитан. Хватит ей там уже губы красить.

— Слушаюсь.

Уходя, Ратников все ж искоса взглянул на доктора… И понял — тот догадался, узнал! Ухмыльнулся этак гаденько:

— Господин полковник, я тут кое-что хотел бы сказать…

Спрятав браслет в карман старого пиджака, Михаил быстро спустился по лестнице. Конечно же ординаторская уже была пуста. Улетела птичка! И Ратников догадывался — какая. Впрочем, и черт с ней — пускай местные органы здесь свои проблемы разруливают… Главное сейчас — прихватить Темку, выбраться, а уж там… там можно будет и клинику эту чертову достать с помощью того же Ганзеева… только не деда, а внука.

— Товарищ капитан, а ну-ка, зайдите-ка! — разорвал предутреннюю тишь вырвавшийся в распахнутое с треском окно повелительный голос полковника.

Ратников конечно же сделал вид, что не слышит, свернул на боковую аллейку и изо всех сил бросился бежать к потайной дверце. Понимал — за ним тотчас же вышлют погоню. Но пока те сориентируются, пока то се… И, слава богу, сотовых телефонов еще не изобрели!

Уже начинало светать, черное ночное небо на глазах становилось бледным, и сияющие, словно бриллианты, звезды гасли одна за другой.

— Сержант! — усмотрев за кустами черную тень часового, на бегу закричал Миша. — Быстро к главным воротам, передай всем — ожидается прорыв!

— Понял! — кивнув, милиционер — совсем еще молодой парень с наивным детским лицом — опрометью бросился прочь.

— Господи, помоги! Последний рывок остался, — размашисто перекрестившись, беглец нырнул в дверцу и, выбравшись на аллею, быстро зашагал в поселок. Бежать никак нельзя было — колхозные рыбаки уже шли к своим баркасам.

Отыскав нужный дом, Ратников долго барабанил в окно — слишком уж там крепко спали, пока наконец в форточку не высунулась физиономия Вилора.

— А, дядя Миша… Темку разбудить?

— Буди, буди! Уезжаем.

Артем выбежал на улицу минут через пять, захлопал глазами спросонья:

— Что, правда — домой, дядь Миша?

— Домой, домой, Темыч! — радостно закричал Ратников. — Идем скорей к морю.

— На лодке поплывем?

— Можно и так…

Хотя, наверное, достаточно будет просто зайти в море. Как раз возле той самой косы, протоки. Главное теперь — не попасться. Кто знает, что там наговорил этот чертов доктор? Может, полковник отдал приказ стрелять на поражение. Все может быть.

— Осторожнее! Да не беги ты так.

— Странный ты какой-то, дядя Миша. То — беги, то — не беги.

— Погоди маленько… подумать дай.

Ратников задумчиво потрогал лежащий в кармане браслет. Наверное, можно было бы попытаться уйти и отсюда — море-то вон оно, рядом. Может, и получилось бы… А если нет? Что тогда? Герр Лаатс ведь мог бы броситься к сейфу, сломать браслет и мгновенно исчезнуть… однако того не сделал. Значит, нельзя было. Из профилактория невозможно уйти. Да и Алия… Наверняка она рвалась к морю… Или — не к морю?

— Черт! — раздвинув кусты, молодой человек осторожно выглянул и выругался: у пирса и на косе уже мелькали белые с голубым околышем фуражки.

Оцепили!

А это полковник оказался профессионалом… впрочем, других тогда в органах не держали. Ишь ты, среагировал быстро, обошелся без всяких мобильников. Интересно, Ганзеев тоже здесь? Наверное. Если так — плохо.

Эх, добраться бы только до моря! Проскочить, нырнуть… Да-а, проскочишь тут!

— Дядь Миша, мы чего стоим-то?

— Погодь…

Позади, в пионерском лагере, горны громко сыграли подъем. Послышались веселые голоса… и топот босых ног. И вот уже мимо пронеслись мальчишки в трусах, с ними вожатые…

Утреннее купание…

— Так! — Ратников сообразил тут же. — Темыч, живенько раздеваемся — и за ними.

— Купаться будем, дядь Миша? Вот здорово!

Быстро сбросив пиджак, рубашку и галифе, Ратников надел на запястье браслетик… немножко жаль было оставлять ТТ, только ведь в трусы его не засунешь, да и все равно — патронов нет.

— Побежали, Темыч! Тех парней догоним!

— Тех? Да легко!

— И сразу с разбега — в море.

Догнали. Пронеслись вместе со всеми. И — вместе со всеми же рванули в море.

— Ур-а-а!!! — бросаясь в волну, радостно кричали пионеры.

— Дети, осторожнее, не толкайтесь! Кадушкин! Да не толкайся ты, кому сказано?!

Опять та пухленькая вожатая. Как же ее? Сейчас и не вспомнить.

— Кстати, Кадушкин, ты доклад наконец приготовил?

— О клике Тито?

— Ну, о чем же еще, горе ты мое луковое?

— А-а-а… Фрося, а почему тут сегодня милиции столько? Что, утонул кто-то?

— Да не знаю точно. Говорят, ночью мотобот от пирса угнали.

— Мотобо-от?! «Эспаньолу», что ли?

— Сторож сказал — катера ночь в море ушли.

— Катера? Ну, тогда поймают. Куда мотоботу до катеров?

А вот не скажи, — про себя ухмыльнулся Ратников. Выходит, ушла Алия… Куда вот только, в прошлое или в будущее? Ладно, черт с ней…

— Темыч! Поплыли во-он к той косе, видишь?

— Ага… Дядь Миша, а за нами лодка! Наверное, спасатели.

— Ага, Чип и Дэйл…

— Граждане, немедленно выйдите на берег! — прямо за спиной раздался усиленный мегафоном голос. — Повторяю — немедленно выйти на берег!

На берег… Ага, как же!

— Темыч, давай руку…

Браслет сломался легко… И набежавшая волна захлестнула обоих беглецов — Михаила и Тему.

Ратников вынырнул и, отплевываясь, поднялся на ноги — выкинуло-то на отмель… как раз в ту самую протоку, что… А вокруг, между прочим, никого не было!

— Темыч! — громко закричал Миша. — Арте-ом!

Никакого ответа!

Где же, черт побери, парень? Утонул, что ли? Да нет… мелко тут. Значит, остался там? Черт… выходит, что зря все?

Ратников хмуро поднялся на косу, к старой лодочной станции, снова взглянул на море… И вдруг увидел вбегающего в воду мальчишку… за которым гнались двое мужчин!