В. Бирюк - Фанфики

Среди запомненных, хоть и мельком виденных, лиц, всплыло лицо мужика с «заячьей губой». Ну, с чего мне присматриваться к лицам бурлаков?! Что, я Репин? Фанфик по «Бурлаки на Волге»? — Фигня полная…

Экая мелочь! «С точки зрения мирового попадизма-прогрессизма» и «неизбежного светлого будущего всего дожившего до него человечества»…

Для моего современника фиксировать внимание, пристально разглядывать, просто показать, что заметил уродство — неприлично: «это может нанести травму психике человека». «Бедненький! Он и так страдает. Давайте сделаем вид, что мы не заметили. Как будто он — нормальный».

Это — очень недавняя логика. Логика дерьмократии и гумнонизма, антихристианская и антинародная.

Народ, община нуждается в ярлыках для различения своих членов. Имён, особенно христианских, привязываемых ко дню крещения — именинам, дню ангела — не хватает. Поэтому народ даёт прозвища. Потом из этих прозвищ получаются фамилии.

В русском языке чётко видна группа фамилий происходящих от имён отцов: Иванов, Петров, Сидоров… Происхождение человека — одно из важнейших его свойств.

Другая группа — профессии: Кузнецов, Гончаров, Попов… Ремесло характеризует полезность человека для окружающих.

И хорошо видна группа фамилий, производимых от физических недостатков: Безруков, Слепаков, Суходрищено…

Народная молва фиксирует калечность человека и использует для поименования, христианство — восхваляет.

«Калеки угодны богу» — говорит горбатый Арата Красавчик благородному дону Румате Эсторскому.

Уродство Квазимодо вызывает восторг у добрых парижан.

Сотни разного рода карликов постоянно крутятся вокруг благородных особ средневековья.

Держать в доме урода — это праведно, это по-христиански: призреть нищих и убогих.

Заставить его гримасничать, кривляться перед гостями, демонстрировать, выпячивать телесные недостатки для общего смеха — это весело, это по-человечески.

Похвастать своей благодетельностью — дать возможность гостям ощутить своё превосходство над ущербным. И — свою ничтожность: даже урод выше, потому что пригрет господином.

Пляшущее за кормёжку уродство — высший гламур. Изуродованный «Человек, который смеётся» — пикантно, остренько. Благородная аристократка скачет перед страшненьким — голенькой.

Удачный набор дефектов, врождённых или приобретённых, является источником благоденствия и влияния их носителя. Сделать вид, что вы не заметили уродства — оскорбить. И урода, и хозяина его.

Десятки тысяч дефективных людей заполняют паперти церквей всей Европы. Они находятся под защитой церкви, они взывают к милосердию и предоставляют возможности его проявить без значительных трудозатрат.

Уроды, калеки, инвалиды, примазавшиеся, мимикрирующие под них… Если вы сделаете вид, что они — нормальные — вы их очень обидите. Потому что, тем самым лишаете их права на милостыню, возвращаете им право (и обязанность) на труд. Главное — лишаете их ореола праведности и святости.

Идеальная жизнь, образец для подражания в «Святой Руси», выглядит как цепочка состояний: прегрешение — наказание — покаяние — спасение.

Калека, пусть даже и с врождёнными проблемами, уже согрешил, или его предки, уже наказан ГБ. Теперь пребывает в состоянии раскаивания. Он уже на третьем уровне всеобщего квеста. А все остальные — только на первом.

«Бедненький! Он так страдает»… — Так это хорошо! Сам Господь пострадал за грехи человеческие. Страдание — есть обязательная стезя христианина. Только в страдании можно обрести истину и узреть свет.

Вот у этого выгнил глаз, истекают гноем его язвы. Он — уже на пути к обретению и узреванию. Вам же следует горячо надеяться, что Господь позволит стать и вам подобными этому заживо гниющему в вере своей праведнику. Раздерите же себе вежды и выбейте себе зубы! Умилитесь и сподобьтесь!

«Я читал вот как-то и где-то про «Иоанна Милостивого» (одного святого), что он, когда к нему пришел голодный и обмерзший прохожий и попросил согреть его, лег с ним вместе в постель, обнял его и начал дышать ему в гноящийся и зловонный от какой-то ужасной болезни рот его».

Эта цитата от Ивана Карамазова ставит, при попытке детализации ситуации, неразрешимый вопрос. Нет-нет! Не о любви к ближнему, как у Достоевского. И не о сексуальной ориентации «Иоанна Милостивого»! Хотя… разные позиции и мотивации бывают.

Но мой вопрос — о зубной пасте. Почему этот «святой» не предложил посетителю что-нибудь из средств личной гигиены? Пожадничал? — Тогда какой он святой? Сам не имел? — Тогда как он отличил своё зловоние от приходящего?

Я могу допустить отсутствие отопления, горячей воды и аптечки в монашеской келье, но потом-то дезинфекция была проведена? Святой Иоанн промылся-прокипятился-обстирался? Обработал поверхности хотя бы хлоркой? Или так и остался рассадником заразы для всех приходящих поклониться его святости?

Остаться здоровым в таких условиях — уже чудо. Чудес христиане алкают, алчут и домогаются. Ибо чудо — проявление бога. «Чудо божественного исцеления» — наглядно проявляется на явных больных. Если у вас чудом исчез геморрой — с амвона же это не покажешь.

Поэтому к явным калекам у христиан постоянный, отчасти завистливый интерес. Как у мальчика, пересмотревшего рекламы женских прокладок и размечтавшегося о наступлении у него «критических дней».

Врождённые дефекты внешности — особенно наглядны. Один из них — «заячья губа».

Похожее я недавно видел. У мальчонки, которому ухо отрезал. «Заячья губа»… И чего? С кем не бывает? Ничего не доказывает, генезис этого врождённого дефекта до конца не прояснён…

Ага. Только… Общая частота проявления дефекта: 1 на 2500 младенцев. А вот если у родителя уже есть такая штука, то вероятность рождения ребёнка с таким дефектом — 7 %.

Похоже, один из моих бурлаков — отец мальчишки, которого Сухан приколол на Аннушкином подворье. «Яблоко от яблони…» — русская народная мудрость. В патриархальном обществе даже ворьё — потомственное. «Как с дедов-прадедов повелось».

Я никак не мог переключиться с внутренней установки:

Как-то орать самому себе в пред-сонном состоянии: «Рота подъём!»… Но тут дыхание Сухана, спавшего рядом, изменилось. Он не шевельнулся, но глаза открылись и чуть блеснули в темноте, отражая звёздный свет.