Командующий фронтом - Влад Радин

заключается в том, хватит или же нет немцам времени,что бы осуществить необходимую, для начала большого наступления перегруппировку войск. Вряд ли немецкое командование способно перебросить сколь нибудь значительные силы из Европы, причём в короткий срок. Следовательно, кардинально усилить группу армий «Центр» они способны только за счёт своих фланговых группировок. А на это тоже требуется значительное время. Надо вывести эти дивизии из боя, перебросить их, пополнить личным составом и техникой и так далее. По моим прикидкам, раньше начала октября такое мероприятие они осуществить не в силах. То есть у нас есть минимум три недели для подготовки обороны. Потом- октябрь в наших широтах это месяц дождей и следующей за ними распутицы. А дорожная сеть на направлении возможного удара немцев, оставляет желать лучшего. Впрочем вы сами это знаете. Таким образом грядущая распутица очень серьёзно ограничит возможности немцев для проведения большой наступательной операции. Наступать они смогут лишь опираясь на дороги с твёрдым покрытием и большой пропускной способностью. А в полосе нашего фронта такая дорога только одна — Минское шоссе. Так,что хотят или не хотят немцы, но в сложившихся условиях они будут просто вынуждены наносить главный удар в центре нашего фронта. Вдоль Минского шоссе. Таким образом у нас остаётся достаточно времени,что бы подготовится к этому удару и построить на его направлении глубоко эшелонированную оборону, посадив в неё наиболее сильные армии.

— Хорошо, я понял ход ваших рассуждений и не могу оказать вам и в логике и мастерстве анализа. Но,что будет если октябрь в этом году, как назло выдастся сухой? — спросил я Маландина.

— В ответ генерал лишь пожал плечами.

— Я конечно не бюро прогнозов, всякое может быть.

— Вот видите! Вы сами признаёте, что всякое может быть. Да это так. На войне может быть всякое. Особенно если тебе противостоит такой опасный враг, как фашисты. Но впрочем обсуждать возможные планы германского командования в полосе нашего с вами фронта, мы будем чуть позже. Сейчас же я хочу знать чем и какими ресурсами располагает вверенный мне фронт. Поэтому после небольшого перерыва я намерен выслушать доклады начальника тыла, начальника разведывательного отдела штаба фронта и начальников родов войск. Думаю,что вы будете согласны со мной. Уже к вечеру я должен подробно знать чем располагает фронт, чего ему не хватает и,что необходимо пополнить причём в первую очередь.

Я быстро продиктовал Соколовскому текст приказа командующего фронтом строго предписывающему командующим армиям прекратить любые действия наступательного характера и не больше не предпринимать таковых без согласования с командующим фронтом то есть со мной. Дальнейшим пунктом шло указание начать подготовку обороны в инженерном отношении и озаботится созданием хоть каких- ни будь, пусть для начала самых скудных резервов.

— Василий Данилович, — обратился к Соколовскому,- надо особое внимание обратить на стыки. Сколько раз за время этой войны немцы успешно нащупывали эти самые стыки, били по ним и рвали нашу оборону! Как бы и в этот раз не вышло,что — ни будь подобное. Особенно это следует сделать командармам 16, 19 и 30 и 20. Рокоссовскому, Ершакову Лукину и Хоменко.

— То есть, если я понял вас правильно, в наибольшей степени вы опасаетесь за северный фланг нашей группировки? — спросил меня Соколовский, — а так же за наш стык с войсками Резервного фронта?

— Да это именно так, Василий Данилович, я опасаюсь и за северный фланг, при этом особое внимание требуется обратить на район Духовщина — Ярцево и на наш стык с Резервным фронтом. Вообще было бы очень не плохо если бы Ставка передала нам 24 -ю и 43 -ю армии этого фронта. Ведь помимо Минского шоссе, о котором так печётся Герман Капитонович, есть ещё и шоссе Варшавское. И ничто, не мешает противнику нанести удар в этом направлении. Да и вообще чисто в оперативном смысле, на мой взгляд, это будет наилучшим решением. Смотрите какая выходит петрушка, две армии Резервного фронта развёрнуты на переднем крае обороны, а остальные четыре, значительно восточнее. В случае осложнения обстановки, командованию наших соседей будет очень не просто управлять своими войсками развёрнутыми в такой группировке. К тому же не забывайте,что Резервный фронт обеспечивает стык с Брянским фронтом. Чересполосица такого рода какую мы можем наблюдать сейчас, в самом недалёком будущем может очень дорого обойтись нам. Да и сама группировка войск 24− 43-й армий кажется мне не вполне целесообразной. Смотрите сами. Наиболее сильная 24 -я армия по прежнему сосредоточена в районе Ельни. Это очень опасно оголяет направление на Спас — Деменск, как раз вдоль Варшавского шоссе. И заодно ослабляет стык Резервного и Брянского фронтов.

Соколовский внимательно посмотрел на расстеленную перед ним карту, затем оторвавшись от неё, бросил на меня быстрый и внимательный взгляд, хмыкнул и произнёс:

— То есть, как я понял, товарищ генерал- полковник, вы предполагаете,что противник может нанести удары по флангам нашей группировки развёрнутой на Московском направлении? Вот здесь,- и он указал рукой на карту,- из района Духовщина — Ярцево по войскам нашего фронта, и здесь из района Рославля, по войскам Резервного фронта. А как же быть с соображениями, которые только,что высказал, товарищ Маландин? На мой взгляд они совсем не лишены смысла! Главную ударную группировку немцы действительно могут развернуть против центральных армий нашего фронта, а прорвав их оборону, введут в действие свои вспомогательные группировки сосредоточенные на флангах. Для организации преследования и последующего разгрома наших отходящих войск. Как по вашему мнению, возможен такой вариант?

— Действительно соображения которые высказал Герман Капитонович, не лишены оперативного смысла,- ответил я Соколовскому,- поэтому мы обязаны самым тщательным образом фиксировать любые действия немцев. Но смотрите в чём заключается дело. Почему я пришёл к такому выводу. Который, конечно, пока носит сугубо теоретический характер. Поглядите как действовали немцы за весь предшествующий период войны! В Белоруссии и под Смоленском. Они придерживались одного и того же варианта действий. Что делало немецкое командование? Оно сосредотачивало против наших флангов крупные группировки своих механизированных частей, создавало на направлениях своих главных ударов подавляющее превосходство в силах и средствах, быстро прорывало нашу оборону и далее осуществляло глубокий охват наших войск. При этом расстояние между ударными группировками составляло 250− 300 километров. Это всякий раз позволяло противнику прорываться на большую глубину и окружать большие массы наших войск. Так почему же немецкое командование должно и в этот раз, отказаться от оперативного маневра, который неизбежно, до сего