Тим Пауэрс - На странных берегах

Дэвис выпрямился, отпустив весла. «Он собирается это сделать, – подумал Шэнди. – Это неправильно, мне все это не нравится, но, ради Бога, Фил, поторопись».

Дэвис поднял ногу и провел по залепленной грязью подошве пальмовым листом, который вырос у него вместо ладони, затем соскреб грязь с другого сапога и, к удивлению Шэнди, слепил небольшой шарик грязи.

«Черт возьми, – подумал Шэнди. – На что годится шарик грязи?»

Чудовищно удлинившиеся пальцы ног Шэнди нащупали дно реки и принялись зарываться в почву. Он ощутил, как по ним вверх хлынули питательные соки. Руки его тоже стали побегами, и теперь было даже трудно различить, где его собственная плоть, а где доски лодки.

Дэвис оперся рукой на извивающийся планшир, и ладонь туг же пустила корни, но зацветший пират отвел назад другую руку, собрал все силы и швырнул ком грязи прямо вверх.

И тут будто бомба взорвалась. Воздух разорвало пронзительным воплем, от которого оглохли уши и онемело сознание. Шлюпки закачались на поднявшейся волне. Невидимая свинцовая тяжесть, разлитая вокруг, сгинула. Воздух внезапно стал таким холодным, что у Шэнди заломило зубы. Он перекатился на бок… и только сейчас сообразил, что может свободно двигаться, что он уже не составляет единого целого со шлюпкой, да и сама лодка приобрела прежний нормальный вид, а не раскачивается под ногами клубком извивающихся зеленых ветвей. Под ногами даже было относительно сухо. Бет ничком лежала на корме; потеряла она сознание или нет, Шэнди определить не мог, но по крайней мере она дышала и обрела человеческие формы. Дэвис обессиленно поник на веслах и прижимал к груди покрасневшую, как от ожога, руку. Бесшумно закапал дождик, хотя по-прежнему густой полог деревьев закрывал от них небо.

В ушах Шэнди звенело, ему пришлось кричать, чтобы расслышать собственные слова:

– Комок грязи покончил с ним?

– Грязь на моих сапогах была с берега у фонтана. Здесь она смертельна для живых мертвецов. – Шэнди расслышал его с трудом.

Он глянул вперед. Тэтч, явно откладывая все объяснения на потом, уже сел на весла и энергично греб.

– Разрешите внести предложение, сэр, – как пьяный, обратился Шэнди к Дэвису. – Не лучше ли нам, черт возьми, убраться отсюда со всей возможной поспешностью?

Дэвис откинул со лба волосы и взялся за весла:

– Мой дорогой друг, ваше предложение принимается с благодарностью.

Пространство вокруг постепенно наполнилось приглушенным шумом, каким-то не то лаем, не то хрюканьем. До Шэнди не сразу дошло, что это разговаривают уже знакомые шары.

– Растительные ребята что-то не на шутку разошлись! – крикнул он через плечо.

– Подвыпили, я думаю, – с несколько истеричной веселостью отозвался Дэвис, перекрывая поднявшийся гам. – Уже в печенках сидят.

Бет наконец приподнялась и села, глядя прямо перед собой полуприкрытыми глазами. Могло бы показаться, будто она просто отдыхает, если бы не побелевшие костяшки вцепившихся в планшир пальцев. Мало-помалу вокруг факелов стали образовываться ореолы от сгущающегося тумана. Впереди шлюпка Тэтча завернула к югу, и хотя Дэвис, по указаниям Шэнди, направил лодку в ту же протоку, они уже больше не видели шлюпки Тэтча. Оранжевые блики света на деревьях отбрасывались лишь факелом их собственной шлюпки, и хотя они явственно расслышали рев Тэтча, когда окликнули его, голос пирата донесся издали и определить по нему направление оказалось невозможным.

Убедившись наконец, что они потеряли шлюпку Тэтча из виду, Шэнди оглянулся назад; следовавшей за ними шлюпки Харвуда также не было видно.

– Мы предоставлены самим себе, – сказал он Дэвису. – Скажи, ты сможешь вывести нас к морю?

Дэвис перестал грести и стал оглядывать заводи и протоки вокруг, неотличимые от десятков других, которые они миновали. Нависающие кроны деревьев, густые заросли на берегу – болото одинаково тянулось во все стороны.

– Запросто, – сказал он и сплюнул в маслянистую воду за бортом. – Я определю направление по звездам.

Шэнди поднял глаза. Высокий полог переплетенных ветвей, мха, листьев и лиан был так же непроницаем, как купол собора.

В течение следующего часа Шэнди не переставая окликал две другие шлюпки, не получая ответа. Бет сидела совершенно неподвижно, туман становился все гуще, и Дэвис греб по извилистым протокам, стараясь плыть по течению. Продвижение затрудняли тупики и тихие заводи, в которых течение было неуловимо слабым. В конце концов им удалось выбраться в широкую протоку, где течение казалось более сильным. Шэнди обрадовался этому, поскольку факел уже начинал гаснуть.

– Теперь течение нас выведет, – выдохнул Дэвис, выгребая на середину протоки.

Шэнди заметил, как он морщится, наваливаясь на весла, и вспомнил, что Дэвис обжегся, кидая комок грязи в лоа. Он собрался было настоять на том, чтобы сменить Дэвиса, когда с берега их неожиданно окликнул один из грибов-голов. – Тупик, – прошелестел он. – Возьмите левее, там уже, но вы выберетесь.

К удивлению Шэнди, ему показалось, что он узнает голос.

– Что-что? – переспросил он быстро. Дождевик молчал, а Дэвис продолжал грести по широкой протоке.

– Оно сказало, что это тупик, – после паузы сказал Шэнди.

– Во-первых, – хрипло ответил Дэвис, – оно торчит тут в грязи, так откуда ему знать, куда нам плыть. А во-вторых, почему мы должны верить? С какой стати ей давать нам искренний совет? Мы чуть не пустили корни здесь, не забудь, а этот парень не смог улизнуть. Так почему же ему давать нам полезный совет? Неудачники любят компанию…

Шэнди с сомнением нахмурился.

– Нет, Дэвис, эти… Мы ведь не в них превращались, мы все становились нормальными растениями, цветами, кустами… Мы отличались друг от друга, были разные, а эти ребята – они все один к одному…

– Назад, Джек! – запищал очередной белесый шар. И вновь Шэнди показалось, что он улавливает знакомую интонацию.

– Что бы там ни было, – сказал Дэвис упрямо, – а эта протока становится все шире.

Один из шаров свисал прямо с ветвей дерева, и когда они проплывали под ним, он приоткрыл маленькое отверстие, очень похожее на крохотный ротик, и сказал:

– Впереди болото и зыбучие пески, верь мне, Джек. Шэнди поглядел на Дэвиса.

– Это же… это же голос моего отца, – прошептал он.

– Не… может… быть, – выдавил Дэвис, налегая на весла.

Шэнди отвернулся и сказал громко, обращаясь в темноту впереди:

– Влево, говоришь, папа?

– Да, – прошептала другая голова, – но надо вернуться, а потом с течением к морю.

Дэвис сделал еще пару гребков, а потом сердито остановил лодку.