Алекс Войтенко - Ты проснешься, на рассвете (СИ)

— Мне нужна именно эта скорость, а тембры, присутствующие в этой композиции придают ей именно тот настрой, которого я и добивался. — Раздался мой голос.

Ольга Ивановна тут же вскочила и, хотела было рвануться к сцене, но директор поймал ее за руку и остановил.

— Что ты понимаешь в музыке, мальчик? — мы услышали издевательский тон Ольги Ивановны. — Давай, я покажу тебе как нужно!

Послышался звук отодвигаемого стула.

— Ноты есть?

— Нот нет. Это моя композиция, Ольга Ивановна. Я ее автор. И играть ее будут именно так как нужно мне! Или не будут играть вообще. — Мой голос был хоть и резким, но звучал достаточно уважительно.

— Не говори глупости, мальчик! — продолжала Ольга Ивановна. — Если ты сыграл несколько детских песенок на вчерашней вечеринке, то это вовсе не означает, что научился играть! А уж до композитора, тебе как до луны.

После того как директор услышал о «вечеринке» его взгляд просто заледенел. Он потянул Ольгу Ивановну за руку, заставляя присесть.

— Вы, что добиваетесь, Ольга Ивановна? — раздавался мой голос. — Если испортили одну песню, что я вам дал, то можно портить и остальное? Но ладно она. Там другой автор и потому я не лезу в исполнение, но здесь я хозяин этой мелодии.

— Ты о себе слишком много возомнил, пионэр. — Казалось, что сейчас директор просто раздавит ее взглядом. — Пока я, здесь музыкальный руководитель, а не ты. И именно ты, будешь исполнять мои указания. Или пошел вон отсюда…

Запись завершилась, и несколько минут были слышны лишь чьи-то шаги, а после только какой-то шелест. Видимо после того, как все покинули клуб, запись продолжалась пока не закончилась пленка.

Несколько минут, в зале царила полная тишина.

Директор поднялся и пригласив с собою Ольгу Ивановну, вышел из зала. Вернувшись, он объявил, что на сегодня репетиция завершена и все могут быть свободны,

— Саш, останься, нужно решить кое-какие вопросы. — Добавил он.

— Хорошо Арслан Исламович, только Вику предупрежу. — Я подошел к своей подруге и тихонько сказал.

— Задержи в фойе исполнителей «Дружбы» и запиши текст, той песенки, что я недавно пел тебе. Ты ее помнишь?

— Конечно, помню!

— Вот и хорошо, и не уходите далеко, я позову вас чуть позже.

Я вновь подошел к сцене и директор спросил?

— И, что же теперь нам делать? Из-за этого случая срывается весь концерт. Если скажем другие номера можно исполнить под запись, у нас наверняка найдется такая музыка, то с твоей песней, такого не получится. Может ты сам, ее сыграешь?

— В том варианте, что она звучала сейчас, однозначно нет.

— А в своем?

Я сделал вид, что задумался.

— Честно говоря, уже нет желания ее переделывать.

— Я понимаю, но что же делать?

— Могу предложить другой вариант. Другую песню.

— Боюсь на репетицию, времени уже не остается, к тому же нужно отрабатывать еще и ваш номер.

— За наш не беспокойтесь. Мы его воспроизведем в любое время, правда хотелось бы кое что к нему добавить, но это уже на ваше усмотрение.

— Что именно?

— Какую нибудь подставку, примерно вот такой высоты, — я поднял руку на уровень чуть выше пояса. — четыре свечи.

— А свечи то зачем? — Немного удивленно спросил директор.

— Трудно объяснить, но если есть свечи, то показать можно пока без подставки.

— Ну давай посмотрим, Игорь Валентинович, не принесете заказанное?

— Да, я не долго.

— Хорошо с этим разобрались, а что с песней? — продолжил директор.

— Я немного проявил инициативу, и задержал исполнителей. Можно их позвать?

Директор с лукавой улыбкой глянул на меня и сказал:

— Зови уж. Инициатор.

Дети поднялись на сцену, у Виктории в руках уже находился текст песенки. Судя по улыбающимся физиономиям остальных, текст уже был всеми, как минимум прочитан. Я усевшись за орган предложил:

— Я сейчас начну, а вы подхватывайте. Песенка простая, думаю, что долгих репетиций не потребуется.

— Песня называется «Улыбка» музыка Шаинского слова Пляцковского.

Звучит короткое вступление и по залу разносятся слова песни:

Песня продолжается, а я сидящий лицом к залу, замечаю, как разглаживается лицо нашего директора и на нем, появляется добрая улыбка, Точно такая же, о которой поется в этой песне.

Песня заканчивается тут же раздаются аплодисменты. И не важно, что их совсем немного, главное, что песня действительно хорошая, и она всем понравилась.

После того, как они смолкают. Директор выносит свой вердикт.

— Прекрасно! Лучше не придумаешь!

Дети спускаются со сцены и смущенно останавливаются. Директор бросает взгляд на меня, на них, а потом говорит.

— Можете пока занять места в клубе. Заодно посмотрите и его номер. — Кивает на меня.

Дети радостно занимают места во втором ряду.

Я перематываю пленку на самое начало, и мы с Викой готовимся к выступлению. В этот момент появляется Игорь Валентинович, с двумя свечами. Я, попросив находящегося в Зале Матковского Сережу взять их в руки, и поставив его на сцене в определенное место, зажигаю их. Немного приглушаю освещение на сцене.

Мы с Викой становимся напротив друг друга. Начинается музыка, и мы демонстрируем выполнение комплекса Тай-цзи-цюань. Но то, что мы показываем не классическое исполнение, а скорее какая-то смесь, движений комплекса, с боевыми ударами, передвижениями, прыжками. Это больше похоже на боевой танец, чем на гимнастический комплекс. Зато все движения, идеально подходят под предложенную мной музыку и, все это смотрится завораживающе-красиво. С каждым тактом, мы приближаемся все ближе к горящим свечам, находящимся на распахнутых в обе стороны руках Сергея. Сам же он во все глаза, наблюдает за нами и немного дрожит, от возбуждения. Сейчас главное, чтобы он не опустил своих рук, в самый неподходящий момент. Мы находимся уже у цели. Раздается громкий несколько режущий слух звук, в композиции, и одновременно с ним мы выбрасываем правые ладони, выполняя Ольё-ток-чиги — прямой удар основанием ладони, от чего пламя тут же срывается со свеч, и они гаснут у всех на глазах. Одновременно с этим слышу восхищенный вздох Сергея, стоящего возле нас. Меж тем музыка почти закончена, мы делаем еще несколько движений и на мгновение замерев, выполняем традиционный поклон, означающий окончание поединка.