Андрей Саргаев - Партизаны Е.И.В.

Кони шли неторопливым шагом, и ничто не мешало старшему лейтенанту полностью уйти в мысли. Нет, помешало - ехавший рядом сержант тронул командира за плечо:

- Мы на месте, Михаил Касьянович.

Зимой не бывает полной темноты и в лесу. Белый снег отражает свет луны и звёзд, и даже если небо скрыто облаками, то всё равно приближающегося неприятеля можно разглядеть издалека. Те особо и не скрываются, тем более в чистом поле замаскироваться получится только шапкой-невидимкой. Полутора сотнями шапок...

- Начинаем по моей команде, - предупредил Нечихаев, доставая из кармана картонную трубочку с сигнальной ракетой. - А то выйдет, как в прошлый раз.

Стоявший рядом сержант обиженно засопел - именно он тогда поторопился уронить дерево на дорогу, отрезая французам путь к отступлению, и те рванули вперёд, благо такая возможность представилась. Половина обоза успела выскочить из ловушки прежде, чем повалилась вторая сосна. И ладно бы спаслись! Нет же, удирая от погони, они бездарно сгинули, влетев на ходу в покрытое тонким льдом болото. Самое обидное - ценный груз лежал именно на передних санях и благополучно ушёл в трясину. Бульк... и всё. Досадно, ведь по рассказам пленных, Наполеон специально собрал лошадей со всей армии, чтобы вывезти во Францию чуть ли не половину накопленного за полгода войны добра.

Эти, кстати, где коней раздобыли?

Фр-р-р... Яркая звёздочка взлетела в небо и зависла там, освещая опушку. Нечихаев с недоумением посмотрел на ракету в руке и выругался - на дорогу с громким треском рухнуло огромное дерево. Рухнуло прямо перед носом у желанной добычи.

- Что за чёрт?

- Так ведь сигнал, Михаил Касьянович.

- Это не я!

- Да чего уж теперь... - пожал плечами сержант.

Удивительно, но французы отреагировали на опасность не стрельбой, а криком:

- Мать вашу, пся крев! Какому лешему ночами не спится?

Мишка от неожиданности выронил ракетницу и ответил вопросом на вопрос:

- Пан Пшемоцкий? Сигизмунд Каземирович, вы ли это?

- Уже Сергей Андреевич, с вашего позволения!

- Свои? - сержант вопросительно глянул на командира, и сам же себе кивнул. - Они самые, холеры ясны явились.

- Ага, старые знакомые, Фёдорыч. И это... винтовки пока не разряжайте.

Веселье в доме Ивана Фёдоровича Поцелуева разгорелось с новой силой. Возвращение гусар вместе с неожиданным пополнением произвело фурор, а увешанных с головы до ног оружием поляков встретили овациями. Как же, герои! Прорвались сквозь порядки французской армии! Привезли приказ в запечатанном пакете и капитанские погоны для Нечихаева!

Мишка воспользовался моментом и попросил Манефу Полуэктовну сообщить дамам о том, что вновь прибывшие все до единого дворяне с родословной если не от Адама, то уж от первого Пяста или короля Попеля точно. И девицам стоит обратить внимание на столь достойных кавалеров.

Объявив таким образом открытие сезона охоты на женихов, капитан отозвал в сторону Сергея Андреевича, ещё недавно бывшего Сигизмундом Каземировичем. Приказ приказом, но всё же некоторые моменты требовали дополнительного пояснения.

- Вы же оставались в Ставке.

- Так оно и есть, - подтвердил Ртищев. - Но недолго, на третий день от вашего убытия в полк нас направили в распоряжение Александра Христофоровича Бенкендорфа. Пешком.

- Виделись с его сиятельством?

- Нет, у Могилёва встретились с курьерским воздушным шаром, и...

- Понятно, - Нечихаев вздохнул и убрал пакет с приказом за голенище сапога. - То, о чём здесь написано, привезли?

- Когда бы мы успели? Тем более мне никто и не говорил о цели нашей экспедиции - чином не вышел. Сообщили, что груз перевезут в Кенигсберг под надёжной охраной. Деньги получим там же.

- Ёще и это с собой тащить...

- Не понял.

- Золото и серебро. Не будем же мы расплачиваться в Англии или Франции российскими ассигнациями?

- В Англии?

- И в Голландии тоже.

- Понятно. То есть, ничего не понятно, но готов за Веру, Царя и Отечество! Да, готов!

- Хорошо, тогда завтра отправляемся в путь.

- Лучше послезавтра, - немного смутился бывший поляк. - Кстати, Михаил Касьянович, вы не представите меня прекрасной незнакомке с ангельскими крыльями?

- Почему бы и нет? Пойдёмте!

Полуэкт Исидорович Воронихин пребывал в странном состоянии, одновременно испытывая чувства небольшого разочарования и большой радости. Такое бывает. Когда на человека сваливается счастье настолько неожиданное, что сам не знаешь, считать ли его счастьем или гримасой судьбы. С треском провалившийся план по изменению семейного положения капитана Нечихаева заставлял впадать в уныние, но с другой стороны... Да, небольшая неудача. Но Михаил Касьянович птица высокого полёта, и было бы глупо рассчитывать... А чем Хуже Сергей Андреевич Ртищев?

Состоявшийся третьего дня бал закончился неожиданно - сватовством. Вот и не верь после этого в любовь с первого взгляда! Она существует, а вовремя поддержанная сообщением о размере приданого - живёт вечно. Недурственная партия для младшенькой, весьма недурственная.

Воронихин даже стал подумывать о соискании дворянского звания, чтоб и перед зятьями не выглядеть деревенщиной, и собственное самолюбие побаловать. Понятное дело, на титулы капиталов не хватит - содержание в течение десяти лет пехотной дивизии не потянуть, да и не очень то хочется становиться графом или князем. Не по деньгам! Взвод. А ещё лучше, полуэскадрон... Отряд Ртищева можно считать полуэскадроном?

- Марья Мокеевна, ты кем желаешь стать, дворянкой столбовою или владычицей морской?

Супруга, мирно раскладывавшая пасьянс на застеленном кружевной салфеткой кабинетном рояле, вздрогнула и уронила карты:

- Опять в ушкуйники навострился? Не пущу!

- Цыц! - прикрикнул Полуэкт Исидорович, но смутился. И счёл за нужное пояснить. - На сей раз дело верное, не бухти. И попрекать былым не смей!

Надо сказать, что для попрёков имелись веские основания - года три назад. Начитавшись модных романов о подвигах древней новгородской вольницы, решил было Воронихин попытать судьбу в нелёгком морском промысле. Бойкие перья авторов будили жажду странствий, недавний успех похода князя Белякова-Трубецкого в Персию служил ярким примером, разрешение на каперство стоило недорого, в Одессе чуть не каждый месяц проводились аукционы трофейных кораблей вплоть до фрегатов... И если бы не проклятый прострел, именуемый учёным словом "радикулит". Увы, именно он и не позволил осуществиться мечте.

- Верное дело, - не пожелала успокоиться Марья Мокеевна. - Дочерей по миру пустишь со своими делами.

- Тьфу! - Воронихин не стал спорить и поспешил сменить тему. - Пирогов в дорогу напекли? Вот я вас ужо!