Андрей Посняков - Дикое поле

— Думают, что госпожа их уважает, — ухмыльнулся им вслед Утчигин. — Дурни. Павлины расписные. Мои-то парни, хоть и неказисты, да зато верные! И место свое знают — думаешь, им тоже не хочется щеголять в красивых плащах, с дорогим оружием?

— Добудут они еще себе и плащи, и оружие, — негромко рассмеялся Миша. — И хороших жен. Смотри-ка, Джама обратно скачет. Эй, хэй, Джама! Мы здесь!

— Вижу, что здесь, — мальчишка спешился и, подбежав ближе, зашептал. — Госпожа велела вам ждать в урочище возле каменной бабы.

— Возле каменной бабы? — удивленно переспросил Михаил. — А где это?

Утчигин дернул поводья коня:

— Поехали — я знаю.

— Да подождите вы! — Джама нервно дернулся. — Я еще не все сказал. Там затаитесь, кто свой подъедет — спросит, не видели ли вы здесь лису? Вы в ответ скажете про горностая. Вот те, кто спрашивал, и будут люди нашей госпожи.

— Люди госпожи?

— Ну, ее друзья. Очень может быть, что она и сама с ними поедет.

— Поедет? Куда?

— То нам знать не нужно.

Джама прыгнул в седло и погнал своего неказистого конька вскачь, быстро скрывшись из виду. Приятели переглянулись.

— Ну что, поедем? — улыбнулся Михаил Утчигину. — Показывай, где это твое урочище?

— Поскачем. Наших по пути заберем.

Утчигин понесся так, что Ратников едва-едва за ним поспевал, а потому все время ругался: джигит хренов! Вообще, местные багатуры медленной езды не терпели, все время мчались, как угорелые, и только к ханскому шатру подъезжали степенно.

— Вот по этой дороге, — останавливаясь у развилки, подождал отставшего напарника Утчигин. — Смотри, осторожней — поля.

Михаил и сам видел стерню и распаханные под озимые поля, тянувшиеся вдоль реки широкой темно-коричневато-желтой полосой. Тут и там виднелись деревни в три, пять домов и более, надо сказать, выглядели сии населенные пункты весьма зажиточно!

— Земледельцы великого хана, — с почтением произнес Утчигин. — Скакать по полям нельзя — переломают спину. Ничего — дорожка эта ведет в степь, а уж там — приволье и никаких полей нету! Айда!

— Да подожди ты… Наши-то где?

— Там, — юноша неопределенно махнул рукой. — Да они нас заметят.

И действительно, приятели еще не проехали и пары верст, как вдруг из кустов, им навстречу, вынеслись юные всадники — Уриу, Джангазак, Карнай…

— Хэй, Утчигин, Мисаиле! Куда скачете?

— Давайте за нами, — на ходу махнул рукой Утчигин. — В урочище, к каменной бабе.

И вновь понеслись. И вновь задул в лицо осенний ветер. Под копытами коней расстилалась бескрайняя степь, а позади, за полосками полей, мерцала холодным блеском Итиль — Волга.

Палеолитическая Венера — насколько помнил Ратников, именно так именовалась эта каменная баба, истукан, грубо высеченный из серого валуна каким-то древним неведомым народом. Рядом с бабой виднелся глубокий овраг, заросший невысокими деревьями и кустами — жимолостью, малиной, орешником.

Орехи еще росли, правда, большинство валялось под ногами, и парни с удовольствием принялись их щелкать.

— Смотри, зуб не сломай, Джангазак! — беззлобно шутил самый младший — Уриу.

Джангазак кидал в рот целую горсть лещины и скалился:

— Да уж не сломаю.

Орехи только разожгли аппетит. Всадники развязали переметный сумы, достали узкие полоски вяленого мяса, твердые шарики острого сыра, лепешки. Перекусив, сразу почувствовали себя веселей, принялись смеяться, рассказывать какие-то истории, сказки.

Костра не раскладывали — повелительница могла появиться в любой момент, да и вообще уже начинало темнеть, а огонь в ночной степи далеко виден.

— А ну, цыц! — прикрикнул на своих Утчигин. — Разорались, как глупые сойки — на всю степь слыхать.

Ребята послушно притихли, правда долго еще пересмеивались, поглядывая на вышедшую из-за облаков луну. Все-таки к ночи ветер натянул тучи, пошел дождь, правда, слава Господу, ненадолго.

И, едва стихли последние капли, как со стороны послышался стук копыт. Парни обрадовались — ну, наконец-то! — взметнулись в седла.

— Подождите шуметь! — грозно шепнул Утчигин. — Они должны спросить про лису.

Никто ничего не спрашивал, неведомые ночные всадники наметом промчались мимо, даже не задержавшись у каменной бабы.

— Полдюжины всадников, — задумчиво заметил Миша.

— Уриу! — вскинулся Утчигин. — А ну-ка незаметно скачи за ними. Так, присмотри… на всякий случай, смотри только не попадись.

— Я буду ловок, как змея в траве!

— Скачи уж, змея. Если что — встречаемся здесь, у бабы.

Спешившись, Уриу вытащил из переметной сумы тряпицы, обмотал копыта коня и уж потом поскакал — неслышно, не видно — скрылся, растворился в ночи.

— Гляди-ка, — уважительно покачал головой Ратников. — А наш Уриу — человек опытный. Интересно, что это за люди?

— За добрыми делами сломя голову не скачут в ночи, — негромко произнес. Утчигин. — Ничего, Уриу за ними присмотрит.

И снова они принялись ждать — молча, под желтыми далекими звездами, временами проглядывающими сквозь нависшую пелену черных дождевых туч. И вновь послышался стук копыт и лошадиное ржание. На этот раз вынырнувшие из ночи всадники замедлили ход, останавливаясь у каменной бабы.

— Эй, хэй, здесь кто-нибудь видел лисицу?

— Нет, только горностая.

Утчигин и Ратников быстро выехали из оврага.

— Госпожа! — в призрачном свете луны Михаил узнал Ак-ханум и еще одного человека… юного царевича, старшего сына Бату-хана и Баракчин-хатун.

— Сартак… — прошептал за спиной Карнай.

Или то был Джангазак — не важно.

— Встаньте здесь, у оврага, — быстро распорядилась госпожа. — И не пускайте чужих.

Они так и сделали, рассредоточились по степи, возле истукана. С госпожой и царевичем было еще с дюжину воинов — они тоже остались сторожить.

Нет, это нельзя было назвать любовным свиданием, скорее — просто тайная встреча подальше от любопытных глаз. О чем говорили Ак-ханум и царевич Сартак в эту дождливую ночь? Какие такие важные дела обсуждали? Бог весть… Но только…

Но только уже начинало светать, как из желтой предутренней мглы вдруг выскочил Уриу.

— Они ползут сюда. Спешились и ползут, словно змеи, — взволнованно доложил парень.

— Ползут?

— С собой у них луки и стрелы.

— Их нужно перехватить! — раньше всех сообразил Михаил. — Или убить — кто бы они ни были.

— Да, — согласно кивнул Утчигин. — Хорошие люди не будут ползать в траве с луками.

— Вперед…

Всадники спешились, вытащили мечи и кинжалы, скрылись в тумане следом за Уриу.