Михаил МЕДВЕДЕВ - КОНТРОЛЬНОЕ ВТОРЖЕНИЕ

Челюсти Пьюзо сжались, сдерживая оскорбительные слова, крутившиеся у него на языке. Понурившиеся жандармы потянулись к выходу. Правда, один из них все-таки успел прихватить со стола замусоленную колоду.

— Ты, конечно, главный, Виктор, – медленно выговорил Пьюзо. – Тебе принимать решения и отвечать за них. Только не забывай, завтра нам рядом умирать придется. Будь помягче. Карты – это баловство.

— Не вопрос. У тебя звание выше. Ты – майор, и опыт руководства есть. С людьми работать умеешь. Хочешь, я уступлю тебе свою должность?

— У Солнечной Системы была очень маленькая армия, – горестно вздохнул жандарм. – Ты единственный армейский офицер среди нас, тебе и рулить. Можешь рассчитывать на меня, но мой тебе совет – будь помягче с людьми.

Он сгреб оставленные жандармами банки с ананасами и расставил их по ближайшим столам, чем вызвал неподдельную заинтересованность на детских лицах.

— Садись, Ломакин, – Степанов пододвинул мне стул. – Озверели мы тут совсем. Друг на друга кидаемся. Скоро глотки грызть начнем. Понимаешь, я – технарь. Я могу любого робота выдрессировать, но меня никто не учил правильно управлять людьми, а школьного курса психологических основ мегаколлективизма явно недостаточно.

Я сел на предложенный стул.

— Дело даже не в моем опыте, – продолжил оправдываться лейтенант. – Все плохо, потому что никто ничего не понимает. Вначале все было ясно. Ура труба. «Прощание славянки», Гимн Солнечной Системы. Кристальная слеза Верховного крупным планом на всех уличных экранах. Человечество в опасности. Мы с огромным трудом захватываем несколько кохоновских телепортов. Держим плацдармы. Ни шагу назад. Окруженные полки гибнут от мексиканской чумы, потому что какой-то умник приказал отключить мыслетелефоны. А не отключать было нельзя, из-за роботов-убийц, которые наводились по этим самым телефонам. Слышал что-нибудь об этом?

— Нет, – покачал головой я. – Меня почти сразу в плен взяли.

— Понятно. – Он сел и помахал рукой девушке с подносом, но та спокойно проигнорировала призывный жест главнокомандующего.

— Я через «Автово» сюда вошел. Точнее, меня ввели, – доверительно сообщил я, решив пока не афишировать свое участие в распространении чумы.

— А я сам вошел. По трупам. И тоже через «Автово». – Степанов разломил в руке кусок хлеба и протянул мне половинку. – Страшная была рубка. Кровь текла по шпалам рекой. – Он помолчал. – Сначала бросили вперед роботов, но они не сдюжили. Хлипкие оказались. Послали людей, а кохоны телепорт схлопнули. Все жертвы коту под хвост, – Степанов говорил сбивчиво и в то же время абсолютно спокойно, будто рассказывал про неудачный выходной. – Не прорвались бы мы, если бы новых роботов не подвезли. Старые-то против их бойцов слабы оказались. И защита никакая, и регенерация – отстой. Первые версии боевых роботов на основе строительных систем делали. Там лимитов почти нет. Свалился с крыши и восстанавливайся хоть три минуты, а в реальном бою счет идет на секунды. Да и медленные они были, – посетовал он. – Впрочем, люди не лучше. Мы только до хрустальных колонн дошли и уже не о наступлении думали, а о том, как удержаться. И тут наши модернизированные роботы в атаку пошли. Загляденье. Скорость. Напор. Красота! Опередили кохонов на целые секунды. Те ничего не успели сделать. Даже портал не закрыли. Только питание рубанули. Думали, что он и сам после этого схлопнется, но мы уже свой кабель успели подтащить и подключить. Красиво повоевали. Жаль, красиво помереть не получится, – неожиданно подытожил Степанов. – Придется будущим историкам кое-что присочинить, дабы гармонию не порушить.

— Что за пессимистические настроения, товарищ лейтенант? – официальным тоном спросил я. – Вроде победа уже состоялась.

— Как тебе это объяснить, дружище, чтобы не сильно огорчить? Победа, конечно, состоялась, вот только… – Степанов задумчиво почесал свой большой нос. – Нас здесь бросили.

— Не понял… – Мое настроение мгновенно и, возможно, бесповоротно испортилось.

— Человечество решило не рисковать головой ради состриженных волос. И все бы хорошо, и вроде бы мы действительно победили, только вот какая закавыка – состриженные волосы это мы. Ты, я, Пабло, Пьюзо, все остальные. Даже эти вот, – он круговым движением руки показал на сидящих за соседними столиками кохонов. – И всем нам придется сдохнуть, потому что карантин объявлен до тех пор, пока вообще все не сдохнут.

— Карантин? – скучным голосом переспросил я.

— Ты дурной или притворяешься? – покровительственно хмыкнул Степанов. – Применено биологическое оружие. Применили его не мы, а союзники, но дабы всякая дрянь не лезла к нам в Солнечную Систему, все порталы были сразу же перекрыты. Сказали, что на двести лет. Пока на двести лет. Однако никаких гарантий никто не давал. Может быть, и через пятьсот не откроют. В последний момент кто-то сообразил вбросить сюда передвижной госпиталь с полным штатом врачей-геронтологов, так что у всех нас есть шанс вернуться домой. Хотели еще прислать несколько эшелонов с консервационными камерами, но не получилось. Кохоны разбомбили дорогу. Но беспокоиться все равно не стоит. У нас впереди века, а наладить выпуск анабиозных систем – не проблема. Справимся.

— Выходит, что все не так уж и плохо, – кисло улыбнулся я. – С геронтологами мы здесь целую вечность просидим.

Степанов вздохнул и немного помолчал, раскатывая на столешнице хлебный мякиш.

— Расчет вроде бы правильный, – подтвердил он. – Мутанты перегрызут всех местных, утратят агрессивность и постепенно вымрут от голода и нападок туземной фауны. А мы спокойно доживем до счастливого возвращения домой. Расплодимся. Обустроим тут все. Может быть, так бы оно и вышло, если бы союзники контролировали своих тварей, а мы бы не вступались за оставшихся кохонов. Теперь, столкнувшись с нашим сопротивлением, горги эволюционировали, чтобы любой ценой выполнить свою сверхзадачу по истреблению тутошнего человечества. Два часа назад они сожрали первого нашего. Мне передали с сочинского портала: горг откусил голову пехотинцу. Полагаю, что скоро всем нам придется очень туго.

— Горгами ты называешь милых и добрых зверушек людоедов?

— Да. Это какая-то аббревиатура. Не знаю, как расшифровывается. Горги каким-то совершенно непонятным образом вычисляют местных и уничтожают их везде, куда могут добраться.

«Джеки все равно бы умер, его военная форма была совершенно ни при чем», – с горечью подумал я.

Ловко лавируя между столиками, к нам подошел оранжевый горноспасатель Карл. Он решил исполнить роль официанта и принес нам на подносе чашки, чайник и завернутую в полотенце кастрюльку. Плюхнув поднос на середину стола, он высыпал рядом пригоршню крупной соли.