Олег Измеров - Ревизор Империи

"Может убить. Про Фросю капитан не знает. Так не Жердяй ли замешан?"

— А Жердяй этот, он по квартирам не того?

— Не, что вы. Хулиган он и есть хулиган, он не домушничает. Хулиганы, они же для форсу…

"Значит, уголовный криминал отбросим. Кто еще? Загадочные шпионы и охранка?"

Ярчика Виктор перехватил еще в подъезде "секретки".

— Иван Бенедиктович, вы ко мне?

— Поступаю в полное распоряжение. Хотя, честно говоря, дел куча.

— Тогда лучше рабочее место не менять, идемте к вам в корпус, объясню вам задачу. Мне сказали, что вы также специалист по мехобработке. Речь идет о горячей прокатке шестерен…

Вопреки ожиданиям, Виктора, Ярчик ничуть не обиделся на то, что его не пустили в "секретку"; беседу продолжили в в комнате заводской конторы, где у Ярчика был отдельный закуток с конторским и чертежным столами.

— Мне кажется, — взволнованно заговорил он, глядя на набросанную Виктором кинематическую схему челябинского стана 1957 года, — надо разделить внедрение этой технологии на этапы. На первом начинаем катать неточные колеса для всяких сеялок — веялок. Дефекты там не так важны. Затем осваиваем горячее — холодную прокатку для тракторов. Боремся с короблением и закатами. А первые опытные партии прокатаем на шарошечном станке — поставим индуктор и зубчатый валок. Зубчатки с модулем в пять миллиметров на нем пойдут. Одновременно пробуем ваш высокочастотный нагрев для закалки зубчаток и деталей паровозов…

Опять как в советском производственном романе, подумал Виктор. Даже лучше. Ни вредителей, ни доносов на передовика. Может, потому, что сердца людей еще не разделила гражданская война? Нет такой ненависти, озлобления друг на друга. Классовую вражду приглушили.

— Давайте сделаем так, — предложил Ярчик. — Сейчас я подберу все бумаги и сделаю предварительные прикидки как по стану, так и по электрическим машинам — там же еще трансформатор нужен, чтобы снижать напряжение? Посоветуюсь с электриками и технологами кузнечного производства. А если сегодня вы свободны, мы бы могли вечером посидеть у вас и переговорить, чтобы до вечера вы смогли бы заняться основным проектом.

— Каким проектом?

— Ну, вы же изобретаете огнетушитель? Анни мне рассказывала, да и на заводе уже все говорят. Мне тоже так удобнее распланировать день, потому что литье с меня хоть и сняли, но наверняка то одно без меня не решить, то другое.

— Согласен. Встречаемся после гудка.

Виктор открыл дверь, чтобы выйти, и стал, как вкопанный. На пороге стоял Веристов.

— Господа, произнес начальник охранки, отстраняя Виктора и входя в комнату, — у меня не совсем приятная весть. Как вы знаете, у нас в Бежице снова труп. Поскольку такие вещи теперь случаются чуть ли не каждую ночь, орловское начальство отбило с утра телеграмму, чтобы ваш покорный слуга отправился с личным составом на завод и произвел опрос ранее видевших покойника. Как вы понимаете, хотя бы формально все это придется провести. Мои люди уже сидят во втором механическом, а я решил заглянуть к вам, чтобы опросить сначала вас, Иван Бенедиктович, потом вас, Виктор Сергеевич, — кстати, вы собрались куда‑то идти?

— К себе. Мы уже обсудили дела.

— Отлично, тогда я после зайду к вам, а сейчас, надеюсь, не отниму много времени у господина технолога.

Веристов появился у Виктора после обеда, вызвав его для разговора на улицу.

— Вы вчера передали мадемуазель, что я просил? — задал он вопрос с ходу.

"Из гостиницы уже настучали."

— Да. Вечером.

— Отлично. Полагаю, события ускорились. Что подозрительного?

— Это не ваши люди ночью проникали ко мне в комнату и двигали вещи?

— Нет. Что‑то пропало? Или, наоборот, прибавилось?

— Ничего.

— Все нормально.

— Вечером сегодня будете там же?

— Нет. Мы договорились с Ярчиком у меня на квартире вместе подумать над методом прокатки шестерен.

— Это великолепная идея. Просто замечательная идея! — неожиданно воскликнул Веристов. — Только, прошу вас, всегда помните, что можете рассчитывать на мою помощь.

"Чего это его на производственные дела потянуло? Охранка хочет кого‑то съесть на заводе? План по вредителям, ставящим палки в колеса? Или, наоборот, на меня уже кто‑то телегу накатал?"

— Спасибо, пока все нормально, сами справляемся.

— Ну, это пока… Ладно, не буду мешать новым идеям. До встречи!

— Да, скромно живете, — промолвил Иван Бенедиктович, входя в комнату Виктора. — С соседями‑то хоть порядок? А то такие шекспировские страсти порой бывают…

— Это временно. Знаете, пока устроишься, пока что… На первых порах экономил.

Закрыв за собой дверь, Виктор на всякий случай запер ее на задвижку. Прокатка, она вроде как секрет фирмы, мало ли что.

— Ну, с вашими способностями, — продолжал Ярчик, — вы довольно скоро снимете нормальные меблирашки на Елецкой с горничной и кухаркой. Кстати, — и он вынул из‑за пазухи плоскую фляжку, — не вспрыснуть ли нам начало такого проекта? Настоящий французский.

— Большое спасибо, — Виктор вдруг почему‑то вспомнил, чем окончилось распитие коньяка с Альтеншлоссером, — но я уж воздержусь сегодня. Желудок что‑то побаливает.

Отказ, казалось, ничуть не огорчил Ярчика.

— Тогда, конечно, повременим, — молвил он, пряча флягу обратно, — а у меня к вам, Виктор Сергеевич, дело есть на сто миллионов.

— Интересно… Да, чаю хотите?

— Если ради меня, то не стоит. Дело вот какого характера. Я прямо скажу — вы у нас, Виктор Сергеевич, феномен.

— Да тоже скажете. Скорее, больше неудачник.

— Все можно изменить… Скажите, вас действительно устраивает, что с вашей работы основные купоны стригут Буховцев и компания, а вам предлагают остатки?

— Вы же сами сказали — скоро сниму приличную квартиру, значит, рост будет?

— Это как сказать… Комфорт вы от хозяев получите. Приличная квартира, прислуга. Чтобы быт не отвлекал от идей. Потом вас женят на юной горячей бесприданнице, чтоб вдохновляла, купите себе "Форда", купите дачку за городом и будете туда ездить. Но это потолок. Другие положат в карман миллионы, а с вас под разным соусом будут тянуть и тянуть идеи.