Биньямин Нетаниягу - Место под солнцем
Во-первых, с 1967 года арабское население Иудеи и Самарии увеличилось на 50%, более 85.000 арабских иммигрантов прибыло в эти районы после Шестидневной войны в рамках воссоединения семей. Во-вторых. Иудею и Самарию никак нельзя назвать густонаселенной территорией; плотность населения там составляет всего 150 человек на один квадратный километр менее 2,5% плотности населения в районе Тель-Авива/*67. Плотность населения в Иудее и Самарии примерно соответствует плотности населения в периферийных сельских районах США, Британии и Франции. Большинство арабского населения Иудеи и Самарии сосредоточено в Восточном Иерусалиме и четырех городах, расположенных вдоль линии горного хребта. Эти города занимают мизерную часть земельных площадей Иудеи и Самарии; остальная же территория большей частью безлюдна.
Средний телезритель на Западе, привыкший к бесконечным репортажам из лагерей беженцев, невольно приходит к заключению, что Иудея и Самария представляет собой единое нищее и бурлящее пространство, застроенное хижинами и жестяными будками от Тель-Авива до Иерихона. Достаточно часовой автопрогулки для того, чтобы убедиться в неправомерности этого заключения: путешественник, который едет по Транссамарийскому шоссе из пригородов Тель-Авива в сторону Иорданской долины, видит за окном пустующие склоны. На них нет ничего и никого – ни арабов, ни евреев, ни деревьев, ни домов. Изредка взору путешественника будут открываться арабские деревни и сменяющие их еврейские поселения, но большая часть пространства пустынна и безлюдна. Беспристрастный наблюдатель сразу же обнаружит, что в Иудее и Самарии можно возвести целые города, не похитив ни единого метра земли у ее нынешних владельцев.
Это не только географическая ситуация, но и юридический факт. В 1967 году правительство Израиля получило права владения на общественные земли, находившиеся ранее под контролем иорданского правительства (около 50% территории Иудеи и Самарии)/*68. Эти земли не были заселены, никто из арабов не мог предъявить права собственности на них. Израильские суды признают иорданское земельное законодательство в качестве главной юридической основы при определении земельной собственности в Иудее и Самарии за исключением тех параграфов, которые запрещают евреям владеть землей. В некоторых редких случаях арабские иски против Государства Израиль получали поддержку израильских судов, и тогда государство уступало законным владельцам. Это обстоятельство лишь подтверждает общее правило: участки, использованные для создания еврейских поселений, никому не принадлежали – это были пустующие "государственные земли".
И именно этой земле, такой же бесплодной и безжизненной, какой она и была, когда более столетия назад ее посетили Марк Твен и Артур Стэнли, Израиль дает теперь полноценную жизнь. В новом городе Ариэль, столице еврейской Самарии, проживает сегодня 13.000 человек. Там имеется современный торговый центр, фешенебельная гостиница, колледж и даже оркестр. Город запланирован на 100.000 жителей, и путнику, проезжающему на машине, легко убедиться в том, что к этому нет никаких препятствий: Ариэль построен на пустовавшей возвышенности, и вокруг него возвышаются в изобилии такие же пустующие холмы. То же самое можно сказать и о таких крупных еврейских поселениях, как Маале-Адумим, Иммануэль, Элькана, Оранит, Гиват-Зеэв, Эфрат, Бейтар, – и о многих других.
Неудивительно, что когда евреи восстановили свое право на проживание в Восточном Иерусалиме, Иудее и Самарии, арабские лидеры и, прежде всего, ООП разразились крикливыми протестами. Ничего не предпринимавшие для заселения и развития этих территорий в период 19-летнего иорданского правления, они заголосили теперь о "преступной поселенческой политике" Израиля.
В этой кампании привычная подмена причины следствием достигла небывалых высот цинизма. Запад, осуждавший дискриминацию черных в Южной Африке, присоединился к арабской политике апартеида, направленной против евреев.
Арабские страны (за исключением Марокко) предпочитают, чтобы на их территории не жили евреи (и христиане); некоторые арабские страны следят за этим с исключительной тщательностью. Наибольшей одержимостью в этом отношении отличаются как раз те монархические государства, которые считаются на Западе умеренными. Саудовская Аравия не пускает на свою территорию иностранцев, в паспортах которых проставлена израильская въездная виза. В Иордании до недавнего времени смертная казнь грозила тем, кто продает землю евреям (можно надеяться, что этот драконовский закон будет отменен в связи с подписанием мирного договора с Израилем). Но США и другие страны Запала никогда не выступали с осуждением этих антисемитских законов, никогда не требовали от Саудовской Аравии и Иордании изменить свое законодательство. При этом на Западе постоянно требуют реализовать принципы апартеида в Иудее и Самарии путем запрета на еврейское присутствие в этих районах. Более того, страны Запада требуют от израильского правительства выселить евреев из Иудеи и Самарии! При этом, речь идет о цивилизованных, демократических государствах, в которых с возмущением восприняли бы попытку запретить евреям проживание в той или иной области в их странах.
Абсурдность этого подхода явственно звучит в той международной шумихе, которая сопровождает каждую попытку того или иного еврея купить или арендовать дом в Силуане, иерусалимском квартале, расположенном неподалеку от центра города. До 1948 года в Силуане были еврейские жители, но после иорданской оккупации они были изгнаны оттуда. Теперь, когда евреи пытаются вернуться в Силуан, они вызывают яростное возмущение международного сообщества. Не задумываясь над смыслом своих слов, западные политики утверждают, что евреям нельзя жить в Силуане, даже если на их стороне индивидуальные права собственности. Силуан это библейский Шилоах: источник и бассейн, расположенные у его подножья, обеспечивали водой Иерусалим во времена Первого Храма. Вокруг этого древнего водоема, сохранившегося в целостности до наших дней, царь Давид построил свою столицу. Застроенные склоны Шилоаха – это и есть библейский Град Давидов, и именно здесь, на расстоянии 200 метров от Стены плача, пытаются запретить еврейское проживание. Аналогичные протесты вызывает в последнее время еврейское присутствие в Хевроне. Арабов и их союзников на Западе не смущает тот факт, что Хеврон – это древнейший еврейский населенный пункт в Эрец-Исраэль. В этом месте жил праотец. Авраам, здесь он приобрел участок для погребения членов своей семьи. В Хевроне похоронены все праотцы и праматери еврейского народа, за исключением Рахели, могила которой находится в Бейт-Лехеме. Первая столица царя Давида находилась в Хевроне, где он правил 7 лет – до перенесения столицы в Иерусалим.После разрушения Второго Храма в Хевроне сохранялось почти непрерывное еврейское присутствие, и лишь в 1929 году евреи были изгнаны из этого города в результате кровавой резни, устроенной арабскими погромщиками.
После Шестидневной войны еврейское присутствие было восстановлено в Хевроне и его окрестностях – в Кирьят-Арбе и в поселениях района Гуш-Эцион. Можно ли вообразить больший абсурд, чем арабские попытки представить еврейских жителей Хеврона в качестве "незаконных поселенцев"? И еще более поразительно, что к этой позиции присоединяются некоторые евреи, в том числе – представители правительственных кругов. Левый израильский кабинет неоднократно задумывался над возможностью изгнания евреев из города, названного Бен-Гурионом "старшим братом Иерусалима". Когда Хеврон был занят израильскими войсками в 1967 году, Бен-Гурион призывал евреев немедленно заселить его. Иногда противники поселенческой деятельности в Иудее, Самарии и Газе требуют не демонтировать все 140 существующих там еврейских поселений, но "заморозить" дальнейшее строительство в них (при этом никому не приходит в голову поднять вопрос о "замораживании" арабского строительства). Этот термин стал особенно популярен после того, как в 1992 году к власти в Израиле пришло правительство Партии Труда, предпринявшее энергичные меры для ограничения поселенческой деятельности на контролируемых территориях. Однако "замораживание" строительства в еврейских поселениях препятствует их естественному развитию и укреплению, по сути дела – это попытка обречь поселения на медленную смерть. "Замораживание" связано с лишением поселенцев элементарных и обязательных услуг государства; оно препятствует строительству больниц, поликлиник, школ, магазинов, библиотек и иных социальных объектов. Практическим результатом этой политики станет ситуация, при которой подрастающие дети не смогут поселиться рядом со своими родителями, а молодые поселения, ведущие тяжелую борьбу за экономическое выживание, лишатся перспектив развития и расширения. Кто захочет жить в."замороженных", не имеющих будущего населенных пунктах? Следует признать, что слово "замораживание" является эвфемизмом, прикрывающим истинную суть политики, направленной на ликвидацию еврейских поселений.