Кесри Сингх - Тигр Раджастхана

Преследуя тигра пешком, важно оставаться максимально спокойным и собранным, чтобы суметь трезво оценить ситуацию. Нельзя бежать очертя голову вдогонку за тигром и действовать безрассудно, столкнувшись с непредвиденными трудностями.

Опасность заключается в том, что такой зверь обычно залегает поблизости от того места, где был ранен. Там оп лежит, укрывшись в зарослях, и его полосатая окраска сливается с окружающим фоном. Стоит охотнику оказаться на расстоянии нескольких ярдов от него, как следует короткий и роковой для преследователя прыжок. Я предпочитаю идти немного впереди двух или трех следопытов, которые подсказывают мне направление в то время, как я, готовый в любую секунду открыть огонь, внимательнейшим образом осматриваю местность, не обременяя себя поисками следа. Следопыты никогда не должны идти перед стрелком, так как в решающий момент рискуют оказаться между винтовкой охотника и пастью тигра.

Охота на тигров не терпит безрассудных поступков — таково мое твердое убеждение. Человек, ходивший на тигра раз или два в жизни и действующий торопливо и непродуманно, страшно рискует и, как правило, остается без трофеев. Профессионал вести себя так не имеет права. Даже соблюдая все правила охоты, ты всегда подвергаешься опасности.

Встретившись с тигром (или пантерой), человек особенно остро чувствует свою слабость. Поэтому зверю, который движется бесшумно, как тень, и может убить человека одним ударом лапы, охотник противопоставляет смекалку и меткую стрельбу — но при этом и тем и другим надо умело пользоваться. Человек наносит поражение зверю в его собственных владениях — в этом все искусство охоты на тигра. Во многих отношениях это напоминает игру в шахматы: необходимо заготовить план с заранее разработанными вариантами и не делать случайных или излишне самоуверенных ходов. Тот, кто не помнит об этом, может поплатиться жизнью [8].

У каждого тигра свой ярко выраженный характер. Тем не менее, потратив почти всю свою жизнь на изучение повадок тигров и охоту на них, я могу разделить их на следующие четыре группы: осторожные, смелые, беспечные и трусливые. Разумеется, эти категории претендуют на точность и полноту охвата не более, чем классификация, с помощью которой философы и физиологи разных школ веками пытались разделить род человеческий, исходя из различных темпераментов. И все же моя классификация, проверенная на практике, может служить критерием для оценки возможного поведения тигров.

Особенно сложно охотиться на осторожного тигра, Чтобы убить или хотя бы сфотографировать его, приходится прибегать к различным ухищрениям. Осторожность — это, скорее всего, врожденная способность и результат хороших уроков, полученных в детстве. Вопреки некоторым утверждениям осторожность присуща новее не одним только старым больным животным, которым приходится призывать на помощь смекалку, чтобы спасти свою шкуру. Оказалось, что самые крупные и здоровые тигры, которых я встречал, также и наиболее осторожные.

События эти произошли в те дни, когда я возглавлял охотничье управление в княжестве Гвалиор. Княжество это должен был посетить вице–король лорд Ридинг, и когда стало известно, что в окрестностях местом ко Кер Кхо появился поистине чудовищный тигр, возникла идея устроить охоту. Я изложил свой план махарадже, обратив его внимание на то, что речь идет о необычайно крупном звере. Тот принял план с большим энтузиазмом. Как только лорд Ридинг прибыл в Гвалиор, мы выехали на охоту. Однако, к своему ужасу, я понял, что не в состоянии отыскать полосатого гиганта. Мягко выражаясь, я оказался в затруднительном положении. Зверь был настолько хитер, что обнаружить его просто не представлялось возможным. Он убивал и пожирал животных, которых мы оставляли в качестве приманки, но каждый раз ускользал из этой долины еще до восхода солнца. Даже самые опытные охотники теряли его след. Он явно держался твердой или травянистой почвы, а через тропинки, колею дороги и мягкие или пыльные ее участки перескакивал одним прыжком.

Серая предрассветная мгла опустилась на землю, когда я еще раз предпринял попытку сойти в долину. Винит вице–короля подходил к концу, и настроение у меня было прескверное. Как обычно, я обнаружил останки несчастного буйвола, но, как и обычно, там уже не было тигра. Вороны и коршуны уже кормились трупом, а тигры не делятся добычей с охотниками за падалью. Пока зверь держится поблизости от приманки, ни один мародер джунглей не рискнет к ней приблизиться. Я тут же выслал следопытов, но, как и прежде, они не обнаружили никаких следов хищника.

Оставив всякие надежды, я направился обратно в охотничий лагерь махараджи, как вдруг ко мне подбежали два крестьянина, работавшие неподалеку в поле. Тяжело дыша от волнения, они рассказали, что видели большого тигра, плывшего по реке. Зверь плыл некоторое время близ берега, а затем вышел из воды на каменистом участке и направился в сторону приманки. Я заключил, что тигра что‑то напугало, помешав ему кончить трапезу (возможно, мое приближение), и он спустился в долину, вошел в воду, чтобы замести следы, а затем решил вернуться к прерванному обеду. Я переправился через реку и, связавшись по полевому телефону с махараджей, предложил ему прибыть как можно скорее вместе с вице–королем. Менее чем через два часа вся группа охотников была на месте.

Тем временем я уточнил план кампании. Долина напоминала вытянутую подкову, концами упирающуюся в реку. Если смотреть со стороны воды правая сторона «подковы» меньше заросла, чем левая, на ней не было густых естественных укрытий. Оба откоса долины высокие и очень крутые. Зверь, уходящий от облавы по долине к реке, должен был наверняка держаться левой стороны, поскольку там было где укрыться.

В соответствии с этим я расставил линию загонщиков у верхнего изгиба подковы. Они должны были быть готовы гнать тигра к реке, если, разумеется, он окажется в долине. На другом берегу реки, в ветвях дерева, у меня был оборудован прекрасный махан. С него удобно было стрелять и к тому же оттуда хорошо просматривалась местность, по которой тигр должен был следовать, если он, конечно, будет держаться ближе к левому склону.

Как только гости прибыли, я указал на махан и предложил лорду Ридингу взобраться туда. Он отказался.

— На такой высоте у меня закружится голова — сказал он — и я не смогу попасть в цель.

Да, конечно, окажись тут башня, он бы поднялся на нее с огромным наслаждением. Но на дерево он не полезет. Однако он, видите ли, сумеет все сделать как нужно отсюда, с того места, где сейчас находится, то есть с земли.

В обычных условиях, принимая во внимание высокое положение нашего гостя и риск, сопряженный с охотой на тигра с земли, я бы на это не согласился. Но видя, что вице–короля отделяет от долины река шириной около пятидесяти ярдов, я не стал возражать, чтобы не задеть тем самым достоинства гостя.

Итак, я отправился, чтобы дать сигнал загонщикам начинать облаву, а вице–король, махараджа и сэр Малькольм Хейли, сопровождавший лорда Ридинга, расположились в высокой траве у реки. Загон начался, и тут мне в голову пришла тревожная мысль: что если этот тигр, зверь осторожный и хитрый, решил провести нас и ускользнуть из долины там, где выходит к реке правая сторона подковы? Подумав об этом, я занял позицию на том же берегу, что и махараджа, но ярдов на сто правее.

Мои надежды, что тигр находится в долине, и мои дурные предчувствия относительно его поведения оправдались. Тигр, видимо, двигался очень медленно, потому что неожиданно я увидел его огромное полосатое тело и редком кустарнике всего лишь в нескольких ярдах перед загонщиками. Да, зверь двигался по правой стороне долины.

Я быстро повернулся, кашлянул и выронил белый платок. Тигр сел и замер. Он, видимо, считал, что я его не вижу. Я медленно зашагал вправо, сознательно избрав это направление, тем самым как бы «внушая» тигру, что опасность угрожает ему именно здесь. Теперь он будет вынужден двинуться по берегу в противоположную, левую сторону долины, то есть туда, где у вице–короля были все шансы сделать удачный выстрел. Шагая, я наблюдал за тигром уголком глаз и с облегчением понял, что мои предположения оправдались: он встал, двинулся налево и исчез из поля зрения.

Загонщики, которыми руководили шикари, следуя заранее согласованному плану, застыли на месте.

Но мне так и не удалось обмануть тигра. Вместо того чтобы продолжать идти влево, он внезапно вышел из высокой густой травы прямо на берег реки, спокойно погрузился в воду и поплыл к противоположному берегу. Течение заставило тигра пересечь русло по диагонали. Теперь он держал курс прямехонько на группу поджидавших его людей. Возможно, что тигр их не замечал.