Биографии и Мемуары читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 167

Сверхновая «Nautilus Pompilius» взорвалась в 1987 году. Загадочная группа из Свердловска моментально побила все рекорды совковой популярности, таинственный юноша на сцене очаровывал всех, от бабушек до внучек, сотни километров магнитофонной пленки истирались до дыр… В 1988 «Нау» гремел по стране, как некогда разве что Кобзон с Пугачевой, строчки хит-парадов пестрели сплошным «Наутилусом», группе прочили большой будущее, большие деньги и т. д., и т. п. В году 89-ом в нарушение всех пророчеств «Наутилус» стал загадкой года, ни концертов, ни записей, ни даже слухов о нем раздобыть было практически невозможно. Еще через год Бутусов опять появился на музыкальном небосклоне, повзрослевший, новый, с новыми песнями, с другими песнями. С другими музыкантами.

И в немногочисленных интервью старательно уходил от вопросов, которых было предостаточно. Он просто пел свои песни. И старался, кажется, не задумываться о прошлом… В чем был не одинок. Дима Умецкий, его бывший напарник, чуть ли не брат, с которым вдвоем они и создали когда-то группу «Наутилус», уже не раз заявлял, что он такого названия, «Наутилус» — вообще не знает. Да и остальные, бывшие и настоящие, к прошлому по сей день обращаются без особой охоты. Но все-таки оно было, прошлое.

В книге, написанной по материалам зарубежной и отечественной печати, излагается история разведывательных и диверсионных операций американского подводного флота против СССР, России и некоторых других государств мира. Авторы рассматривают операции, проводившиеся ВМС США совместно с АНБ и ЦРУ по разведке деятельности сил флотов, подъему затонувших образцов техники и вооружений, прослушиванию подводных кабельных линий связи, а также разведывательно-диверсионные действия сил специального назначения. Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Серия «Наши люди в Голливуде» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей киноискусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали имена в историю мирового кинематографа. Ирвин Лазар (1907-1993) был известен в кругу друзей под прозвищем Swifty, что означает «проворный», «динамичный», – таким он и был в течение всей жизни, окруженный самыми знаменитыми писателями, кинорежиссерами, звездами Голливуда. Большинству из них он помогал стать такими, ибо без энергичного агента в Голливуде не пробиться. Иллюстрации Александра Штейнберга.

В данном сборнике представлены жития некоторых афонских святых, их избранные поучения, а также чудесные и знаменательные случаи, связанные с ними. Приводятся краткая история Святой Горы, рассказ об афонских монастырях, слова об Афоне лиц, которые сподобились побывать на нем.

Издание адресовано широкому кругу православных читателей.

Записки о зимней охоте на соболя в сезонах 1971-1972 и 1972-1973 гг.

Введите сюда краткую аннотацию

Мария Константиновна Башкирцева (1860—1884), русская художница, автор всемирно известного «Дневника», написанного ею по-французски и несколько раз выходившего по-русски. (Наиболее полный текст публикуется в «Захарове» летом 2003 года.) Большую часть жизни прожила в Париже, где и умерла в возрасте 24 лет. Несмотря на столь ранюю смерть от чахотки, прожила удивительно полную и яркую жизнь. Была множество раз влюблена, больше всего на свете жаждала славы и поклонения, переписывалась с Эмилем Золя и Ги де Мопассаном, выставляла свои картины в Парижском Салоне и получала награды, общалась с замечательными людьми. Всё это так и не увидело света: дневник в традициях того времени был сильно сокращен наследниками, которые убрали оттуда самые сокровенные и интимные подробности ее жизни и частной жизни ее семьи. Александр Александров восстанавливает всё то, что осталось за кадром: множество лет он изучал жизнь Муси, как называли Башкирцеву ее близкие, и вряд ли кто знает о ней больше, чем он.«Кто такая Мария Башкирцева?Многим это имя ни о чем не говорит, кто-то слышал про рано умершую в 1884 году русскую художницу, жившую в Париже, некоторые читали ее написанный по-французски «Дневник», неоднократно издававшийся в русском переводе в конце XIX — начале XX века и недавно переизданный вновь. ...Какой соблазн изложить законченную человеческую жизнь, наполненную чаяниями и страданиями, душевной и физической болью; жизнь, вызывающую предельное сопереживание в чувствительных душах; и покуда такие души — а их миллионы! — не переведутся на земле, ей, Башкирцевой, будут сочувствовать...»

Русский театральный деятель, режиссёр, критик, мемуарист.

Монография Г. П. Макогоненко «Лермонтов и Пушкин: проблема преемственного развития литературы» принадлежит перу одного из наиболее авторитетных специалистов по русской литературе XVIII — первой половины XIX века. Как и предшествующие, хорошо известные работы ученого, она носит одновременно историко-литературный и теоретический характер, о чем недвусмысленно свидетельствует уже самое название книги.

Его жесткие, напряженные бестселлеры продаются по всему миру миллионными тиражами, однако Стигу Ларссону не довелось увидеть их международный успех.

Головокружительная слава пришла к Ларссону только после его смерти в 2004 году. Жизнь этого удивительного человека ничуть не менее интересна, чем его книги. Известный журналист и аналитик детективного жанра Барри Форшоу представляет захватывающую биографию знаменитого писателя, в которой читатель сможет узнать многих героев его увлекательной трилогии.

«Решившись заранее провести шесть месяцев в Риме в полном спокойствии, занимаясь только тем, что может мне предоставить знакомство с Вечным Городом, я снял на следующий день по приезде красивые апартаменты напротив дворца посла Испании, которым сейчас был монсеньор д’Аспурю; это были те апартаменты, что занимал учитель языка, у которого я брал уроки двадцать семь лет назад, когда был на службе у кардинала Аквавива. Хозяйкой этого помещения была жена повара, который приходил с ней спать только раз в неделю. У нее была дочь шестнадцати-семнадцати лет, которая, несмотря на свою кожу, может быть слишком смуглую, была бы весьма красива, если бы оспа не лишила ее одного глаза. Она носила на этом месте искусственный, который был другого цвета и больше, что делало лицо неприятным. Эта девушка, которую звали Маргарита, не произвела на меня никакого впечатления; но, несмотря на это, я не мог помешать себе сделать ей подарок, дороже которого ей не мог быть никакой другой. Тогда в Риме находился англичанин, окулист, по имени шевалье Тейлор, обитавший на той же площади…»

Воспоминания К. Б. Басина приоткрывают малоизвестную страницу истории первой русской революции. Обычно считают, что гвардейские части были непоколебимо верны царю. Но вот перед нами записки бывшего рядового лейб-гвардии Преображенского полка. Автор их рассказывает о себе, о своих товарищах, и мы узнаем, что в царской гвардии, этой цитадели самодержавия, в те годы тоже шло революционное брожение. И сюда проникало влияние большевиков. За выступление против существующих порядков целый батальон был отправлен в ссылку.

К. Б. Басин, как один из главных организаторов «беспорядков», был приговорен к каторжным работам.

В 1955 году в связи с пятидесятилетием первой русской революции Кирилл Борисович награжден орденом Ленина.

Перед вами целых восемь книг о знаменитой Мэри Поппинс. Они были написаны в разные годы и при разных обстоятельствах, но во всех этих книгах героиня остаётся верна себе: невозмутимо въезжает вверх по перилам, навещает своих чудаковатых родственников, восхищается собственным отражением в витринах и никогда ничего не объясняет. Напрасно Джейн и Майкл снова и снова стараются выпытать у волшебной няни её секреты. Кто она, откуда, где её дом?

Пожалуй, в умении хранить тайны с Мэри Поппинс может сравниться лишь один человек — Памела Линдон Трэверс.

Светлой памяти моих родителей

Ольге Михайловне и Петру Андреевичу посвящается

За каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Для Сальвадора Дали такой женщиной стала Гала, которую он боготворил. В посвящении к книге «Дневник одного гения» Дали написал: «Я посвящаю эту книгу моему гению, моей победоносной богине Гале Радиве, моей Елене Троянской, моей святой Елене, моей блистательной, как морская гладь, Гале Галатее безмятежной».

Свою русскую музу Дали повстречал летом 1929 года, когда ему было 25, а ей — 35 лет и она была женой французского поэта Поля Элюара. Дали и Гала увидели друг друга — и после первой встречи не расставались 53 года: их разлучила лишь смерть. «Она стала рассматривать меня как полусумасшедшего гения, — признавался Дали. — Она считала, что я смогу стать воплощением ее собственных мифов».

Роковая «вамп» Гала, чье имя по-французски означает «праздник», стала музой, главной моделью для живописца, стимулом его «хеппенингов» — эротических зрелищ с привкусом скандала. Она сделала Сальвадора Дали гением, он же оставил ее образ на сотнях картин…

Два столетия назад Барклай-де-Толли, в предвидении войны с Наполеоном, создал не только первый специальный разведорган — «Экспедицию секретных дел при военном министерстве», но и организовал зарубежные разведсилы — агентов. С тех пор они всегда были на переднем крае, впереди пограничных застав. Их называли по-разному — военными агентами, корреспондентами, атташе. Они представляют нашу страну за рубежом. По ним судят о стране. Они, если хотите, являются лицом России. Среди тех, кто служил в «корпусе военных дипломатов», — губернаторы, министры, руководители Генерального штаба, командующие округами и флотами, известные военачальники.

Этим людям и их деятельности посвящена книга.

Личность Анри Бейля, известного миру как Стендаль, сложна и парадоксальна. Этот блистательный ум не был оценен при жизни; заслуженная им литературная слава тоже пришла к нему лишь после смерти. Антиклерикал с убийственной иронией, своим пером, словно острым скальпелем, вскрывающий человеческую душу, — Бейль-Стендаль посвятил свою жизнь смелым поискам самого себя. Этой жизни, поражающей многообразием, — от наполеоновских кампаний до перипетий консульской службы, перемежающихся любовными треволнениями, — могут позавидовать даже герои его собственных романов. В предлагаемой книге она и предстает перед читателем во всей своей полноте.