Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков
Информация для немедиков – участников событий
На что нужно обратить внимание?
Человек жалуется на внезапно возникшую боль в груди(или, наоборот, на ощущение пустоты). При этом он бледен, у него выступает пот на лице, ему не хватает воздуха и…
На ваших глазах человек внезапно теряет сознание и, хватая воздух ртом, падает на пол. При этом нет никаких судорог. Но он может совершать хаотичные движения руками в течение минуты.
Что нужно делать?
• На шее определить пульс (есть, нет или не определяется).
• Наклониться щекой ко рту пострадавшего и постараться уловить регулярное дыхание. Можно использовать холодный блестящий предмет – на нем появится след дыхания.
• Пальцами раздвинуть веки ОБОИХ глаз и определить ширину зрачков (оценить: одинаковые они или нет, широки или до середины диаметра радужки (рис. 4).
Рис. 4. Важно обратить внимание на ширину зрачков
• Разница в диаметре зрачков у пострадавшего может указывать на кровоизлияние в мозг и смерть от него. Реанимация в таком случае имеет смысл больше формальный, потому что спасти в первые минуты может только трепанация и выпускание гематомы из черепа.
• Вызвать скорую, указав повод «БЕЗ СОЗНАНИЯ».
• Расстегнуть у пострадавшего воротник, освободить грудную клетку от стягивающей одежды.
• Если находитесь в помещении, обеспечить приток свежего воздуха.
• Пока другие свидетели происшествия вызывают скорую помощь, начать сердечно-легочную реанимацию (СЛР).
• Проводить СЛР до приезда бригады скорой помощи, попутно оценивая эффективность по диаметру зрачков. Если смерть наступила прямо при вас, а если вы обнаружили человека уже без признаков жизни с разными зрачками – шансов нет. Произошло поражение головного мозга, и реанимация ничего не даст.
• Тренироваться в непрямом массаже сердца дома можно на большой мягкой игрушке.
Не надо бабушку мочить!
Таня, с жаром и в лицах рассказывавшая подругам, как Ерофеев откачивал мужчину, замерла с раскрытым ртом. Саша заглянул в комнату и махнул карточкой:
– Пошли. Потом дорасскажешь.
Таня подхватилась. Семеня рядом, спросила:
– А что нам дали?
– Ожог спины у женщины шестидесяти пяти лет, – ответил Ерофеев.
Уже в машине Таня снова спросила:
– А как можно обжечь спину?
– По-разному… Может, на нее опрокинули кипяток или приложилась к печной трубе… Да мало ли как?..
Саша повернулся к ней.
– Посмотри в мешке аэрозоль – пантенол.
Таня полезла в брезентовый мешок с косынками, капельницами и растворами, среди стеклянных бутылок нащупала баллончик аэрозоля от ожогов. Потрясла его.
– Тут мало.
– Я знаю, – сказал Ерофеев, – поэтому получил в аптеке свежий. – Он вытащил из кармана точно такой же баллончик. – Но сперва добьем этот.
Дверь им открыл молодой мужчина, из-за его спины выглядывал мальчик лет пяти.
– Где пострадавшая?
– На кухне. Пойдемте!
Когда фельдшеры вошли в кухню, их взорам предстала удивительная картина: голая пожилая женщина стоит на четвереньках; красная, местами покрытая водянистыми пузырями спина ее полита какой-то жидкостью. Лужицы этой же жидкости виднелись на полу. Женщина, постанывая, сквозь зубы процедила:
– Ваньку убери!
Мужчина развернул мальчика и, легонько шлепнув, сказал:
– Иди в комнату, поиграй.
– А мы еще не будем на бабушку писать? – спросил вдруг мальчик.
Таня, не удержавшись, прыснула в кулачок, Ерофеев и бровью не повел. Поставив ящик на кухонный стол, он повернулся к мужчине и спросил:
– Расскажите, что случилось?
Мужчина оглянулся на женщину, стоящую на карачках, и ответил:
– Да вот теща голову помыла и решила волосы над газом посушить…
– Я всегда так делаю… – прокряхтела теща. – Сколько в этой квартире живем, столько я и сушу голову над газом. И никогда ничего…
Татьяна замерла: «У них что, фена нет»? – промолчала.
Ерофеев присмотрелся: со спины и затылка волосы у женщины и в самом деле были сильно подгоревшие. Но спина не могла же обгореть от волос? Зять понял его недоумение и пояснил:
– Ночная рубашка на спине загорелась. Мы были с Ванькой в комнате, играли, теща пошла сушиться. И вдруг крик: «Горю!» Я на кухню, а она уже горящую ночнушку с себя стащила и плюх на колени.
– А почему она мокрая? – спросила Таня, уже догадываясь об ответе, вспомнив странный вопрос мальчика.
Зять покраснел.
– Мы ее полечили по-домашнему – первое, честно говоря, что в голову пришло.
Ерофеев без усмешки распорядился:
– Давайте тряпку, ведро с водой и вытрите здесь все, найдите хлопчатобумажную пеленку или простынку, принесите ковш теплой воды, столовую ложку пищевой соды.
Теща из партера начала было давать руководящие указания, но Ерофеев ее прервал:
– Помолчите, мы все сделаем так, как надо.
Содовым раствором он ополоснул обожженную спину.
Водянистые пузыри уже лопнули. А под ними открылась багровая пупырчатая поверхность кожи без верхнего слоя эпидермиса.
Саша Тане приказал:
– Покрывай ожоги пантенолом.
И когда вся красно-розовая кожа скрылась под желто-белой пеной, он накрыл спину принесенной пеленкой и сказал, обращаясь к женщине:
– Вставайте!
На груди и животе он скрепил пеленку заранее приготовленными булавками. Обернувшись к Тане, Ерофеев спросил:
– Какая площадь ожога? Какая степень, определила?
Та, замявшись, ответила:
– Степень… кажется… вторая, потому что… только пузыри. Отошел верхний слой. А площадь… – она сложила ладошку и стала считать на спине у пострадавшей. – Одна ладонь – один процент.
– Все правильно, – сказал Ерофеев, – только один процент – это не твоя ладонь, а ее. Ну, так сколько процентов?
Таня посмотрела на мозолистую узловатую рабоче-крестьянскую ладонь женщины, мысленно приложила ее к спине и прикинула:
– Около девяти процентов!
Пострадавшая женщина зашипела:
– Кожу тянет! Все горит!
Ерофеев достал шприц, набрал обезболивающее, протянул Тане:
– Делай внутримышечно.
Повернувшись к зятю, сказал:
– Вашу тещу надо везти в больницу.
Женщина стала подвывать не столько от боли, сколько от стыда за свою глупость.
– Я не хочу в больницу! – рыдающим голосом сказала она. – Я лучше дома как-нибудь управлюсь…
– Не надо «как-нибудь», – парировал Ерофеев. – От «как-нибудь» потом много проблем. Надо как правильно. Площадь ожога большая, наверняка присоединится инфекция. Первые дни вам будет очень плохо. Ни в поликлинике, ни дома нормально лечиться у вас не выйдет. Надо ежедневно обрабатывать и перевязывать ожоговую поверхность. И лежать вам придется пару недель на животе.
Он обратился к стажерке:
– Запроси место!
На обратном пути Таня допытывалась у Ерофеева:
– А зачем ты развел соду?