Анри Барбюс - Сталин

А факты — вот они. Самое нищее (несмотря на свои огромные пустынные пространства) из европейских государств, невежественное, скованное, битое, голодное, кровоточащее и разрушенное, за семнадцать лет стало крупнейшей в Европе и второй в мире индустриальной страной, и притом культурнейшей во всех отношениях. Такой невиданный рост достигнут средствами одной только страны: все прочие были ей врагами. Достигнут силою руководящей идеи, противоположной господствующему принципу всех прочих государств, — силою научной и братской идеи справедливости.

Говорить, что такое событие, такое завоевание человеческого духа является только «интересным», что «в принципе его не следует осуждать», — значит либо ничего не понимать, либо обманывать людей. Скрывать за несущественными теневыми сторонами великое сияние этой необычайной картины, приравнивать советскую организацию к нашей — значит попросту издеваться над всем миром.

Но оставим в стороне шествие людей-оркестров вроде г. Эррио, minus habens (нищих духом) вроде г. Пуанкаре, любезных иезуитов вроде г. Малле, пьяниц вроде г. Парижанина, прохвостов вроде г. Бажанова. Перед нами — большие газеты. Придется им проглотить пилюлю.

«Тан» пишет в номере от 27 января 1932 года: «СССР выиграл первый тур, индустриализуясь без помощи иностранного капитала». Через несколько месяцев, летом, та же газета констатирует: «Коммунизм гигантскими темпами завершает реконструкцию, в то время, как капиталистический строй позволяет двигаться только медленными шагами … В состязании с нами большевики оказались победителями».

«Раунд Тэймбл»: «Достижения пятилетнего плана представляют собой изумительное явление». «Файнэншэл Таймс»: «Успехи, достигнутые в машиностроительной промышленности, не подлежат никаким сомнениям. Восхваления этих успехов в печати и в речах отнюдь не являются необоснованными». «Нейе Фрейе Прессе» (Австрия): «Пятилетка — это новый колосс».

Господин Дж. Гиббсон Джарви, председатель банка «Юнайтед Доминион»: «Россия движется вперед, в то время как слишком много наших заводов бездействует … В условиях пятилетнего плана сделано больше, чем намечалось … Страна с душой и идеалом … Вся молодежь и рабочие в России имеют одну вещь, которой, к сожалению, недостает сегодня в капиталистических странах, а именно — надежду».

«Нейшен» (США): «Четыре года пятилетнего плана принесли с собой поистине замечательные достижения. Советский Союз работал с интенсивностью военного времени над созидательной задачей построения основ новой жизни».

«Форвард» (Англия): «Наши собственные достижения, осуществленные нами во время войны, — лишь пустяк по сравнению с тем, что делается в СССР. Американцы признают, что даже в период самой стремительной созидательной горячки в западных штатах, там не было ничего похожего на теперешнюю лихорадочную творческую деятельность в СССР … Чтобы осуществить эту цель, надо подвергаться риску, надо работать с энтузиазмом, с такой энергией, какой мир до сих пор не знал … И все это в таком масштабе, который является ярким вызовом по адресу враждебного капиталистического мира».

Достижения в деревне еще более значительны.

Там битва была еще серьезнее, и крупнее была победа, ибо пришлось радикально изменить традиции, обладавшие несравненно более живучими и крепкими корнями.

Окончательно ли разрешен крестьянский вопрос? Нет. Но заложен гигантский фундамент. Достигнуто самое главное — конкретная победа. Ее нужно теперь довести до конца, глубже внедрить ее смысл в сознание людей земли.

Взглянем еще раз на безграничную панораму полей.

«Борьба за крестьянство, проходящая красной нитью через всю нашу революцию с 1905 по 1917 годы», — говорит Сталин.

Добиться от большинства крестьян сочувствия революции или, по крайней мере, нейтралитета было довольно легко, ибо при старом режиме подавляющая масса крестьянства влачила самое жалкое существование. В выборе между революцией и самодержавием крестьянство не колебалось. Но когда революция в центре закрепилась, то строительство социализма, ставшее возможным в результате целого ряда политических и экономических обстоятельств, натолкнулось на серьезное препятствие — большой удельный вес сельского хозяйства в общей экономике страны.

«Нет сомнения, что в такой крестьянской стране, как Россия, социалистическое строительство представляет из себя задачу очень трудную», — ясно сказал в самом начале Ленин. И он констатирует, что в принципе крестьянская мелкая собственность имеет больше общего с капитализмом, чем с социализмом.

Как же втянуть деревню в общее строительство? По отношению к крупной земельной собственности проблема была решена немедленно: общий враг — помещик подвергся экспроприации. Оставалась мелкая собственность, миллионы единоличных наделов, — а мужик, как и все крестьяне в мире, всем своим нутром желает иметь свое собственное поле.

Во время нэпа, когда в известной мере приходилось действовать так, как действуют хорошие пловцы, потерпевшие кораблекрушение, Ленин заявил: «Задача нэпа, основная, решающая, все остальное себе подчиняющая, — это установление смычки между той новой экономикой, которую мы начали строить (очень плохо, очень неумело, но все же начали строить …) и крестьянской экономикой, которой живут миллионы и миллионы крестьян».

Эту смычку надо было найти во взаимных интересах, в материальных выгодах крестьянина. Дело было не в звучных словах, а в выгодах или невыгодах.

«Крестьян будет толкать к социализму вовсе не мистическое чувство, а их интересы и только их интересы».

Доказать им, что они заинтересованы в социализме. Каким же образом? Ответ нам известен: при помощи высокой культуры. Высокая, передовая культура требует обобществления полей и объединения работников, — и она выгоднее всякой другой. Таким образом, она прямо включает насущные интересы каждого в систему социализма. Русского крестьянина (а он гораздо больше реалист, чем мистик, сильнее всего в нем чувство реального) можно убедить цифрами: надо только, чтобы он понял, что доля каждого в коллективном урожае — гораздо больше и надежнее, чем доход от раздробленного единоличного хозяйства. Мужик верит в талисман цифр.

Крестьяне-бедняки, особенно же (поскольку беднейший крестьянин сговорчив уже потому, что ему нечего терять) крестьяне среднего достатка, крестьяне-середняки — должны были принять решение. На XV съезде партии Сталин поставил вопрос о крестьянине-середняке. Он подчеркнул тот факт, что в период Октябрьской революции «середняк стал поворачивать к нам, когда он стал убеждаться, что буржуазия свергнута «всерьез», что власть советов упрочивается, кулака одолевают. Красная армия начинает побеждать на гражданских фронтах».