Юлия Андреева - Айвазовский

А пока вернемся в Геную, где уже знаменитый художник Айвазовский чуть было не стал героем весьма пикантной истории. Познакомиться с ним решила красивая женщина — австрийская полька графиня Потоцкая. Они якобы случайно встретились в холле гостиницы, где остановился Айвазовский по дороге на выставку в Париж. Впрочем, по дороге художник намеревался увидеть несколько городов, и следующим был Милан. В последнее время художник замечал, что женщины начали на него что-то вроде охоты, но не предавал этому особого значения. Он всегда мог поговорить ни о чем, делая любезное выражение лица и щедро раздавая комплименты, мог откланяться, если беседа начинала надоедать. Ну не будут же его держать силой? В любом случае он всегда сумеет уйти, ничего, не пообещав и ничего не нарушив.

Мелькнув в гостинице перед его взором, графиня вдруг оказалась на соседних сидениях в дилижансе. Красивая женщина в любом случае имеет шанс хотя бы ненадолго увлечь артистическую натуру. Они разговорились, оказалось, что графиня тоже держит путь в Милан. В приятной беседе они оба словно не почувствовали тягот пути. Графиня оказалась хорошо образованной женщиной, она имела свое мнение на ряд интересующих Айвазовского вопросов, много путешествовала, много и видела. По прибытии в Милан оба остановились в гостинице недалеко от Миланского собора. Айвазовский сообщил, что намерен с самого утра гулять по городу и непременно насладиться «Тайной вечерей» Леонардо да Винчи. Любезная графиня пригласила своего попутчика на чашку утреннего кофе, после чего они вместе отправились в Миланский собор.

Несмотря на утро, там уже было много народу, причем много знакомых Потоцкой. Еще бы, прекрасно знавшая город графиня вела по нему ничего не понимающего в ее уловках художника, придерживаясь традиционных маршрутов прогулок горожан. Тут же узнали и Айвазовского. Так что некоторое время их пара сделалась центром внимания. После собора они пообедали вместе в ресторане, затем, сев в наемную карету, совершили вояж в парк у замка Кастелло Сфорцесско, который расписывал Леонардо да Винчи. Айвазовский с жаром рассказывал о расписном потолке, восхищаясь работой художника, графиня откровенно скучала. После, побродив по замку и окрестностям и окончательно утомив не привыкшую к столь длительным экскурсиям польку, Айвазовский велел отвезти их к монастырю Санта Мария делле Грацие, дабы наконец узреть «Тайную вечерю», но Потоцкая уже устала, и художник отправился туда один. Из Милана графиня поехала в Вену, Айвазовский же должен был следовать в Париж.

Вот, казалось бы, ничего не значащая история. Но в результате Айвазовский чуть было не лишился жизни. Это произошло уже в Париже, когда перед ним вдруг возник поляк Теслецкий, которого он несколько раз до этого встречал в Италии, и недвусмысленно вызвал художника на дуэль.

Пан Теслецкий был смертельно обижен на Айвазовского, и вот почему по версии самого Теслецкого, Айвазовский ни много ни мало увез из Генуи в Милан, а затем, скорее всего и Париж даму его сердца! Женщину, в которую он без памяти влюблен! Вполне обоснованный повод для дуэли.

Что бы сделал любой на месте Айвазовского? — Вздохнул и принял вызов. Ованес поступил более чем странно: он рассмеялся и, подойдя к стоящему за спинами своих мрачных секундантов Теслецкому, откровенно рассказал ему всю историю мнимого увоза. При этом он был настолько искренен, что сердце поляка дрогнуло, и в результате он согласился выпить мировую.

Конечно, Теслецкий мог не поверить Айвазовскому, но рядом с тем уже стоял приехавший в Париж по своим делам Векки, который дал слово, что они с Айвазовским живут в одной гостинице, располагаются в снятых на двоих комнатах, и никакой графини он не видел и о ней даже не слышал.

Решив этот сложный вопрос миром, Айвазовский пригласил всю компанию на открытие выставки в Лувре, тут же вручив им бесплатные входные билеты. Тем дело и кончилось.

На парижской выставке Айвазовский был представлен тремя картинами: «Море в тихую погоду», «Ночь на берегу Неаполитанского залива» и «Буря у берегов Абхазии». Примечательно, что Айвазовский был здесь единственным русским художником, что также привлекало к нему всеобщее внимание и одновременно напоминало об ответственности.

«Бурю у берегов Абхазии» Айвазовский писал по памяти, это та самая буря, когда он вместе с Звамбой наблюдал, как русский военный корабль преследует черкесскую кочерму, чтобы спасти плененных абхазских девушек.

На выставке французская Академия наградила Айвазовского золотой медалью.

Из Парижа Айвазовский устремился в Марсель и Неаполь — в поисках новой воды и новой игры света. О красотах этих городов рассказали Айвазовскому французские художники, с которыми он познакомился. «Чрез пять дней я еду в Марсель и в Неаполь, заняться серьезно опять и хочу послать сюда на выставку, так просили меня многие французы, вероятно, я не могу здесь иметь первостепенную славу, какую мне дали в Италии, но все-таки пусть критикуют, пока молод, а хочется состязаться с французами», — пишет он А. Р. Томилову в июле 1842 года.

Но «состязание с французами» не сбивает Ованеса с выбранного ритма, Айвазовский серьезно готовится к выставке в Петербурге, направив туда шесть картин и прося скульптора Федора Петровича Толстого[154] и князя Витгенштейна, в коллекции которых находятся несколько его крупных картин, выставить их.

Впрочем, соглашаться или нет — это их личное дело, а пока художник отправляется в странствие, конца-края которому не видит сам. Учась у воздуха, воды и картин известных маринистов, он объезжает города, превратившись в странствующего рыцаря моря. Куда он движется в конечном итоге? Этого Айвазовский не может объяснить даже себе, зная одно — мир огромен, и он еще очень мало видел в нем. В его заграничном паспорте уже некуда ставить штампы о пересечении границ, таможенные служащие начали вшивать и вклеивать новые страницы. Так что когда Айвазовский вернулся домой, он не без удивления для себя обнаружил, что его документ содержит сто тридцать пять виз!