Моше Даян - Жить с Библией

Беэр-Шева не изобилует источниками. Чтобы найти воду, нужно рыть колодцы в вади. Теперь русла рек обмельчали, но сотни тысяч лет тому назад они были очень глубоки. Дожди и самумы нанесли в вади камни и песок, голыши, пыль и золу и превратили их в резервуары дождевой воды, которая стекает сюда зимой. Обладая острым глазом, опираясь на опыт поколений и при большом везении можно в этих вади обнаружить такие места, где на глубине 10–30 метров скапливается запас воды. Такой резервуар продолжает пополняться водой, содержащейся в пористых слоях песка и породы, которые окружают его. Вода просачивается в колодезь каплями, но изо дня в день, из года в год.

Однако время от времени пустыня берет верх, и здесь не выпадает ни капли влаги. Колодцы пересыхают, поля увядают, выгорают пастбища. Остается только откочевать. Люди уходят со своим скотом в другое места в поисках хлеба и пастбищ, пока снова не начнется сезон зимних дождей и не прекратятся засуха и голод.

В наше время в годы засухи бедуины Негева посылают своих пастухов со стадами на север, а остальные члены их семей остаются в становище. Шейхи отправляются в Иерусалим за компенсацией, выдаваемой правительством в годы стихийных бедствий.

Несколько лет тому назад, когда я был министром сельского хозяйства, однажды в субботу я бродил по вади Нахал-Шикма. На склоне кургана Эль-Хеси я наткнулся на подземное жилище дикобразов. В нору вели три входа, и возле каждого лежала небольшая куча земли и глиняных черепков — результат трудов дикобразов. Я осмотрел черепки. Среди них были остатки так называемой кипрской «молочной пиалы», украшенной характерными черными полосами. Я надеялся найти в этой груде что-нибудь интересное. Никогда заранее не знаешь, что могут откопать дикобразы.

Неподалеку от места моих поисков старый бедуин пас овец. Он узнал меня по черной повязке на глазу и подошел. Сначала он помог мне при осмотре глиняных черепков и заверил меня, что им «много-много лет». Затем он перешел к делу, ради которого начал беседу. Его вступительное слово было впечатляющим, чисто философским. Все несчастья мира, сказал он, ниспосылаются Богом, а все блага — правительством.

Разумеется, я не мог остаться равнодушным к такому заявлению и попросил его привести доказательства. «Смотри, визирь, болезни от Господа, а докторов дает правительство. Ведь так? Войны замышляются на небесах (это было вскоре после Синайской кампании), а мир заключает правительство. Правильно я говорю? И, наконец, в этом году засуху навел на землю Господь, а компенсацию мы получим от правительства. Разве не так?» Сердце мое наполнилось гордостью за правительство, которое исправляет на земле то, что портят на небесах. Я согласился с каждым сказанным им словом. Лицо его выразило глубокое удовлетворение. Вечером он, разумеется, поведал в своем шатре о том, что министр сельского хозяйства подтвердил, что его племени будет выплачена компенсация в связи с засухой.

Жизненный путь Иакова был отмечен драматическими изгибами и поворотами. Авраам, первый патриарх, ушел из родного Ура Халдейского в Ханаан, дабы сделать его своим домом и отчизной и породить здесь сыновей. Иаков, последний из патриархов, вышел на закате дней своих из Ханаана и последовал за своими сыновьями на чужбину, в Египет.

Иаков и Исаак родились в Ханаане. Все праматери были родом из Месопотамии — Сарра, Ревекка, Лия и Рахиль, из Месопотамии были также наложницы Авраама — Билха и Зилпа. Мать Иакова Ревекка была привезена в Ханаан управляющим Авраама Элиэзером. Он явился в ее дом с десятью верблюдами, груженными добром своего господина, — то были золотые и серебряные вещи, одежды. Всем этим он одарил Ревекку и членов ее семьи.

Иаков пришел в дом Лавана с пустыми руками. Хотя его отец и отец его отца имели много золота и серебра, несметные стада скота и множество рабов, он не приехал верхом на верблюде и не привез серебряных и золотых вещей. Он шел пешком, переправился через Иордан, и единственным его достоянием был его посох.

Когда Элиэзер пришел в Харан, чтобы найти жену Исааку, сыну своего господина, он встретил Ревекку у колодца. Девушка поспешила предложить ему воды из своего кувшина, а затем напоила и его верблюдов. Иаков, придя в Паддан-Арам, тоже встретил Рахиль у колодца. Но она не утолила его жажды. Иаков отвалил камень от устья колодца и напоил овец, стада отца ее Лавана. Затем «поцеловал Иаков Рахиль, и возвысил голос свой и заплакал».

Иаков трудился не покладая рук, чтобы заложить свой дом. Он служил Лавану в течение двадцати лет: семь за Рахиль, семь за Лию и еще шесть лет за стада Лавана. Он ничего не получил от своего отца Исаака и ничего даром от своего тестя Лавана. Все свое имущество он нажил тяжким трудом. Он трудился в знойные дни и в холодные ночи. Бог благословил его предприятия, и он необычайно преуспел — было у него много рабынь и рабов, много скота, верблюдов и ослов.

Однажды он услышал голос Божий: «Возвратись на землю отцов твоих и на родину твою, и Я буду с тобою». Впервые с тех пор, как он оставил Ханаан, Господь воззвал к нему. В ту последнюю ночь, когда он уходил из Ханаана, заночевал он в Бет-Эле, взял один из камней того места и положил себе вместо изголовья. Во сне он увидел лестницу, верх которой касался неба, ангелов Божьих, которые восходили и нисходили по ней, и Бога, стоявшего на ней. И Бог обещал Иакову: «Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему». Ныне, в Месопотамии, Господь снова явился Иакову и призвал его вернуться на родину.

Иаков покидал Паддан-Арам тайком, воспользовавшись отсутствием своего тестя Лавана, который поехал помочь своим сыновьям стричь овец. Стояла весенняя теплая пора, и овцы больше не нуждались в шерстяных попонах, хранивших» тепло их тел. Иаков посадил своих жен и сыновей на верблюдов и отправился в путь.

Они передвигались медленно. Ягнята, козлята и телята, родившиеся весной, были еще слабыми и нежными, и их не следовало переутомлять. Их надо было пригонять с пастбища до наступления ночи, чтобы самки могли накормить сосунков, а пастухи и рабыни сделать свою работу — подоить коров и овец и сбить масло и творог.

В начале лета Иаков дошел до переправы через Яббок. На душе у него было тяжело: его брат Исав шел навстречу ему, и с ним четыреста людей. Таил ли он еще ненависть в своем сердце? Не намеревался ли он убить их всех и «матерей с детьми»? С Иаковом были одиннадцать сыновей и одна дочь. Дина. Все они родились в Паддан-Араме, семеро от Лии, двое от Билхи, двое от Зилпы и один от Рахили. Старшему, Реувену, еще не исполнилось тринадцати лет, а младшему, Иосифу, было семь лет. Ради них он трудился в поте лица своего, служа двадцать лет Лавану Арамеянину. Они, дети его, были его великой надеждой. О них Господь сказал ему: «Я буду благотворить тебе, и сделаю потомство твое, как песок морской, которого не исчислить от множества». У родителей его отца — Авраама и Сарры — был единственный сын Исаак. У его отца было двое сыновей — он и брат его Исав. Исав обитал в горах Сеир, а ему, Иакову, была обещана земля Ханаанская. И Исаак дал ему благословение: «Тебе, и потомству твоему с тобою, чтобы тебе наследовать землю странствия твоего, которую Бог дал Аврааму». Ныне, когда он стоит на пороге своей страны, сбудутся ли слова Господа или сразит его меч Исава?