Спаситель и сын. Сезон 7 - Мари-Од Мюрай

— Она повторяет все, что вычитала в интернете, — саркастическим тоном заявил отец и посмотрел на Спасителя.

— Ты, что ли, не повторяешь? — взвилась Аликс. — Ты повторяешь, что из-за вакцины мы через десять лет все умрем от рака, что так модифицируют наш геном, что правительство устанавливает санитарную диктатуру, что ковид произведен в лаборатории, что мы все станем китайцами!

Спаситель не мог удержаться и расхохотался, к великому изумлению обеих воюющих сторон.

— Простите, пожалуйста, — извинился он, слегка смутившись, — Это я из-за будущих китайцев. Но поздравляю вас, мадемуазель, вы обладаете большой силой убеждения… И все-таки недостаточной для того, чтобы ваши родители переменили свое мнение, и в этом проблема. Я правильно понял?

Проблему Спаситель сформулировал в нескольких коротких словах: месье и мадам Жубер отказались вакцинироваться, а их дочь считает, что они подвергают опасности и ее, и себя.

— Все мои друзья вакцинировались, — прибавила Аликс гораздо более спокойно.

— Очень сомневаюсь, — пробормотал ее отец.

— Да! Так оно и есть! — снова закричала Аликс.

Спаситель понял, что малейшее замечание чревато взрывом пороховой бочки, и предложил каждому спокойно изложить свою позицию, а другому молча выслушать.

— Иначе мне придется просить каждого из вас посидеть по очереди в приемной.

В конце концов, на этом варианте остановились, подкинули монетку, первым говорить со Спасителем выпало месье Жуберу.

— Моя жена — эрготерапевт в доме для престарелых. Она сразу сказала, что не будет вакцинироваться. Она не доверяет нашим фармацевтическим лабораториям, особенно после скандалов, какие были. Думает, то вакцина недостаточно проверена, и не хочет быть лабораторной крысой. Мы никакая не секта, но считаем, что имеем право на собственное мнение. А нас записали в граждан второго сорта, нас стали травить. Моя жена не смогла продолжать работать.

— Все это тоже могло встревожить вашу дочь.

— Да, пожалуй, — согласился месье Жубер, которому это не приходило в голову. — Но я прилично зарабатываю. Денег нам хватает. Мы ко всему приспособились. Вместо того чтобы ходить в библиотеку, стали брать книги в пункте буккроссинга на нашей улице. Купили подписку на Netflix — не надо в кино ходить. Рестораны? Люди знают, где не требуют прививочного сертификата.

— Например, в «Тупике», — подсказал Спаситель, слышавший высказывания хозяина против Макрона.

— Именно! — обрадовался месье Жубер. — А иногда я беру у кого-нибудь сертификат и хожу в боулинг в Саране. Они не помешают нам жить по-своему.

— И вы считаете, что время подтвердит вашу правоту?

— Безусловно! Хотя дело не совсем в этом. Я хочу оставаться свободным в выборе того, что считаю полезным для своего здоровья.

— Вашего и вашей дочери.

Заминка.

— Да, наша семейная жизнь от всего этого пострадала, — признал месье Жубер. — Моя мама не хочет приходить к нам. Честное слово, это слишком. Из-за какого-то гриппа!

— Ваша жена считает, что это просто грипп?

— О, я прекрасно вижу, что вы из этих, — месье Жубер недоверчиво подобрался. — Делаете вид, что сохраняете нейтралитет, но на самом деле вы на их стороне.

— Мое мнение не имеет ровно никакого значения.

— Но вы же вакцинировались!

— Да или нет, тоже не имеет никакого значения. Значение имеет одно: восстановление нормального общения с дочерью.

Спасителю не стало легче, когда месье Жубер ушел, а перед ним появилась Аликс.

— Они видятся только с невакцинированными. Не сделал прививку — молодец, сделал — пошел вон! Но я своих друзей не так выбираю! Я хочу и дальше дружить с Мириам, ходить с ней в бассейн… Мириам сделал прививку. Старье из буккроссинга пусть оставят себе — в нем полно микробов! Лично я брала книги медиатеке. Только начала читать одну серию, и — нате вам пришлось бросить. Кстати, вам бы понравилось, это про психолога.

— Так-так-так.

— Бабушка, хотя у нее всякая хроника, трижды делала прививку. Она считает, что папа подает не лучший пример. Она больше к нам не приходит. Они ссорились на моем дне рождения. На моем дне рождения! — возмущенно повторила Аликс. — Фу, у меня маска сейчас промокнет. У вас нет случайно…

Спаситель протянул ей коробку с бумажными носовыми платками.

— Сколько вам лет, Аликс? — спросил он очень ласково и уважительно.

— Четырнадцать… Да, я знаю, в шестнадцать я смогу сделать прививку даже без их согласия. Но в две тысячи двадцать четвертом нас, может быть, и на свел не будет.

— Будем держаться, Аликс. Если я вас правильно понял, вам больше всего недостает той жизни, какой вы жили раньше?

— Да-а-а! — выкрикнула Аликс.

— Но вы не надеетесь — даже если вам удастся уговорить папу или маму, а для вакцинации достаточно согласия одного из родителей, — что прививка убережет вас от болезни?

— Нет. Родители считают, что прививка опасна, что у нее множество побочных эффектов, которые от нас скрывают, и что сертификаты — это лишь средство, чтобы нас контролировать, а значит, это конец демократии.

— Выходит, у твоих родителей есть аргументы против вакцинации, и переубедить их невозможно?

— Они общаются только с теми, кто думает как они, они все там друг друга поддерживают!

— А вы говорили с ними о том, что вам плохо? Что вы чувствуете себя в изоляции?

— Они мне скажут, что мне хочется быть как все, что я веду себя как баран.

— А ваш разговор с мамой будет таким же… бесперспективным, как с отцом?

— Мама вообще отказалась сюда прийти. Отец тоже не хотел. Но я сказала, что он просто боится дискуссии на тему вакцины, вот он и пришел.

— Выходит, вы хороший стратег, Аликс.

— Что вы хотите этим сказать?

— Хочу сказать, что вы способны поставить для себя разумную цель, а не такую, как например, «я хочу в другую семью», и способны маневрировать, стараясь ее достигнуть. Так какая у вас цель?

— Я хочу быть свободной и сделать прививку.

Спаситель укоротил ответ.

— Вы хотите быть свободной. Ваши родители тоже хотят быть свободными. Мы могли бы собраться здесь вчетвером и поговорить… о свободе?

Злобный огонек в глазах Аликс погас.

— У меня есть младший брат, Октав. Ему восемь лет.

— Отлично. Мне бы очень хотелось узнать, что думает о свободе Октав.

* * *

В эту среду в доме царила удивительная тишина. Случалось, что Леопольдина после беспокойной ночи ранним утром снова засыпала. И Луиза могла урвать час или два для себя. Заботы о малышке приостановили в самом начале карьеру подростковой писательницы, но ей все-таки иногда удавалось сделать репортаж или написать очерк для газеты «Репюблик дю Сантр», в которой она не так уж давно работала. Со вчерашнего вечера в