Занимательная наука на свежем воздухе - Яков Исидорович Перельман
Раздобыв скворца, годного для обучения, надо прежде всего постараться добиться доверия своего питомца, чего, впрочем, в данном случае довольно легко достичь; для этого достаточно два-три раза ласково «побеседовать» с ним, обильно угощая его мучными и дождевыми червями. Когда же, наконец, скворец вполне привыкнет к нам, можно уже приступить к обучению.
Начинают с того, что дают ему какую-нибудь кличку и с этого времени уже постоянно называют его этим именем; умная птица вскоре не только догадывается, что произносимое имя имеет отношение к ее особе, но и делает попытки повторить его. Когда ей наконец удается правильно произнести свое имя и получить при этом награду в виде жирного дождевого червя, то она быстро входит во вкус подобного рода занятий.
Теперь надо тщательно оберегать его от таких звуков, воспроизведение которых хозяину нежелательно, так как не в меру усердный ученик с одинаковым прилежанием повторяет скрип дверей, пение петуха, брань и т.п., нисколько не заботясь о том, приятно ли это или нет для его владельца.
Надо заметить, что это далеко не легко, особенно на первых порах; впоследствии скворец и сам научается отличать эти звуки от тех слов, которые ему стараются внушить для запоминания, так как первые никогда не сопровождаются лакомствами вроде вышеупомянутых. Около этого времени можно приступить к коротким, легким фразам, например: «Как поживаешь? Который час?» и др.; избранную фразу нужно повторять часто в течение одного дня и ожидать, воспроизведет ли ее скворец на другой день. Только после этого следует переходить к другому предложению, награждая его за хорошие успехи обильными угощениями; но ни в каком случае не следует прибегать к суровости, брани или побоям, чтобы заставить его повторить желаемую фразу: обучение само пойдет успешно, если ученик способен; в противном случае все равно ничего не удастся добиться. Не следует также давать ему слишком длинных фраз, которые ему трудно будет запомнить; скворцы в таких случаях перемещают начало предложения в конец и наоборот, что хотя и бывает часто очень комично, но во всяком случае утомительно для птицы. Довольно легко научить скворца и свистать; для этой цели научают его на первых порах какому-нибудь сигналу, по возможности короткому и несложному, часто насвистывая ему этот мотив и ожидая, чтобы скворец хоть часть его повторил более или менее правильно. Затем уже можно идти и далее.
Как это и у людей бывает, среди скворцов попадаются такие, которых легко обучать, и такие, с которыми мало чего можно добиться. Часто, например, дело не идет далее того, что птица запоминает свое имя. Но при умелом выборе скворца и терпеливом уходе за ним можно вполне вознаградить потраченный труд. Бесспорно, что скворец не может соперничать с попугаем в искусстве воспроизводить человеческую речь; но кто не предъявляет больших требований, тот будет во всяком случае доволен своим пернатым питомцем.
Кое-что о змеях
Нет, кажется, ни одного животного, к которому все питали бы такое отвращение, как к змее. Люди, особенно слабые дочери Евы, словно мстят этим чувством потомкам коварного соблазнителя их прародительницы, — и до сих пор змея является в представлении народов символом коварства и зла. Острые зубы, которыми снабжены даже безобидные виды, кажутся всем наполненными смертоносным ядом, а длинный, глубоко раздвоенный язык, в сущности, совершенно безобидный орган, представляется чем-то вроде пчелиного жала. Но справедливо ли это? Мы, конечно, не станем проповедовать особенной нежности к змеям и ни в каком случае не советовали бы кому-нибудь отправляться на ловлю этих животных без основательного знакомства с местными их видами: за слишком большое усердие неопытному человеку нередко приходится расплачиваться продолжительною болезнью или даже смертью. Но все-таки не мешало бы поближе познакомиться с этими странными созданиями и отвести им должное место в необозримой галерее живых существ природы.
Начать с того, что уже внешний вид этих пресмыкающихся может вызвать у беспристрастного наблюдателя чувство скорее восхищения, чем отвращения. В самом деле, посмотрите, как грациозно скользит змея, спокойно и плавно двигая свое безногое туловище. Как достигает она быстроты своих движений (довольно значительной иногда), не имея ног?
Краснобрюхая водяная змея
Этот интересный, без сомнения, вопрос разрешится только тогда, когда мы посетим зоологический музей и рассмотрим скелет какой-нибудь крупной змеи. Весь скелет ее состоит из черепа, позвоночного столба и ребер, которыми снабжены все позвонки тела; и чем дольше мы будем рассматривать это грациозное создание, тем понятнее нам будут слова знаменитого английского естествоиспытателя Томаса Гексли[1]: «Скелет змеи — самый красивый анатомический препарат, какой приходится видеть». Мы не найдем здесь грудной кости, к которой у прочих позвоночных прикрепляются концы ребер, образуя с ней более или менее объемистую грудную клетку. У змеи ребра оканчиваются свободно, и этими свободными концами своих подвижных ребер она при движении опирается на землю, причем немало помогает также извивающийся позвоночный столб.
Скелет крупной змеи
Раз мы заглянули уже в зоологический музей, то воспользуемся случаем и рассмотрим также пасть змеи, что гораздо удобнее сделать на скелете, нежели на живых экземплярах безвредных и ручных змей. Возьмем в руки череп неядовитой змеи. Не странно ли, что у нее так много зубов? Ее крючковатые, обращенные назад зубы покрывают не только челюсти, но и другие кости черепа — небные, межчелюстную; кроме того, если змея имеет несчастье потерять какой-нибудь из своих многочисленных зубов, то он вскоре вырастает вновь. Неудивительно поэтому, что однажды схваченная змеей добыча даже и без действия яда не так легко ускользает из ее пасти. Как ест змея, лучше всего наблюдать на уже: эта безвредная змея вообще мало чуждается человека и скоро привыкает к неволе. Вот это пресмыкающееся заметило недалеко от себя лягушку. Тело змеи бесшумно вытягивается, пасть мгновенно
Ознакомительная версия. Доступно 11 из 57 стр.