Кот Теслы - Моника Марелли
— Да, и на мгновение я действительно подумал, что произойдет худшее, так как стены лаборатории подозрительно скрипели. И поскольку у нас с ассистентами не получалось выключить прибор, мне пришлось хорошенько стукнуть по нему молотком. В тот момент распахнулась дверь, в лабораторию ворвалось несколько полицейских, и я сказал им: «Сожалею, господа, вы пропустили интереснейший эксперимент».
Тесла посмеивается, закрывает лицо рукой и продолжает рассказ:
— А в другой раз я подключил его к большому трансформатору, который носит мое имя: мне хотелось поэкспериментировать с преобразованием механической энергии в электрическую. Когда я включил аппарат, то достиг разности потенциалов, равной трем миллионам вольт, и помещение пересекли электрические разряды от пола до потолка. Я словно вызвал домашнюю молнию, если кратко. Очевидно, что эта лаборатория стала слишком маленькой. Мне нужно было больше места, чтобы сконструировать еще более мощные трансформаторы и исследовать новый способ передачи электрической энергии! К счастью, однажды я получил сообщение от Леонарда Кертиса из электрической компании Колорадо-Спрингс: он узнал, что я ищу место для новой лаборатории, и предложил бесплатно снабжать меня энергией, если я захочу туда переехать. Я согласился, не раздумывая! Это было идеальное место для моих экспериментов, поскольку я собирался построить новую лабораторию на вершине холма Ноб-Хилл. Грозы здесь были обычным делом, как и молнии, которые я собирался исследовать. Воздух был более разреженным, а следовательно, более проводящим, или, если угодно, менее изолирующим! В общем, это было идеальное место для моих экспериментов. Перед лабораторией я установил большую табличку с надписью «Опасно! Не приближаться!», а над входом повесил еще одну, на итальянском языке: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Здорово, правда? Меня занимало одно: беспроводная передача энергии. И чтобы реализовать эту идею, я работал часами, без отдыха. Благо, проводящего материала, необходимого для экспериментов, было в избытке, причем прямо у меня под носом.
— Что вы имеете в виду, мистер Тесла? — спрашиваю я, сгорая от любопытства.
— Ну как же, Землю, конечно!
— Точно, Земля — это уникальный гигантский проводник, а еще большущий магнит, — тихо говорю я, опасаясь, что сморозила глупость. То есть я прекрасно знаю, что все сказала правильно, но рядом с таким гением, как Тесла… надо признать, начинаешь сомневаться во всем. Я еще не поняла, как именно можно было использовать целую планету для передачи электричества, но уверена, что очень скоро он мне все объяснит.
— Совершенно верно, дорогая. Своими экспериментами я собирался продемонстрировать, что Земля реагирует на электрические колебания определенной частоты точно так же, как колокол звенит на одной ноте, если по нему ударить. Но здесь речь идет о том, чтобы заставить колебаться не почву, а электрические заряды, которые в ней находятся. Особые электрические колебания возбуждают электромагнетизм Земли. Долой провода: достаточно Земли, чтобы распространять электроэнергию! И вот, я начал искать финансовой поддержки у моих многочисленных состоятельных друзей. Знаешь, на тот момент я был уже настолько известен, что представители высшего общества наперебой зазывали меня на свои мероприятия. Среди моих благодетелей был и Джон Джекоб Астор, вложивший в мои исследования 30 тысяч долларов. Бедный Джекоб погиб при крушении «Титаника», очень грустная история. Короче говоря, 17 мая 1899-го, в 43 года, я переехал в отель «Пайкс-Пик Альта Виста» в Колорадо-Спрингс, округ Эль-Пасо, вместе с моим преданным ассистентом Фрицем Лёвенштейном. Место было великолепное, с потрясающим видом. Я прекрасно помню тот день, потому что тогда произошло кое-что особенное.
Тесла замолкает и смотрит в пустоту. Его лицо принимает выражение, которого я у него прежде не замечала. Это воспоминание — как конверт, в котором лежит что-то важное. Проходят секунды, мой гениальный собеседник кажется нерешительным — может, он сомневается, стоит ли продолжать рассказ? Я все больше смущаюсь, а Софи на этот раз не вмешивается, поскольку все еще спит глубоким сном.
— Хотите прерваться, мистер Тесла?
Он смотрит на меня, отвечает не сразу. Глубоко вздыхает. Затем его слова летят ко мне и ложатся на лист бумаги, на котором я делаю заметки:
— Я не люблю говорить о глубоко личном, но сейчас чувствую, что должен. Естественно, ты можешь записать все, что я расскажу, уверен, ты не станешь ничего менять или интерпретировать по-своему.
— Мистер Тесла, если хотите, вы сможете перепроверить каждое слово моей книги и…
— Нет, я доверяю тебе. Ты подруга Софи, а у Софи только честные и верные друзья.
— Благодарю за доверие, это большая честь для меня.
И хорошо, что он мне доверяет, иначе как бы мне удалось показать ему получившийся текст? Я же не смогу отправить ему имейл! Конечно же, я могла бы распечатать все и попросить Софи поработать почтальоном, но можно ли доверять кошке, которая днем наблюдает за строительством египетских пирамид, а вечером может завалиться на пирушку с кошачьей мятой?
— Какая ты недоверчивая, двуногая! Я очень обижена!
— Софи-и-и, миленькая, разве ты не спала?
— Разумеется, спала, но мое сознание уловило очень надоедливые мозговые волны, то есть твои, и они меня разбудили. Я очень разочарована!
— Нет же, Софи, это было всего лишь предположение. Да ладно тебе! Всем известно, что у тебя очень насыщенная жизнь, сплошные путешествия по миру и по пространственно-временному континууму, у такой занятой особы вряд ли найдется время на, как бы сказать, ну, знаешь…
— Полная чушь. Я работала и на спецслуж… Ой!
— Что-что ты делала?
— Ничего, я сплю дальше.
— Ну уж нет, Софи, ты сказала «спецслужбы»! Но когда? Как? Что это была за миссия?
— Да, Софи, что за миссия? — улыбается Тесла, почесывая ей подбородок.
— Я слишком хорошо воспитана, чтобы тратить драгоценное время, отведенное на это интервью. Расскажу тебе в другой раз. Может быть.
Я едва сдерживаю смех. Софи выглядит очень забавно, когда злится. Интересно, знает ли она, что в моменты расстройства шерстинки на ее головке поднимаются гребешком и придают ей «лохматый» вид? Но сейчас я чувствую на себе взгляд Теслы и понимаю, что он хотел бы продолжить рассказ.
— Едва заселившись в отель, я услышал музыку: кто-то играл на фортепиано мой любимый фрагмент произведения Моцарта. Заинтригованный, я вышел в вестибюль и увидел прекрасную женщину. Тогда я попросил у консьержа листок бумаги и оставил ей записку с приглашением на ужин в тот же вечер.
Ого! Неужели Тесла влюбился? Впервые он рассказывает мне о чем-то настолько личном. Боюсь, мое изумление написано на лице, потому что ученый спрашивает:
— Тебя удивляет мой интерес к женщине?
— Ой… Я… Нет-нет! Просто вы впервые упоминаете о своей личной жизни в нашем разговоре, мистер Тесла, я