Дж. Конрат - Виски с лимоном

Глава 41

Они его обнаружили.

Он едва только к ней приступил, только-только пустил кровь, а теперь все надо сворачивать.

Он сыплет проклятиями, подавляя желание отхватить ей голову и побуждая себя к действию.

Пряничному человеку по плечу эта ситуация. Да, это неожиданный поворот, но он давно и дальновидно все спланировал, поэтому предусмотрел и такую возможность. Он убирает нож обратно в футляр на поясе, проверяет карманы на наличие зажигалки и хватает пистолет.

Он слышит, как с треском распахивается входная дверь, и тогда перекрывает электричество, погружая дом в темноту. Кто-то окликает его по имени.

Диана голосит, зовя на помощь. Он подходит к ней в темноте, ведомый пламенем зажигалки «Zippo».

– Еще раз вякнешь – я тебя пристрелю!

Он сует дуло пистолета ей в рот, подкрепляя сказанное. Потом ножом разрезает на ней веревки.

– На колени, сука!

Она, скуля, поднимается и встает коленками на бетонный пол. Он опять щелкает зажигалкой и отыскивает глазами на полу запальный шнур, тянущийся вдоль боковой стены.

Голоса.

Чарлз прислушивается. Один принадлежит Джек.

«Поджечь фитиль и выбираться отсюда», – говорит он себе. Но Джек так близка.

Он идет к своей жене и прячется, присев за ее спиной, пока Джек и еще кто-то спускаются по ступеням.

«Последний раз, – думает Чарлз. – Один последний раз». Прежде чем все взлетит на воздух.

Я пулей промчалась к электрощитку, открыла дверцу и быстро перекинула рубильник.

Подвал залило ярким светом. Светом прожекторов или, скорее, софитов. Они были установлены на подставках, свисали с потолка, как в телевизионной студии.

И в центре огней… наш убийца.

– Привет, Джек. – Он щурился под лучами ослепительного света, высовываясь из-за фигуры стоящей на коленях полураздетой женщины. Кровь стекала по ее телу из нескольких десятков колотых ран. В подбородок ей упирался пистолет.

Мой пистолет.

– Эй, Чарлз, полегче.

– Он у меня в руках, Джек, – услышала я. Макглейд занял удобную для выстрела позицию. – Отсюда я могу разнести ему башку.

Чарлз свободной рукой обхватил женщину спереди и щелкнул зажигалкой. Вот он поднес пламя к ней вплотную. В трясущемся кулаке у Дианы был зажат длинный кусок веревки. Я проследила взглядом по длине шнура до того места, где он разделялся на шесть частей, каждая из которых тянулась к днищу большой бочки. Они были растянуты, широко расходясь друг от друга, по всему подвалу.

Это была вовсе не веревка. Это был запал.

– Стой, Гарри! Все назад! – крикнула я в микрофон. – Чтобы никого не было в радиусе пятидесяти ярдов! – В своем наушнике я услышала недовольный ропот моих вынужденных подчиниться людей.

– Какой ты хороший коп, Джек! Такая забота о своих людях.

– Что в бочках, Чарлз?

– Бензин. Довольно, чтобы разнести весь квартал.

– Всем покинуть дом! – бешено скомандовала я в микрофон. – Очистить дома по обе стороны улицы и вызвать саперов! Здесь все опутано запальным шнуром, вот-вот взлетит!

Весть разнеслась быстро. Паника. Эвакуация. Из наушника донесся голос Харба, умоляющего меня поскорее выйти и уносить ноги. Я сделала вид, что не слышу его увещеваний.

Остались только мы с Макглейдом.

– Тебе не уйти, Чарлз. Здесь некуда уходить.

– Вот тут ты ошибаешься. Это вам не уйти. Как только я подожгу, весь дом взлетит на воздух. Вы и штанишек обмочить не успеете.

– Я в него стреляю, – сказал Гарри.

– Вы, оба, бросайте оружие! Быстро, а то запалю! Я сделала шаг вперед.

– Игра закончена, Чарлз. Сдавайся. Может, еще сумеешь уговорить Трейнтера провести шоу из своей камеры. Дай ему возможность показать тебя живьем.

Чарлз Корк хихикнул – воплощенная злоба, воплощенный порок.

– Прощай, Джек. Жаль, что нам так и не удалось узнать друг друга поближе. Пожалуй, теперь, когда ты умрешь, я все-таки наведаюсь к твоей мамаше.

Он поджег фитиль, а сам стал отступать к противоположной стене, оттаскивая за собой Диану. За печкой оказалась задняя дверь. Чарлз выбрался, продергивая вслед за собой женщину, и вместе с ней скрылся в ночи.

Но сейчас нам было не до него. У нас с Гарри хватало своих хлопот.

– Ах ты! – только и выдохнул Макглейд.

Я нырнула вперед на пол, потянулась к запальному шнуру, который выгорал со скоростью дюйма три в секунду. Я схватила его, но промахнулась и увидела, как в следующую секунду огонек разделился на шесть отдельных язычков, каждый из которых побежал к своей наполненной бензином бочке.

Тут было вдоволь бензина, чтобы спалить всю округу.

Я дернула за ближайший шнур и, обжигая руку, выдернула его из бензиновой емкости. Он спокойно догорел сам по себе, не причинив никакого вреда.

На карачках я доползла до следующего шнура с языком пламени и точно так же выдернула и его.

– Он не гаснет! Не гаснет! – кричал Гарри, бегая вокруг горящего шнура и топая по нему ногами. Он был очень похож на впавшего в истерику Дэффи-Дака.

– Дергай!

В следующий момент я переключила внимание на стоявшую в нескольких футах от нас бочку, к которой уже подбиралось смертоносное пламя. Я сделала два стремительных шага, чувствуя, как боль насквозь прожигает мне ногу, и, подбросив себя в воздух, вонзилась в бочку, одновременно выдергивая из нее шнур. Последние шесть дюймов догорели у меня в руках.

Я посмотрела на Гарри, который в дальнем конце помещения отбрасывал в сторону еще два горящих конца. Но его взгляд был в ужасе прикован к оставшемуся язычку, который змейкой подбирался к последней бочке.

До цели оставалось меньше двух футов, и ни один из нас не успевал добежать.

Я вытащила пистолет и прицелилась.

– Боже, Джеки, рикошет! – Гарри скрючился на полу и прикрыл голову руками.

Я трижды выстрелила в трепещущий огонек. Пули моего 38-миллиметрового отскакивали от бетонного пола, превращая подвал в смертоносный вариант японского бильярда. Цементные крошки засыпали мне ноги. Гарри выл от страха. Я медленно выдохнула и выпустила еще одну, и моя четвертая пуля аккуратно отсекла пляшущий огонек от остальной части шнура.

Тишина. Безмолвие. Я перевела дух.

Макглейд осторожно выглянул одним глазом сквозь сомкнутые пальцы.

– Мы на том свете?

В ухе у меня раздался голос Харба:

– Джек, ты в порядке? Объект на заднем дворе. С ним женщина.

– За ними! Окружайте!

Макглейд подошел к последней бочке и принялся осматривать. Он выдернул из-под нее сохранившийся кусок запального шнура длиной примерно с сигарету.

– Хорошая стрельба, Вайет.

Я проковыляла мимо него и выбралась наружу через дверь черного хода. На заднем дворе было темно и холодно, я не улавливала никакого движения. С нескольких домов в отдалении, крутясь, слетали красные и синие огни, волнами окатывая лужайку.

– Бомба обезврежена, Харб, подтягивайтесь ближе по периметру. Преступник выбежал через заднюю дверь. У него заложница. У вас есть обзор местности?

– В поле зрения ничего нет, Джек. Мы отходили назад. Сейчас возвращаемся.

Кто-то тронул меня за плечо. Я резко крутанулась вместе с пистолетом.

Опять Макглейд.

– Только не говори мне, что вы его упустили.

Я отошла подальше, чтобы не совершить ничего, о чем потом придется жалеть. Например, застрелить его. Сейчас главное было – найти Чарлза.

Я не могла допустить, чтобы он убил жену.

В наушнике я слышала, как Харб и его люди прочесывают квартал, а сама тем временем двинулась через газон заднего двора. Обеими руками я крепко сжимала свой 38-й, держа его на отлете от тела, готовая выстрелить в любой предмет, привлекший мое внимание.

– Джеки! Я кое-что нашел!

Макглейд показывал мне какой-то крюк.

– Молодец. Садись на него и ввинчивай.

– Он лежал прямо вот здесь, на земле, рядом с этим люком.

– Черт! Думаешь, он там, внизу?

– Джек! – загудело у меня в ухе. – Мы видим мужчину и женщину за четыре дома от вас. Приступаем к задержанию.

– Хорошо, Харб, начинайте. Мы с Макглейдом… Гарри!

Гарри исчез в люке.

– Проклятие! Харб, мы нашли во дворе канализационный люк, Макглейд только что полез туда. Я свяжусь с вами через минуту.

Опустившись на коленки, я заглянула в канализационное отверстие.

– Гарри! Давай обратно!

– Извини, Джек, – откликнулся он из глубины. – Ты сама виновата, что подстроила мне ту подлянку. Я обязан поймать этого типа, чтобы вернуть себе доброе имя.

– Черт тебя дери, Макглейд, у тебя нет доброго имени!.. Гарри! Гарри!..

Он что-то пролаял в ответ и потом уже больше не отзывался.

Я перезарядила пистолет и, сообщив Харбу о своем намерении, полезла вслед за этим идиотом.

Никакого «бабаха» не последовало. Где же взрыв? Бредущий в трубе, согнувшись, Чарлз останавливается. Грязная вода достает ему до лодыжек. Он задерживает дыхание.

Ни грохота. Ни криков. Ни суматохи. Вообще ничего. Что происходит?