Улей - С. Б. Кейвс
– Потому что так сказано в договоре. В письменном виде.
От усталости у Аманды было ощущение, что на голову ей надели аквариум. Последние несколько дней она толком и не спала; мозг попросту отказывался отключаться. Только ей удавалось поспать пару часов, как она вдруг вздрагивала, пробуждаясь, проигрывая события вечера в голове снова и снова. Погуглив «Мидори Медиа», Аманда нашла сайт, заполненный общими фразами, не относящимися ни к чему вообще, а затем проверила название через Регистрационную палату. «Мидори Медиа Груп» было не больше года, и никакой финансовой отчетности она еще не подавала.
– Это компания-однодневка, – сказала Аманда. – С равным успехом можно заключить договор с зубной феей.
– Странно это все. – Рошель медленно покачала головой. – Но, с другой стороны… – не договорила она, пожав одним плечом.
– Что с другой стороны?
– Если эта твоя Банни при делах, то предложение, наверно, настоящее, тебе не кажется? И если она говорит, что все кошерно, я бы поверила ей на слово. Ты ей доверяешь?
– Доверяла, – проронила Аманда. – Когда-то.
– Я к тому, что это не какое-то ее начинание. Да, они выплатят ей гонорар, но, Аманда, ты ведь реально можешь получить уйму денег. И потом, она говорила тебе о новой музыке. Ты ведь этого хотела, разве не так?
– Ага, – чуть ли не шепотом вымолвила Аманда, позволив себе на пару секунд предаться мечтам; ее лицо снова на билбордах, ее песни взлетают вверх по чартам, она сидит на диване утреннего телешоу, беседуя с ведущим о своем возвращении на сцену.
– Может, эта компания служит лишь для прикрытия твоего реального нанимателя, – предположила Рошель. – Хотя я, конечно, работаю просто на почте, я не в теме про эти светские тусовки, где ты крутишься. Ты сама что думаешь? – У нее за спиной Андре загугукал, и Рошель повернулась на табурете. – Ты там хорошо себя ведешь?
В ответ Андре радостно пролепетал целую невразумительную тираду.
– Если это реальное предложение и я его отвергну, тогда, ну, соседками мы пробудем недолго. Плата за коммуналку меня прикончит, да еще муниципальный налог…
– Да, страшное дело, – проговорила Рошель в чашку, отхлебывая чай; ее лицо скрылось за маленьким облачком пара.
Ее слова вызвали у Аманды мимолетную вспышку негодования: у Рошель жилье муниципальное, ей не пришлось влезать в ипотеку. Когда лифт ломается или здание нуждается в новой облицовке, Рошель не приходится выкладывать за это ни пенни.
– Допустим, все это просто стремный пиар-ход, – сказала Рошель. – Что ты теряешь?
– Наверно, ничего, кроме времени.
– Ты сможешь их засудить, оставив без штанов, – заметила Рошель, небрежно опершись о стол. – Эта твоя Банни поможет в этом, да?
– С Банни у меня договора нет, так что, если дело накроется, она просто кинет меня, как в прошлый раз. – Аманда испустила натужный вздох и выудила еще печеньку. – Так что, по сути, я отправлюсь туда глотать какие-то неведомые колеса просто на удачу. Это все равно, что отправиться в ночной клуб и… – Она взмахнула ладонью, перечеркивая окончание предложения. Хотела было отпустить высокоморальное замечание о том, как опасно брать наркотики у незнакомцев в клубах, но это было бы лицемерием. – А что потом? Они отснимут, как я это делаю, и не успею я и глазом моргнуть, а уже растиражирована по всему телевидению и Ютубу.
Потупив взгляд в чашку, Рошель прикусила уголок нижней губы.
– Что? – вопросила Аманда, сердито запихивая печенье в рот.
– Нет, ничего.
– Рошель, – проговорила она, роняя крошки печенья изо рта. – Говори, что у тебя на уме.
Брови Рошель вскинулись, а на губах заплясала улыбка. «Что у тебя на уме?» – название седьмого трека альбома Аманды. Ирония сказанного не ускользнула от Аманды, но отнюдь не позабавила ее. Шумно выпустив воздух, она склонила голову к плечу.
– Послушай… – начала Рошель, ставя чашку на стол. – Только не злись на меня после этого, ладно? Обещай.
– Этого я обещать не могу.
– В общем, то, как ты все описала, и как звучит этот договор, это выглядит… как бы сказать… как будто ты пытаешься найти отмазку, чтобы отказаться.
– Бред, – покачала головой Аманда. Ее рука невольно потянулась к печенью, но она осадила себя, когда пальцы уже коснулись пакета. – Тебе не кажется, что я имею право проявлять осторожность? Я просто пытаюсь защититься.
– Как скажешь, – пожала плечами Рошель. – Но ты не думала, что, может, ты боишься по другой причине?
– Например?
Рошель как-то напряглась, сморщившись.
– Например, потому, что ты, может, не хочешь снова стать знаменитой.
– Ага, конечно. И не хочу закрыть ипотеку или отделаться от долгов.
– Ну вот видишь. Ты говоришь о куче денег. Сможешь полностью расплатиться за ипотеку.
– Половину заграбастает УНТС[5], – проворчала Аманда.
– Ты же сказала, без налогообложения.
– И это вовсе не должно было заставить меня насторожиться, да? Как может быть, чтобы налоговики не отхватили свой кусок?
Рошель устало вздохнула:
– По-моему, ты хочешь, чтобы я тебя отговорила. Чтобы я сказала, что это скверная идея. Но…
– А ты бы так поступила? – Аманда нацелила на нее палец. – Ты бы бросила малыша Андре на неделю и принимала бы таблетки, которые могут оставить тебя инвалидом до конца жизни?
– За четверть лимона? Я бы пошла на эксперимент, изложенный в том контракте, что ты говорила, без вопросов. Особенно в том, что касается отсутствия нежелательных побочных эффектов. Может, они испытывают новое средство от сенной лихорадки или от насморка, бог их знает.
– Тогда почему им для этого нужна именно я?
– Понятия не имею, – сказала Рошель.
Прижав ладонь ко лбу, Аманда зажмурилась, чувствуя, как вены на висках пульсируют.
– Мне пора.
– Ну, Аманда, не обижайся. Ты спрашивала мое мнение, я его дала.
– Да не в этом дело, – соврала Аманда, вставая с табурета. – Мне просто нужно на свежий воздух. Плохо спала.
– А-а, ладно. – Рошель последовала за ней в гостиную, где Аманда наклонилась и поцеловала Андре в щеку. – Ты ведь еще зайдешь посмотреть «Лучшего пекаря», правда?
– Ни за что не пропущу.
С этими словами Аманда ушла.
* * *На улице было довольно сносно, далеко не так холодно, чтобы оправдывать надетые шапку, шарф и капюшон с меховой оторочкой. Не будь так пасмурно, Аманда непременно надела бы еще и темные очки. Она шла, сунув руки глубоко в карманы и опустив глаза к тротуарным плитам. Последние минут десять она раздумывала, покупать ли кофе, злясь, что это решение зависит от того, насколько сильные угрызения совести она будет испытывать, еще больше углубляясь в овердрафт. Какая досада, что она сняла бирку с платья, купленного для вечеринки, а то можно было бы сдать его обратно.
Она никогда не уходила от дома дальше, чем на пару кварталов. После улицы становились более оживленными, и шанс, что ее узнают, значительно возрастал. Конечно, она была бы отнюдь не против, если бы к ней хорошо относились и обращались с уважением. Она была бы более
Ознакомительная версия. Доступно 16 из 80 стр.