Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
— Сплюнь, дурень. Жив он, скоро будет. Присаживайся, — Влад указал на свободный табурет.
Бодрый стук в дверь вынудил всех троих обернуться, а после дверь открылась с противным скрипом. Левченко подозрительно вгляделся во мрак коридора, но тут же выдохнул: пришел Вавилов. Его уставшее лицо слегка прояснилось при виде собравшихся. Он пожал друзьям руки и рухнул на последний свободный стул, запрокинув голову.
— Че-как, Вавилов? Чем порадуешь? — Маркин с щелчком открыл бутылку и припал к горлышку носом. — Ты хоть будешь?
— Ни в коем случае. И так еле на ногах стою. Только что от ребят. Рассказал им все, что знал по Лебедеву. Флешку передал, взяли в разработку.
— И когда его арестуют? — Денис насыпал две ложки сахара в остывающий чай.
— Как только соберут достаточную доказательную базу. Я и сам продолжу расследование. Независимое, разумеется. Легальных полномочий у меня больше нет… Ладно, это все лирика. Рассказывай, Влад, по какому поводу мы все тут собрались?
— Да, наконец-то все дошли. Можно и начать, — Светлов откашлялся и глотнул из чашки. — Дело в том, что… Хм, вы мне точно не поверите, но я виделся с ним сегодня.
— С кем? — недоверчиво улыбнулся Никита.
— С ним. С убийцей.
— Это шутка? — Клим округлил измученные недосыпом глаза.
— Я серьезно. Это вышло случайно. Точнее, я вел к этому, можно сказать, подстроил…
— Он под чем-то? — Левченко переглянулся с товарищами.
— Нет, черт тебя дери! — тут же взорвался Влад. — Просто мой план сработал несколько иначе. Я действительно встретился с ним в храме. В костеле, который на Декабристов. Красный такой.
На кухне повисла тишина. Вопросов было так много, что товарищи по несчастью молчали, не понимая, с чего начать. Первым заговорил Денис:
— Ты уверен, что это он? Вдруг розыгрыш какой…
— Абсолютно. Мне к горлу нож приставили, было не до шуток.
— Чего же он хотел от тебя? — взгляд Клима растерянно метался. — Или что предложил? Не погоду же вы обсуждали?
— Ничего не хотел и не предлагал, скорее предупредил. Сказал, что его охота близится к концу. Он думает забрать еще одного из нас, но остальных не тронет.
— И че? Кто вытянул короткую спичку? — недобро усмехнулся Никита и скрестил на груди руки.
— Я не знаю. Он лишь намекнул, что это будет тот, кто уже не заслуживает прощения и спасения. И не ищет их взаправду. Тот, кто сам готов умереть. И сделает это добровольно…
— Есть такие дураки?! — Маркин глупо оскалился и завертел головой. — Звучит как полная чушь. Я уже вообще не одупляю, что происходит, походу…
Хозяин дома и его гости вновь притихли. Каждый с тревогой оценивал свои шансы на выживание и пытался сформулировать возможные критерии отбора. Судя по кислым минам и тяжелым вздохам, ни один из бывших друзей не чувствовал себя в безопасности. Ведь пытаться анализировать логику маньяка — все равно что пытаться подчинить сны законам физики — априори невозможно. Тот, кто задумал эту игру, явно жил по своим правилам и плевать хотел на общечеловеческие представления о справедливости. И тем не менее некоторые догадки возникли сами собой:
— Ну если уж кто-то и может быть спокоен в таком раскладе, то это Владос, — завистливо причмокнул Никита. — Вот уж кому вообще умирать без смысла…
— Почему? — Светлов ухмыльнулся, ощутив скрытый укор.
— Так у тебя только жизнь началась. Отмылся от говна, в котором мы здесь тонем, в люди выбился, бабки рубишь, киношки свои снимаешь. Еще и семья счастливая, как я понял: жена, наследник. Короче, не годишься ты на роль покойничка. В отличие от нас, пропащих.
— Никто из нас не годится. У каждого — свои успехи и победы. Ты, вон, из тюрьмы освободился и не пошел обратно людей кошмарить. Нашел достойную работу и больше с законом не бодаешься…
— А про тюрягу тебе Клим рассказал? — Никита бросил насмешливый взгляд в сторону бывшего полицейского. — Я-то с вами ни словом про это не обмолвился.
— Ну я. Что с того? — не смутился Вавилов. — Мы с Владом когда искали вас, я попросил своих ребят о помощи. Так и вскрылись отдельные моменты. Не вижу в этом ничего страшного.
— У вас, мусоров, вообще ориентиры сбитые…
— Мусор, если уж на то пошло, — это тот, кто женщин в подворотнях грабит, а еще и насилует иногда, — подмигнул Клим.
Глаза Маркина налились кровью. Он сжал кулаки и сорвался с места, но Светлов сработал быстрее. Влад схватил Никиту за плечи и вкрадчиво заговорил:
— Эй-эй, дружище, хорош… Нам есть с кем сражаться! Давай не будем помогать психопату делать его работу?
— Тогда скажи этому обмылку, чтобы завалил хлебало! — полыхал бывший зэк.
— Клим, прошу… — Влад обернулся через плечо и, дождавшись кивка от Вавилова, продолжил: — Угомонитесь все, пожалуйста. Мы должны понять, что делать дальше. Собачиться друг с другом сейчас худшая идея.
— Да ничем ты тут не поможешь, че смеяться? — Маркин шумно выдохнул и потер мозолистыми ладонями лицо. — Мусоль сколько хочешь версии, а убийца все равно будет выбирать из двоих. Это уже ясно.
— Ты на кого намекаешь? — Клим как ни в чем не бывало продолжил разговор.
— А то ты не понял, — все еще огрызался Никита. — Либо я, либо Дэн. Одинаково бесполезные и жалкие куски говна…
— Не говори так, — замотал головой Влад.
— Он прав, — смиренно кивнул Левченко. — Есть у кого курить?
— Я думал, ты бросил, — Вавилов хлопнул себя по нагрудному карману рубашки и достал пачку.
Денис молча вытащил сигарету и зажал ее губами. В ход пошли спички, которыми он поджигал газовую конфорку. Когда по кухне расползся удушливый дым, Вавилов вернул беседу в привычное русло:
— Так что, почему считаете, что выбирать будут одного из вас?
— Очевидно же, — Денис пустил изо рта сизое колечко. — Если я все правильно понял, этот больной урод метит в самого убогого. В таком случае это без вариантов я. Инвалид-колясочник у государства на подсосе. Я ни на что не гожусь. Самостоятельно могу только жопу подтереть. И то с великим трудом.
—