Отпечатки. Дети окраин - Антон Вадимович Мамон
— Значит, вы ни разу не переступили черту? — усмехнулся неизвестный и вновь распалил возмущение среди фанатов писателя.
— Выходит, так, — невозмутимо ответил Влад. — У вас еще остались вопросы?
— Нет. Думаю, я услышал достаточно, — мужчина поднялся и зашагал в сторону выхода.
В зале ненадолго воцарилось молчание. И даже словоохотливый ведущий не нашел, чем заполнить гнетущую паузу. Как только странный тип исчез из виду, Светлов перенял инициативу и произнес теплее прежнего:
— Знаете, раз уж мы все равно открыли блок вопросов, давайте продолжим? Живая беседа с читателями всегда интереснее разговора с ведущим…
Искренние аплодисменты прервали тишину. Читатели оказались не против нарушить заготовленный сценарий, а ведущий благодарно кивнул Светлову и поднялся со своего места.
— Тяните руки, друзья, я подойду с микрофоном! — залихватски произнес он.
С десяток людей мгновенно обозначили себя нетерпеливым движением. Влад незаметно выдохнул и улыбнулся. Стало значительно легче. Нельзя сказать, что прямолинейные и довольно грубые формулировки незнакомца выбили его из колеи, скорее напомнили: фанатские встречи — это не всегда елей в уши… Порой это иголка под ноготь. И к такому тоже нужно готовиться заранее.
Впрочем, остаток вечера выдался на редкость приятным. Помимо комплиментов и благодарностей прозвучало немало умных вопросов, на которые Влад попытался дать небанальные и вдохновляющие ответы. Другими словами, местной публике удалось реабилитироваться в глазах писателя, перекрыть воспоминание о грубияне с галерки. Светлов решил ответить взаимностью: задержался почти на час, чтобы подписать каждую книгу и сделать фото со всеми желающими.
Вконец израсходовав заряд социальной батарейки, автор главного бестселлера страны попрощался с гостями и через служебный вход покинул здание торгового центра. Сев в автомобиль с личным водителем, Влад заглянул в навигатор. Все центральные артерии города окрасились в бордовый цвет. Ехать не меньше часа.
«Пробка — отличная возможность вздремнуть», — подумал Светлов, закрыл глаза и обмяк в кожаном кресле своего внедорожника.
*
*
*
— Ну и как оно? — пара кубиков льда плюхнулась в бокал игристого.
— Офень вкуфно, Юль, — Влад зацепил вилкой новую порцию карбонары.
Жена улыбнулась и подвинула напиток ближе к супругу:
— Во-первых, не говори с набитым ртом. Во-вторых, спасибо, я старалась. Ну а в-третьих, я не про еду, а про выступление твое. Как прошло-то?
— А знаешь, отлично, — кивнул Светлов. — Я очень доволен.
— По виду не скажешь. Напряженный какой-то. Я тебя не первый день знаю, колись, — Юля погладила пальцами руку мужа, покоившуюся на столе.
— Ну вообще-то, да, был неприятный инцидент. Пустяковый. Даже вспоминать нет смысла.
— И все же, — Светлова откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки.
— Ты ведь сейчас не включаешь профессионального психолога, правда? Сама говорила, это неэтично.
— Ни в коем случае! Просто хочу знать, что тревожит дорогого мне человека.
— Ладно, — тарелка с остатками ужина отползла в сторону, Влад сцепил руки в замок и глубоко вздохнул. — Пришел какой-то дурак, обвинил меня в «белопальтовости». Мол, я с пренебрежением говорю о своих героях, не считаю их за людей вовсе.
— И? Почему тебя это задело?
— Не знаю. Возможно, сам боюсь уличить себя в подобном. Но, если объективно, я не про каких-то абстрактных персонажей рассказываю. Это мое детство. Я рос среди них. Имею полное моральное право излагать все честно, как было… И вообще, негр может называть негра негром, разве не так? — Влад раздраженно поджал губы.
— Все так, но давай поаккуратнее с формулировками. Ты большой автор, с недавних пор международный. ЗаN-word тебе может больно прилететь по шапке, — Юля постучала ногтями по краю своей тарелки.
— Зай, ну что ты как эта… Сам все знаю.
— Я на всякий случай, милый. Так что ты ему ответил?
— Уже и не помню, — Влад глотнул шампанского и вздохнул тяжелее прежнего. — Дело-то даже не в нем. Так наверняка еще много кто думает. Особенно те, кто остался в Красноямске.
— Не уверена, что они читали книгу.
— Сериал уж точно посмотрели. Видел в комментах под недавним постом что-то такое. Один из бывших одноклассников отметился. Клим Вавилов, мы дружили.
— Ну и ладно, и хорошо! — пожала плечами Юля. — Ты писатель. Очень хороший писатель, который работает с важными темами, меняет взгляды общества на серьезные проблемы.
— Или только убеждает себя в этом, — горько ухмыльнулся Влад.
— Так, стоп. Не позволяй одному случаю выбивать себя из колеи. У тебя сейчас прайм-тайм, настоящий карьерный взлет. Лучше сосредоточься на людях, которым роман понравился. Их ведь намного больше. Они важнее.
— Ладно, ты права. Это надо было проговорить. Кажется, мне даже полегчало, спасибо.
— Здорово. С вас десять тысяч, — подмигнула Юля и расхохоталась.
— Иди ты! — Светлов скомкал бумажную салфетку и кинул ее в супругу.
Позже ночью, крепко обнимая любимую, Влад вновь прокручивал сцену пустяковой беседы. Оставшись один на один с собственными мыслями, он мог стать предельно откровенным. Сознаться в том, чего не рассказал бы даже Юле. Особенно Юле…
Случайный тип не на шутку разозлил Светлова. Вероятно, потому что его выпад был не так уж и далек от истины. Вернее, он правдив, но лишь частично. Влад действительно презирал своих героев и тех, кто их вдохновил. Он осуждал их образ жизни, принципы, иерархию, отношение к слабым — все их идеалы по сути. Светлов с отвращением вспоминал бесконечные разборки и попытки самоутвердиться за счет тех, кто не может дать сдачи. Он мечтал вырваться из этой зловонной трясины. И благополучно этого добился. На зависть всем, кто в него не верил. Ради возможности заниматься искусством. Ради счастливой жизни с прекрасной понимающей женщиной. Ради сына, который мирно спал в соседней комнате, обнимая плюшевого медведя. Ради самого себя, в первую очередь. В мире, где за правду никого не отменяют и не порицают, Светлов честно признался бы в этом, добавив в конце главное:
«Все, из чего было соткано мое детство, вызывало во мне отторжение, ярость и