Что скрывает прилив? - Мария Орунья

Маргарита развернулась, и как раз в тот момент, когда она собиралась сделать шаг в сторону каюты, где находилась Юдит, раздался женский крик, мучительный и душераздирающий. Потом негромкое, едва различимое протестующее “нет”. Голос вроде бы доносился из каюты, куда удалилась Юдит Помбо. Неужели кричала она? Вне всякого сомнения. Из кухни, расположенной как раз напротив каюты, удивленно выглянула официантка, за ее спиной маячил мужчина – очевидно, повар, о чем говорил классический белый колпак на голове и деревянная ложка в руке. Он тоже явно был, как и официантка, откуда-то с Востока. Лицо его выражало изумление: брови приподняты, глаза словно ищут ответа на вопрос, что тут происходит.

Капитан “Хиральды” Алан Алонсо сделал то, к чему обязывал его форменный белый китель, – он быстро подошел к двери каюты и постучал.

– Сеньора Помбо! Сеньора! – крикнул он и подергал дверь. – Да что за… – И растерянно оглянулся на Маргариту, которая успела присоединиться к нему: – Не открывается!

Капитан попробовал еще раз.

– Да какого черта? Тим, Тим!

– Сеньор?

Первый помощник скатился по лестнице.

– Вернись на палубу, попробуй заглянуть в иллюминатор главной каюты с правого борта, посмотри, что там.

И капитан сильнее постучал в дверь:

– Сеньора Помбо! У вас все в порядке? Господи, да зачем она там заперлась? – Он снова глянул на Маргариту, но та беспомощно пожала плечами.

– Может, она в туалете, – предположила секретарша.

На корабле было несколько туалетов, один только для экипажа, остальные – для гостей, но уборная при главной каюте была, несомненно, самой удобной и современной.

– Капитан! – Первый помощник снова спустился по лестнице. – Свет горит, но внутри, похоже, никого. Возможно, сеньора лежит на кровати, но в иллюминатор не видно ту часть каюты.

– А если она все еще в туалете? – повторила Маргарита жалобно.

– Вряд ли, – возразил Тим. – Туалет как раз напротив иллюминатора, дверь там открыта и свет включен… И, по-моему, внутри никого нет.

Уже все гости, кроме Росаны Новоа и Пабло Рамоса, столпились на широкой площадке, куда выходила дверь каюты и где находилась лестница, ведущая на палубу. Капитан Алонсо втянул в себя воздух, выдохнул и сказал:

– Отойдите, пожалуйста.

Он сделал несколько шагов назад и всем телом бросился на дверь каюты, но лишь застонал от боли. Маневр повторил первый помощник, однако и его молодого энтузиазма не хватило, чтобы выбить массивную дверь из дерева благородных пород. Все притихли, но тут вперед протиснулся плотный, кряжистый мужчина с густой шевелюрой и светлой бородой. Он сосредоточенно дернул шею влево, потом вправо, вытер ладони о футболку. Капитан посмотрел на эту гору мускулов:

– Давай, Микаэль.

Гости расступились.

– Это наш старший механик, – негромко сказал капитан стоявшим рядом Маргарите и сеньору Раллису.

Здоровяк-механик ринулся на дверь, напрягшиеся мускулы под футболкой обозначились особенно рельефно. Раздался глухой удар, скрежет, и дверной косяк треснул сверху донизу.

Оказавшись в каюте, старший механик обвел ее взглядом и увидел… Юдит Помбо лежала на кровати навзничь, уставившись остекленевшими глазами на роскошный потолок каюты, словно видела там нечто необычайное и ужасное. Из груди в области сердца сочилась кровь. Блестящие светлые волосы разметались по подушке, а лицо под ярким макияжем так побледнело, что походило на гротескную маску.

Микаэль застыл, рассматривая женщину. В том, что она мертва, сомнений быть не могло. Капитан, а за ним остальные потянулись в каюту, послышались возгласы изумления и ужаса. Маргарита подавила крик, зажав рот руками. Она бросилась к Юдит, чтобы помочь. Капитан Алонсо ухватил секретаря президента клуба за плечо.

– Подождите, – велел он мрачно. – Лучше ее не трогать. И вообще, пожалуйста, ничего тут не трогайте.

Он повернулся и обвел взглядом сгрудившихся в каюте. Помимо гостей, тут были и повар с официанткой, которая так и держала в руках поднос.

– Тим, иди сюда, помоги мне.

Первый помощник приблизился, и капитан проверил пульс у неподвижно лежащей Юдит, хотя и без того было очевидно, что она мертва.

– Осмотрим рану? – спросил первый помощник. – Может быть…

– Нет, – покачал головой капитан. На его судне мертвая женщина, а он видел достаточно детективов, чтобы знать, что надо оставить все как есть. – Мы ей ничем не поможем, и лучше как можно меньше к ней прикасаться.

Тем не менее капитан и помощник наклонились, пытаясь рассмотреть рану в области сердца и понять, чем она вызвана. Капитан шумно втянул воздух и удрученно качнул головой. Как могла пораниться эта женщина? Или же в нее стреляли? Но он не слышал никакого выстрела. Да и кроме того, разве от пули бывает такое маленькое отверстие? Может, ее ударили чем-то острым? Капитан поискал глазами что-нибудь такое, какое-нибудь орудие, которым могла бы быть нанесена необычная рана. Но ни на кровати, ни рядом ничего такого не оказалось.

Капитан взглянул на иллюминатор, единственный в каюте, и убедился, что тот надежно закрыт изнутри. После этого они с Тимом вместе заглянули в туалет – и там пусто, да и не видно ничего необычного. Открыли шкаф – полки забиты стопками аккуратно сложенных простыней и одеял. Все в комнате было в идеальном порядке. Капитан повернулся к гостям. Они будто окаменели, за исключением Марко Фьоре, который беспрерывно бормотал, будто пытаясь словами развеять ужасную картину.

– Quegli occhi morti… Terrible![2] – причитал Марко.

– Прошу всех выйти из каюты, – распорядился капитан. – Надеюсь, никто ни до чего не дотрагивался?

– Нет, нет… – раздались голоса.

– Какой ужас, но как это вообще возможно? – спросила Виктория, не в силах оторвать взгляд от тела Юдит. – Не понимаю… Ее что, застрелили? Но она же была тут одна, дверь заперта…

– Как ее могли застрелить? – возразил Феликс Малианьо. Он тер лицо обеими руками, словно надеясь проснуться от этого нежданного кошмара. – Мы бы услышали выстрел!

– Глушитель… – предположил Эмилио Рохас.

Он не разбирался в огнестрельном оружии, зато смотрел немало боевиков. Виктория скептически глянула на него. Девушка была потрясена, но способности здраво мыслить не утратила.

– Она ведь была тут одна, в запертой комнате, совсем одна! Как ее могли… А что, если… Вдруг она покончила с собой?

Тут все снова повернулись к телу. Каким-то образом – ее ли собственной рукой или чужой – Юдит Помбо нанесли смертельную рану, однако нигде не было никакого оружия, и в каюту, запертую изнутри, никто и ничто не могло проникнуть. Как же это произошло?

Капитан еще раз напомнил, что все должны покинуть каюту, а затем вместе с Тимом и Микаэлем снова осмотрел помещение изнутри. Ничего странного или необычного, не считая выбитой двери и нескольких едва заметных капелек крови на ковре рядом с кроватью. Капитан кое-как прикрыл сломанную дверь и оставил первого помощника и Микаэля охранять каюту. Весь взмокший, он вернулся в салон и обвел взглядом гостей трагического ужина, которые взволнованно разговаривали. Василь Раллис в подробностях рассказывал об увиденном в каюте Росане Новоа и Пабло Рамосу – единственным, кто там не побывал.

– Очень сомневаюсь, что это самоубийство, – уверенно сказал экс-теннисист. – Юдит не из тех, кто кончает с собой.

– Такое нельзя знать наверняка, – ответил Пабло, подумав о собственном опыте.

– Можно, сынок. Бывает, что обстоятельства доводят человека до отчаяния. Но Юдит Помбо настолько себя любила, что вряд ли нанесла бы сама себе рану, даже ради того, чтобы привлечь внимание.

– Сеньор Раллис! –