Жорж Сименон - Дождь идет
- Вот и тетя Валери возвращается...
Все-таки я посмотрел в окно. Она стояла посреди площади с незнакомым господином. Издали она махнула нам и продолжала разговаривать, качая головой и сложив руки на животе; наконец она простилась с господином, как с добрым знакомым, а тот поднял шляпу.
- Пойди открой, Андре... Да нет, мадемуазель Фольен!.. Я вас так не отпущу... Сперва мы чего-нибудь перекусим...
Первые слова тети, только она вошла, были:
- А все-таки его поймали!.. Его пришлось вывести на другую улицу... Если бы он попал в руки толпе, его растерзали бы на мелкие кусочки!..
- Ступай спать, Жером...
- Не пойду!
Я спустился вместе со всеми. Стоял в углу у стенки и смотрел, как они едят. Они съели весь остаток ростбифа и еще закусили сыром. Матушка заварила кофе.
- Сегодня или через пару недель!..- пробурчала ненавистная толстая тетка. И поискала меня глазами.
Потом уже специально для меня, чтобы меня напугать, сделать мне больно, добавила:
- Все равно ему отрубят голову...
Матушка перестала жевать, в свою очередь взглянула на меня, перевела взгляд на тетю, и я понял: конечно, эта мерзкая скотина уберется прочь.
Уверен, что именно об этом матушка долго, понизив голос, говорила в ту ночь с отцом.
Но чего я никак себе не представлял и узнал лишь вчера, так это то, что в конечном счете разрыв произошел из-за лука-порея.
1941 г.