Пойманная временем - Джули МакЭлвен

Фредди впервые обратился к Кендре: — А как вы поняли, что убийство было импульсивным?

— Потому что убийца не принес оружие с собой. Он действовал в порыве и воспользовался тем, что оказалось под рукой. — Кендра перевела взгляд на Джеймсона. — И это еще один довод против луддитов. Мужчины, которых мы встретили на дороге, были вооружены топорами и молотами. Они принесли на фабрику предметы, которыми вполне можно убить. Зачем тогда бить мистера Стоуна статуэткой?

Бернард согласно хмыкнул. — Верно. Использовали бы свое оружие.

Кендра обошла стол, оглядывая черные точки и капли на стене, размазанные следы на полу. — Думаю, мистер Стоун сам впустил убийцу в кабинет. Это был человек, которого он знал или которого не считал угрозой.

Констебль по-прежнему стоял, скрестив руки, и смотрел на нее враждебно. — Что за колдовство позволяет вам знать такие вещи?

— Никакого колдовства и прочей мистической чепухи, констебль Джеймсон, — резко сказал герцог. — Только наблюдательность. Продолжайте, мисс Донован.

Кендра поняла, что защита герцога не добавила ей симпатий констебля. Челюсть Джеймсона напряглась.

— На руках мистера Стоуна я не вижу защитных ран, — сказала она. — Он не пытался отбиваться или прикрыться. Значит, в какой-то степени доверял преступнику и позволил ему стоять рядом, даже немного позади. — Она пожала плечами. — А если не доверял, то чрезмерно верил в способность дать отпор. Жертва была уже немолода, но мужчина крупный. Физически внушительные мужчины вроде мистера Стоуна нередко испытывают ложное чувство безопасности.

Краем глаза она заметила, как Джеймсон выпрямил спину, отвел плечи назад и выпятил грудь. Констебль тоже был крупным, только в нем было больше мышц и меньше жира, чем в жертве. И все же он невольно отождествлял себя со Стоуном и даже не понимал, что принял позу «со мной лучше не связываться».

Будто одна бравада могла защитить его от судьбы Стоуна, подумала Кендра, но не позволила себе раздраженно скривить губы.

— Я представляю это так, — сказала она. — Мистер Стоун сидел в кресле, немного наклонившись вперед, поэтому затылок оказался открыт. Его внимание было сосредоточено на предмете на столе. Убийца стоял над ним, взял бронзовую статуэтку и ударил. Но первый удар не убил Стоуна мгновенно. — Теперь картина вставала у нее перед глазами. — Мистер Стоун попытался подняться. Удар наверняка его оглушил. Возможно, он уперся руками в подлокотники, чтобы встать, и тогда убийца ударил снова. От второго удара Стоун рухнул набок на пол. Держась за кресло, он опрокинул его. После этого убийца продолжил наносить удары. — Кендра представила адреналин, хлынувший в кровь преступника, обычный при сильнейшем стрессе. — Возможно, ему понадобилось какое-то время, чтобы вообще понять: мистер Стоун уже мертв.

— Черт побери, — прошептал Фредди и перекрестился.

— Потом убийца бросил статуэтку. — Кендра старалась не думать об отпечатках пальцев преступника, которые, скорее всего, все еще оставались на орудии убийства. Получить их она никак не могла. А даже если бы могла, здесь не было базы данных и возможности снять отпечатки у подозреваемых. — Затем он забрал то, что лежало на столе, и ушел.

Она повернулась к мужчинам. — Каким был мистер Стоун?

Фредди ответил первым: — Настоящим ублюдком, вот каким. — Его взгляд упал на тело, лицо исказилось от отвращения. — Но такого я ему не желал. Нет. Это неправильно.

— Нужно известить графа, — мрачно сказал Джеймсон. — И о нападении на фабрику, и об убийстве мистера Стоуна.

— Я пошлю сообщение в Фалкон-Корт, — сказал Мэтьюз, который, оказывается, снова незаметно вошел в комнату. Он по-прежнему был мертвенно-бледен и покрыт потом, но Кендра мысленно поставила ему плюс за то, что вернулся. — Однако сегодня вечером незачем тревожить покой его светлости. Мистеру Стоуну все равно уже ничем не помочь.

Кендра почти забыла о мальчишке, пока Эндрю не вставил: — Да, его светлость страшно расстроится, что его новые дорогие станки разбиты.

Она подняла брови. — Сильнее, чем из-за известия, что его служащего убили?

— Станки дорогие, — пожал худыми плечами мальчик.

Жизнь в 1815 году стоила дешево, знала Кендра. Хотя чувствовать превосходство над людьми девятнадцатого века она не могла. Ей довелось расследовать слишком много бессмысленных убийств и читать слишком много историй о компаниях, которые ради прибыли сознательно рисковали человеческими жизнями. Если смотреть на историю назад или вперед, печальная правда оставалась одной: человеческая жизнь никогда не ценилась слишком высоко.

Все повернулись на звук шагов в коридоре. Через секунду в комнату стремительно вошел пожилой мужчина с кожаной сумкой, потрескавшейся и выцветшей от времени. Под треуголкой виднелось длинное обвисшее лицо, придававшее ему вечное брюзгливое выражение. Брови нависали над глазами пушистыми козырьками, но Кендра заметила под ними голубой блеск радужек. На мужчине было пальто с несколькими пелеринами поверх коричневого шерстяного сюртука. Бриджи мешковатые, сапоги потертые, галстук завязан небрежно. За ним вошел молодой человек в шерстяном пальто, шляпе и шарфе, неся фонарь.

— Доктор Пул, спасибо, что пришли, — приветствовал его Мэтьюз.

— Это не светский прием, Оливер, — огрызнулся доктор. Он цокнул языком и продолжил идти, пока носки сапог не уперлись в стол. — Я видел, что эти проклятые вандалы натворили внизу. — Он остановился и посмотрел на мертвеца. — Похоже, и здесь ущерб немалый.

Доктор Пул вдруг резко повернулся к Кендре. — А вы кто, мадам?

— Это мисс Донован, — представил ее Мэтьюз. Он промокнул скомканным платком капли пота над верхней губой. — А этот джентльмен — герцог Элдриджский, опекун мисс Донован.

Пушистые брови Пула