Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

Рода порылась в кармане свитера, нашла скомканный платок, обеими руками расправила его и уткнулась в него лицом.

– Не добивайте меня своей добротой. Не надо. Я разваливаюсь на куски. Я сломлена…

Мистер Лаки взял ее за локоть (шерсть свитера была влажной и прохладной) и провел девушку в дом.

Новая служанка, пылесосившая в гостиной сказала: «Ой!», – и убежала, а пылесос издал протяжный, мучительный вопль, и замолк.

– Чёртова штука, – сказал мистер Лаки, подводя Роду к стулу и пододвигая еще один, для себя. Свой стул он поставил на некотором расстоянии, сказав что две головы все же лучше, чем одна.

– Что бы вы сделали, – спросила Рода, вытерев скомканным платком слезы, – если бы узнали, кто стрелял в Джералда?

Мистер Лаки откинулся на спинку стула, сунул руки в карманы, и нахмурился:

– Позволил бы закону идти своим чередом, – наконец, ответил он, вновь нахмурившись из-за того, что его фраза прозвучала как попытка угадать ответ на загадку.

– Хорошо. Это я.

– Что ты?

– Я только что сказала. Это я стреляла в понедельник ночью.

Мистер Лаки подался вперед и схватил свои колени руками.

– Ты… Зачем ты говоришь такие вещи?

– Почему вы не вызываете полицию? – девушка качнула головой в сторону телефона. – Пусть они арестуют меня.

– Тяжкая обязанность, – пробормотал мистер Лаки, встав на ноги и направляясь к телефону.

Когда он взял трубку, девушка крикнула:

– Нет! Положите ее!

Мистер Лаки обернулся и улыбнулся в знак извинения.

– Рода, ты хорошая девочка. Знаю, ты хотела как лучше. Но с твоим лицом в покер лучше не играть. Женщины обычно не могут сохранять бесстрастность, – мягко добавил он. – Видишь, как легко я разрушил твой блеф.

Она скатала платок в ладонях.

– Вы хотите сказать… вы не поверили мне?

– Конечно, не поверил. С чего бы тебе стрелять в брата? Ты совсем не такого рода.

– Значит, вы отказываетесь одолжить мне денег?

Мистер Лаки представил, как Рода целится в Джералда из темного коридора, а затем он вспомнил, как она же дрожала в свитере на крыльце. Он осторожно ответил:

– Может да, а может нет. Куда ты хочешь отправиться?

– Я хочу забрать папу. Увезти его куда угодно.

На какое-то мгновение она умолкла. Девушка щипнула себя за щеку и принялась рассматривать пальцы.

– Джералд уверен, что окружной прокурор продолжит расследовать это дело.

– Ты что-то скрываешь, – резко сказал мистер Лаки. Эти слова заполоняли его сознание, вытесняя способность мыслить, которая была ему так необходима.

– Ох! Как вы догадались? Я не вынесу этого! Я всего лишь слабая и хрупкая женщина. Я не вынесу этого.

– Допустим, ты успокоишься и все мне расскажешь.

– Да, а вы пойдете к телефону и вызовите полицию?

– Ты блефовала. Как и я. Нет, Рода, если бы я точно знал, что это ты тогда стреляла в Джералда, я бы сделал многое или хотя бы попытался. Я бы заставил тебя поговорить с Мамулей. Я бы попытался принудить тебя извиниться перед братом. Помириться. Но ты прекрасно знаешь, что я бы не обратился в полицию. С чего бы? Джералд здоров как бык – рана была несерьезной. И, конечно, это пошло бы на пользу не только тебе, но и человеку, который, как говорится, побывал одной ногой в могиле.

– Дядя Базз, так вы обещаете? Честно обещаете?

– Угу, – кивнул он. – Но ты не права. Рода, я уверен, что ты не права. Джералд намекал на то же самое. Но вы оба ошибаетесь. Эймос не стрелял в собственного сына…

– Ш-ш-ш! – предупреждающе шикнула она и пододвинула свой стул поближе. – Мне требуется помощь, – сказала она, едва шевеля губами. – Мне она нужна ради него, ради всех нас. Мне не к кому обратиться. А вы пообещали. Вы должны помочь мне. Я знаю, что это отец стрелял в Джералда.

Мистер Лаки сжал ручки кресла и уставился на Роду, а затем расслабился и покачал головой.

– Тебе это сказал он сам?

– Нет, но…

– Ты видела, как он стрелял?

– Нет, но…

– Тогда, Рода, я должен сказать…

– Вы послушаете меня? Когда той ночью я спустилась на террасу, папа стоял там, прислонившись к большому столу. Он был смертельно бледен и дрожал с головы до пят. Он сжимал револьвер, при этом рука с оружием висела, словно он позабыл о нём. Не знаю, что заставило меня сделать все то, что я делала тогда. Некая внешняя сила, предвидение подтолкнуло меня. Я вынула это ужасное оружие из его руки и спрятала под ковер. К нам подбежала Ив, она споткнулась о него. Затем она нагнулась, подобрала его и спрятала в своем платье. Я видела это.

– Ну, здесь что-то не так. Оно не было орудием. Ты слышала, что Джералд говорил об отчете эксперта.

– Либо эксперт ошибся, либо Джералд зачем-то сказал, что пуля была выпущена из револьвера Боба.

– Ты говорила об этом с папой? Я имею в виду, что мне бы хотелось услышать версию Эймоса.

– Конечно, он даже мне говорит, что услышал стрельбу и подумал об ограблении. Схватил свой старый револьвер (он говорит, что тот был не заряжен) и побежал вниз. Мол, ему пришла в голову глупость, что надо отбиваться, сопротивляться и так далее.

– Сама ты глупость! Будь я проклят, мы должны воздать ему должное, Рода. Лишь у одного человека здесь нашлась хоть капля здравого смысла. Теперь, мне становится стыдно, когда я думаю, что позволил беззащитным женщинам пройти на террасу, а сам как испуганная лань побежал наверх, к Мамуле. Признаюсь честно, мне стыдно. Единственное, чего я не понимаю, так это почему Эймос чистосердечно не признался. Здесь нечего стыдиться. Дом человека – его крепость…

– Я притворилась, что поверила в его рассказ. Но я заставила его пообещать, что он не потребует револьвер обратно и не станет повторять то, что он рассказал мне. Я могла напугать его разговорами о скандале, что я и сделала. Я сказала ему, что хоть я и знаю, что стрелял некий негодяй, но для нашей семьи будет ужасно, если в комнате найдут принадлежавший ему револьвер. Убедить его было нетрудно. Конечно, никто бы не поверил его рассказу.

– А здесь ты ошибаешься. Все бы поверили. Я, например, верю ему от начала и до конца.

Рода сплетала и расплетала свои пальцы на коленях и ответила, не поднимая головы:

– Саллиэнн и Джастин знали, что стрелял он. Они уважали папу и симпатизировали ему. Я уверена, именно поэтому они и уговаривали Боба сбежать, когда всем нам