Смертельные ловушки - Кэй Клевер Стрэхен

– Если я пойду обследовать его с вами, то вы поможете мне упорядочить факты, сформулировать ваши планы и так далее?

– Мистер Фисби, мне кажется, что вы беретесь за дело не с той стороны. Вы заставляете меня вспомнить ту парочку – Гека Финна и Тома Сойера. Как они играли и так далее. Но это не игра. Это – чертовски серьезное дело. Оно затрагивает жизнь, честь, и… ну, я не знаю, что еще.

– Вы правы, – мистер Фисби закрыл ручку и протянул ее мистеру Лаки. Тому стало неловко, когда он увидел покрытую старческими пятнами руку. – Я старый дурак, неспособный отличить реальность от игры воображения. У меня не было детства, и это извиняет меня. Должны ли мы идти в дом и проверить, сможем ли мы найти что-то незамеченное другими? А затем должны ли мы уединиться где-нибудь и обдумать все как два взрослых, культурных человека? Вы правы, чертовски правы, дело ужасно запутанное. И не приходило ли вам в голову, что из всех нас меня оно затрагивает сильнее всего? Я хочу сказать, что Джастин знал, что весь вчерашний вечер я был вместе с ним. Но Джастин мертв. Даже чтобы спасти свою жизнь, я не могу доказать, что я вчера вечером не прибежал сюда, не выстрелил в Джералда и не вернулся домой.

– Чепуха! Чушь! Как это относится к делу? И кстати, Джастин подтвердил нам, что все время вы были вместе и играли в карты.

– Скажем так. Джастин не стал оспаривать это, ведь ранение Джералда оказалось незначительным, и все это казалось не столь важным.

– Простите, но, как мне кажется, вы смешиваете реальность с игрой воображения, как вы это назвали. Во-первых, с чего бы вам стрелять в Джералда?

– А с чего бы вообще кому-либо стрелять в него? Рода, Боб, судья, ваша жена или сиделка – какие у них могли быть причины? И все же на террасе оказались два револьвера.

– Да, я знаю о них, – мистер Лаки на мгновение задумался, а потом продолжил: – Конечно, никто из упомянутых вами людей не стрелял в Джералда. Никто из них. Видите ли, Фисби, я уже думал об этом. В наших рассуждениях мы должны учитывать мотивы. Какие у вас или у них могли быть мотивы? Люди не стреляют по членам собственной семьи без причин, да и по соседям не стреляют. Люди нашего круга вообще обычно не стреляют, хоть с мотивом, хоть без него. Мы же порядочные люди.

– Насчет себя я не уверен. – сказал Фисби.

Мистер Лаки предпочёл пропустить это мимо ушей. Он открыл дверь. Поздний вечер опустился мягкими, позолоченными сумерками, а на бледном небе виднелось пятно луны. Красные стены дома Вирнегов оскорбляли взор мистера Лаки. Взглянув на него, он отвел глаза в сторону, остановился на полпути и заявил:

– Просто так люди не умирают.

– Кто говорит, что это было просто так? – возразил мистер Фисби. – Пошли. Чего вы ждете?

– Я думаю над тем, как газеты называют это место, – пояснил мистер Лаки, продолжив путь, но теперь медленным шагом. – «Бунгало таинственного убийства». Лучше подошло бы название «Смертельная ловушка». За последние три-четыре месяца в нее попали три человека. И причин не видно. Смертельная ловушка. Я бы не поселился в этом красном доме, даже если бы меня освободили от налогов.

– Смертельная ловушка, – повторил мистер Лаки. Он снова остановился. Что-то, валявшееся на садовой скамейке, вдруг от неё отделилось и перед ним возникла Рода.

Она схватила мистера Фисби за руки, положила голову ему на плечо и с упоением запричитала:

– О, бедный-бедный мой! Как вам будет их не хватать! Как вам будет их не хватать!

– Да, да, – поспешил согласиться с ней мистер Фисби, стараясь вынуть свой нос из ее волос. – Если уж на то пошло, у меня целых три месяца был стригущий лишай, и когда он прошел, мне его также ужасно долго недоставало.

Рода отшатнулась назад, споткнулась и, топнув ногой, завопила:

– Как вам не стыдно! Ваш благодетель! Лишай!

Мистер Фисби коснулся ее согнутого локтя:

– Извините. Пожалуйста, не плачьте. Моя дьявольская гордость не любит жалости. Извините. Я же извинился.

– Извините! – Рода расправила руку, и ее кулак глухо ударил по груди мистера Фисби.

– Ой! Прекратите! – взвыл тот, а мистер Лаки схватил Роду за руку и укорил ее:

– Рода! Возьми себя в руки. Ты не можешь вести себя как леди? Дерешься с пожилым джентльменом. Это ужасно.

– Отпусти мою руку! Отпусти! Когда я думаю о Джастине… о его перспективах! А потом эта тварь. Эта тварь… Отпусти меня! – Девушка замахнулась на мистера Лаки левым кулаком, но он поймал и его.

– Ты зашла слишком далеко, – сказал он, сжав ее руки. – Я смирился почти со всем, что приходится здесь терпеть. В такое-то время. Уступи ему. Мистер Фисби сказал, что извиняется. Думаю, у тебя хватит здравомыслия. Он ведь переживает. Просто комок нервов.

– Отпусти меня! Конечно, он нервничает. Он занервничает еще сильнее, когда объяснит, почему Джастин поставил засовы на дверях. Мистеру Фисби есть что объяснить. Отпустите меня. У Вирнегов полицейский. Если вы немедленно не отпустите меня, я позову его.

Мистер Лаки сунул руки в карманы.

– Зовите, – сказал он, вздернув подбородок.

– Трус! – Девушка задержалась, потирая запястья, а затем объявила: – Мистер Фисби, я не буду хранить никаких секретов!

Затем она ушла прочь. Мистер Лаки покачал головой:

– Ну и характер, – сказал он. – Просто ужасный, не так ли? Я и не знал, что у нее такой нрав. Боюсь, унаследовала от отца.

– И я боюсь. Ужасно боюсь, – сказал мистер Фисби, присаживаясь на скамейку, где перед этим сидела Рода. – Я знал. Я так и знал, что буду втянут в это. Я еще никогда не оказывался в подобных историях. Я чувствую… я не могу объяснить, что именно я чувствую. Внутри все рушится и рассыпается. Слышали, что она сказала? Она будет дальше так говорить и меня арестуют.

– Чепуха! Она слишком возбуждена и не понимает, что несет.

– Она точно знала, что говорит. Понимаете, Боб – ее брат. Полагаю, она также испугана.

– Боб? – недоверчиво переспросил мистер Лаки, присаживаясь рядом с мистером Фисби. – Послушайте, вы же не верите, что Боб… в самом деле серьёзно вовлечён во всё это?

– Я не знаю. Не знаю. Но она, должно быть, так и думает, иначе она бы не наговорила всего того, что мы только что слышали.

– Но, – перебил его мистер Лаки, – максимум, в чем можно обвинить Боба, это в выстреле в Джералда.