Инициация - Оратор

в зону длинными царапинами и даже чуть согнуться, когда мутировавший волк решил попробовать плоть мальчика на вкус. Парень едва успел прикрыться оружием, однако затем с такой силой пнул тварь по башке, что та отлетела метров на шесть, так что в долгу не остался. На обоих руках красовались новые шрамы, взгляд спокойный, сосредоточенный, текущий индекс сопротивления дорос до двадцати девяти процентов, мальчик был близок к новому рангу, после которого перейдёт в старшую ватагу, нукерам для этого нужны были походы во вторую жёлтую для битв на пределе, он же всё ещё был в рамках потенциала.

— Здравствуй, дед. Произнёс Святополк, стоя у отстроенных ворот, покосившись на огромную тележку их добычи.

— И тебе не хворать, внучек. Отозвался тот, стоя посреди своих войнов, все были в мелких ранах, у кого-то была забинтована голова, кто-то похрамывал, но для практиков это был вопрос нескольких часов отдыха. Дед же стоял посреди ватаги без единой сечки, крепкий и величественный в своей силе, как и всегда.

— Добрая добыча. Произнёс Владимир, встречая отцовский отряд.

— Тысяч на восемьдесят с учётом добычи из чернухи потянет. Произнёс Ратибор, вкатывая телегу и закрывая дверь за ушедшим вперёд отрядом, всем нетерпелись попариться и поесть. Учитывая что баню отстроили вторым делом после ворот, такая возможность вполне себе была.

— Да благословят Вас первопредки на безумных путях скверны. Произнёс Святополк поменявшись с внуком местами, теперь тот уходил в рейд, пока старик будет хлопотать по хозяйству.

— Благодарим, господин. Произнёс Глеб, подгоняя ребят за ворота, Святополк лишь коротко кивнул.

Они предпочитали ходить в желтуху, которая была чуть дальше Антоновки, во-первых, село было хорошим перевалочным пунктом, во-вторых, в той стороне промышляли отряды Чосовых. За добычу в огромной желтухе никто не спорил, а официально зона не была ни за кем закреплена, хотя на неформальном уровне все понимали, кто её контролирует, поэтому Владимир не забывал благодарить чёрный клан. Двадцать часов в дороге, и они зашли в эпицентр желтухи, уставшие с дороги разворачивали лагерь, на пути им встречалась лишь мелочь в виде кабанов с пятнадцатью лапами и огромных мух. Пока часть поднимала палатки, другая сторожила спины товарищей, вглядываясь в горизонт.

— Стая волков, сильный вожак на уровне Гридня. Произнёс Святополк как всегда первый заметивший угрозу, если в первые разы присутствовало недоверие к словам парня, и всем хотелось узнать источник его прозрения, то сейчас все воспринимали его слова как аксиому.

— Отставить палатки, взять копья. Распорядился Глеб, который до сих пор не до конца ощущал себя командиром, будучи самым младшим в ядре, он никогда и не метил командовать, но приказы начальства не обсуждаются.

— Я возьму вожака. Произнёс Святополк стоявший неподвижно.

— Нет. Жёстко отозвался Глеб.

Волки беззвучно вышли из леса, стая состояла из шести семиметровых тварей с тремя глазами и острыми клыками, выделяющимися как у соблезубых тигров, вожак был и того хуже, будучи раза в полтора больше остальных.

— Да. Огрызнулся Святополк.

Миг, и волки вбежали в дружинников, пытаясь нарушить строй, но их встретили лишь острые наконечники из чёрной стали, в воздухе повис пронзительный визг, а в воздухе запахло кровью. Несколько кукеров чуть не отелили, встретив такую мощь в лицо, но на их места резко встали стоящие сзади, ротация произошла настолько стремительно, что строй остался монолитным, правда, Святополка в нём не было.

— Сдохни, тварь. Произнёс мальчик, который, ползя по высокой траве, зашёл вбок вожаку и, сосредоточив покров в руке, полоснул мечом. Покров выдержал, а тварь резко развернулась, взгляд её жёлтых глаз сосредоточился на Святополке, тварь поджалась, готовясь к прыжку, пацан отвёл меч чуть назад, готовясь сделать удар, и натягивая свой покров уже по всему телу. Секунд пятнадцать они смотрели друг на друга, когда тварь, не выдержав напряжения, стремительно бросилась на добычу, Святополк целился в третий глаз, но лишь скользнул по морде, а сам меч упал под ноги, запястье не выдержало нагрузки. Тварь стоически приняла удар и укусила развернувшегося парня в предплечье.

— А-а-а, сука! Взревел парень, не чувствуя руки, подкинул меч ногой, схватил второй рукой и проткнул твари глаз, как и планировал изначально. Повис протяжный вой, челюсть отпустила запястье, прокушенное до кости, покров покрылся воронками, в одну из таких всунул меч парень, разрубив шею твари. Недолго думая, нетравмированной рукой разрезал грудную клетку и вцепился в сердце. Святополку нужно было повысить уровень регенерации, иначе он рисковал остаться одноруким на ближайший месяц. Три удара сердца, и привычная тяжесть накатила, следом поднялась температура, Святополк знал, что сзади бой, но даже не оборачивался, по звукам понял, что в живых осталась лишь одна тварь, просто отчаянно защищавшаяся. Удар локтем, коленом, запястьем по шее настигли воображаемого оппонента, комплекс упражнений шёл во всю, час боевой медитации, и Святополк очнулся Гриднем, рана на руке почти затянулась, а перед ним стоял взбешенный Глеб.

— Какой был приказ? Вопрошал он.

— Я должен был убить вожака. Уклончиво ответил парень.

— Нет, сука, ты должен был слушать командира! Своими пурпуровыми ушами, если каждый на поле боя будет делать что хочет, мы сдохнем за пару дней.

— Это не важно, я прорвался, и теперь настоящий Гридень.

— Ты мальчишка, а не Гридень. Произнёс тот угрожающе.

— Докажи. Бросил Святополк, не прошла и секунда, как удар Глеба ногой в колено осадил его на землю, боль была ужасной, парень как ни пытался, не смог даже встать, словно поразило нервы, а Глеб смотрел на него волком сверху вниз.

— По зональным законам нарушение приказа карается смертью. Но мы поступим иначе. Улыбнувшись, произнёс Глеб. Тем вечером он с бойцами выкапал огромную десятиметровую яму, бросив туда парня. Земля была рыхлой и всё время осыпалась, прыгнуть настолько высоко тот был не способен, унизительное наказание вступило в силу.

Тем временем на земле Лютояровых уже царила глубокая ночь, весь личный состав отсыпался после тяжелого похода, в воздухе журчали сверчки, и даже те были раза в три больше, чем положено сородичам, и обладали большим жалом, однако своё место в иерархии знали прекрасно, поэтому не смели жалить обитателей бункера.

— Чего не спишь? Вопрошал Владимир, поднявшийся из бункера. На старой каряге взволнованно сидел Ярополк, глядя вдаль.

— Волнуюсь за внука, в его возрасте по всем законам рано ходить в зоны, наследник Чосовых до двадцати не ходил.

— Глупо сравнивать нас с чёрным кланом, у всех свой путь на дорогах скверны. Пожав плечами, ответил мужчина, присаживаясь рядом с отцом.

— Ты когда успел таким стать? Раньше дрожал от одной мысли, что он в зоны будет