Ghost Recon: Отряд Призрак - Том Клэнси
Однако теперь этот трепет смягчала изрядная доля страха: промахнись она — и вся операция могла провалиться в одно мгновение.
Она изучила цель. Тот сидел и успел задремать на посту. Спящий или бодрствующий — он всё равно не узнает, что его настигло. АК лежал у него на коленях, голова была опущена. Угол был идеальным: пробив череп, пуля не попадёт в дом.
Диас учла скорость и направление ветра, автоматически отображавшиеся в её HUD. У неё была дистанция, уменьшенная за счёт специально модифицированных дозвуковых патронов 7,62 мм, которые она использовала, чтобы приглушить звук выстрела. Она уже учла силу тяжести, снижение траектории пули.
Это была математика, которую знал каждый хороший снайпер, — не так уж отличная от математики, которую пытались впарить тебе в старших классах: «Эй, детки, если однажды станете снайперами армейского спецназа, вам это пригодится». Возможно, у учителей получилось бы лучше завладеть вниманием учеников, подай они это именно так.
И это была та же математика, что стоила Диас большинства её романтических отношений с мужчинами. Она никогда не могла рассказать им, чем на самом деле занимается в армии, и её ложь никогда не сходилась.
К тому же какой мужчина в здравом уме захочет такую сумасшедшую женщину, как она, — способную сорваться в Европу изучать иностранные языки, когда она не отстреливает плохих парней? Большинство мужчин, с которыми она встречалась, хотели женщину, увлечённую пиццей, пивом и спортом, а не ту, что смотрит образовательные каналы.
Но такова была математика. И все её расчёты на данный момент были завершены.
Прицельная сетка зависла над целью и замерла. Идеальный выстрел в голову.
Палец на спусковом крючке опустился медленно, изящно, за этим последовал приглушённый хлопок и облачко дыма.
Пуля попала часовому в голову, снесла большую её часть, повалив его набок. Ни один осколок не задел дверь. Даже Диас не могла поверить, что убила его так чисто.
— Отлично, — сказал капитан. — Один готов.
— Ждите, — сказала она, слыша голоса братьев, как всегда, когда пыталась прицелиться:
«Давай, малявка, стреляй! Спорим, промажешь!»
Не думаю, Карлос.
«Она не попадёт».
Смотри, Томас. Просто смотри.
Второй часовой пошевелился и теперь поднял голову. У Диас было мало времени. Она проверила показания в HUD, скорректировала прицел и нашла голову часового.
Братья теперь кричали.
И пуля сорвалась с её винтовки.
Часовой присоединился к своему товарищу, проливая кровь на снег, умирая молча.
— Последний, — сказал капитан.
— Вижу его, — ответила Диас.
— Браун, Рамирес, приготовьтесь к движению, — предупредил капитан.
«Этого она не возьмёт», — сказал Карлос.
«Может быть, — сказал Томас. — Но пока не промахнулась ни разу!»
Порыв ветра пронёсся над горой, взметнув снег перед глазами Диас. Она выругалась и поправила позицию.
Частицы льда налипли на прицел. Она выдернула из кармана микрофибровую салфетку, быстро протёрла линзу и снова заняла позицию.
— Диас, чего ты ждёшь? — окликнул капитан. — Давай же.
— Порыв ветра. Ждите.
Она едва могла удержать винтовку неподвижно. Снег хлестал по щеке, губы саднило и потрескалось от холода.
Налетел новый порыв, и часового растрясло, он проснулся. Поднялся, зевнул, потянулся, вскинув руки, затем наклонился вперёд, глянул на соседний дом — и заметил там в снегу мёртвого товарища.
Диас взяла его на прицел, стиснула зубы и, заставив себя обратиться в чистую сталь — неподвижная, монолитная вопреки порывам ветра, — нажала на спуск.
ДЕСЯТЬ
СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ВАЗИРИСТАН
ГРАНИЦА АФГАНИСТАНА И ПАКИСТАНА
ЯНВАРЬ 2009 ГОДА
Штаб-сержант Хосе «Джо» Рамирес держал на прицеле последнего часового, чья голова дёрнулась назад, когда тот повалился в снег. Последним, что пронеслось в голове часового, было нечто длиной 7,62 мм и весом 21,8 грамма, и Рамирес недоверчиво присвистнул от точности выстрела Диас.
Капитан Митчелл отрывисто отдал приказ выдвигаться, и Рамирес с сержантом Маркусом Брауном вскочили из снега, будто оттаявшие зомби, и бросились к домам.
Бежать было приятно. Какое-то время Рамиресу казалось, что его ноги — да и ещё кое-что поважнее — вот-вот замёрзнут и отвалятся.
Они добрались до двери самого дальнего дома, и Рамирес оттащил в сторону то, что осталось от тела часового, чтобы они с Брауном могли занять позиции по обе стороны покосившейся деревянной двери.
Капитан Митчелл должен был присоединиться к ним через минуту, пока Диас пробиралась по глубокому снегу к своей второй позиции.
Дома стояли всего в четырёх метрах друг от друга, так что подними они серьёзный шум — и талибы из соседнего дома точно вышли бы посмотреть, или хотя бы принялись строчить жалобы в свой домовой комитет на шумных соседей, палящих из всех стволов. Именно эта часть работы «Призраком» и раздражала Рамиреса. Если бы они могли просто взорвать два других дома, одновременно штурмуя последний, им пришлось бы разбираться только с четырьмя плохими парнями. Но большинство по-настоящему весёлой взрывчатки бывает довольно шумным, а группе полагалось проникать на объект и уходить, не привлекая внимания. Если бы они могли сменить название на «Большие Громкие Отморозки», это разбудило бы пиромана в каждом оперативнике. Он даже подкидывал эту идею паре коллег, которые улыбались, говорили, что название им нравится, и называли его дураком.
Мальчишкой, выросшим на улицах Норт-Голливуда, Калифорния, у него была масса возможностей влипнуть в неприятности и развить вкус к тому, чтобы что-нибудь взрывать.
Но вышло иначе. Совсем иначе. Его родители иммигрировали из Мексики и крепко держались старых обычаев. Он не мог найти общий язык ни с ними, ни с уличными пацанами. Так что он замкнулся в себе, увлёкся любительским радио и разговаривал с людьми со всего мира.
В старшей школе он расцвёл на бескрайних просторах набирающего популярность интернета, но социальных навыков для близкой дружбы ему не хватало. К выпускному он уже был частью хакерского сообщества, что, ну, привело его к небольшим неприятностям. Сначала по мелочи, но его «скиллы» вскоре впутали его в дело о краже личных данных, из-за которого он оказался лицом к лицу с детективом Норт-Голливуда мисс Робертой Перес — та взяла над ним шефство, вытащила из-под серьёзных обвинений и предложила пойти в армию, пока он не натворил чего похуже.
Брат Перес, Энрике, служил в армии, и он побеседовал с Рамиресом, объяснив, что военная служба — не только для