Марк Мэтис - Накорми Зверя по имени Медиа: Простые рецепты для грандиозного паблисити

Как только я подал повод для недовольства, мне указали на дверь. Контракт позволяет менеджерам увольнять журналистов без объективных причин. Если бы я был бюджетником или сотрудником коммерческой фирмы, я подал бы в суд и выиграл дело. Однако я был репортером — и остался без работы.

Я рассказываю вам свою биографию по трем причинам. Во-первых, приятно вспомнить старое доброе время. Я тоже не лишен эго и люблю похвастаться. Во-вторых, я хочу показать, как остра эта проблема. Мне не пришлось долго искать примеры, я взял их из собственной жизни. Мои друзья и коллеги могут порассказать таких же историй, причем у некоторых выбор богаче. В-третьих, и это самое важное, я познакомил вас с повадками Зверя. Противостояние эго внутри редакций достаточно ожесточенное, чтобы без крайней необходимости журналисты не отвлекались на борьбу с вами.

Вероятность того, что эго журналиста потребует вашей крови, относительно мала, и все же вы должны знать законы странного мира, населенного репортерами. Знание искривленной реальности СМИ поможет вам держать в узде собственную гордыню и соответственно избежать многих проблем. Вы сможете подойти к Зверю и погладить его. Только осторожно! Не наступите ему на хвост.

Работать в СМИ — все равно, что быть богатым, только денег у вас нет. С той секунды, как вы становитесь сотрудником масс-медиа, люди начинают относиться к вам по-другому. Теперь вы входите в привилегированное сословие, но ваши привилегии мнимые. Вы как бедный родственник, которому дали ключи от роскошного особняка. Вы, конечно, не полноправный член тамошнего общества, но все трепещут перед вашим богатым и вспыльчивым дядюшкой. В глазах элиты вы разом переходите в другой разряд, но этот переход довольно сомнителен. Понятно, что чем крупнее информационное агентство, тем богаче и горячее ваш «дядюшка».

Я помню, как сам вошел в странный мир журналистики. Еще вчера я был всего лишь нищим студентом, с которым не хотел разговаривать даже завхоз. Через сутки я брал интервью у уважаемого сенатора США. Он называл меня по имени. Вы только представьте! Со скоростью света мне передался авторитет нанимателя. Ушли недели на то, что-бы привыкнуть к новому ощущению: меня уважают.

Это один из самых приятных моментов в работе журналиста. Вы встречаетесь со многими влиятельными и интересными людьми: политиками, артистами, спортсменами и прочими деятелями, которых знает вся страна и даже весь мир. Назову несколько человек, у которых мы с женой брали интервью и с которыми оказывались в одной компании. Это Опра Уинфри, Андре Агасси, Эдди Мани, Сэм Дональдсон, Боб Доул, Джимми Картер, Норман Шварцкопф. Колин Пауэлл, Билл Клинтон, и бог знает скольких еще я позабыл. Впечатляет? Не надо оваций. Каждый, кто покрутится в медиабизнесе, скоро составит такой же список знаменитостей, с которыми общался, пользуясь «ключом от чужого особняка».

Будучи журналистом, вы оказываетесь в первых рядах, когда разыгрывается трагедия. Я одним из первых увидел последствия авиакатастрофы, в которой погибли все 47 пассажиров. Я мгновенно прибыл к месту убийства офицера полиции, находившегося при исполнении. Меня отправляли к местам крушения поездов и в районы, разоренные стихией — ураганами, пожарами, наводнениями (жаль, не застал землетрясения). ДТП, убийства и вердикты суда — все это я видел и описывал столько раз, что не могу сосчитать. Ну, прочувствовали, в каком искаженном, чудовищном мире живет Зверь? Волнующее, но отравляющее психику созерцание человеческих драм не лучшая часть работы корреспондентов. Зато журналисты посещают престижные мероприятия и участвуют в интересных и увлекательных делах. На свете есть концерты, спортивные соревнования, фестивали, родео, запуски ракет и масса других событий. На большинстве мероприятий вас ждут бесплатное угощение и УГР-парковка.

Поживите в этом мире немного, и вам станет трудно смотреть на жизнь иначе, чем в свете исключительных, событий. Чем чаще вы заходите в прекрасный особняк, тем больше привыкаете к лестному обращению. Обыватели, запомнив ваше лицо и ваше имя, причисляют вас к знаменитостям. У вас просят автограф, вас умоляют выступить на церемонии. Вам предлагают бесплатные десерты, бесплатные билеты и кучу других бесплатных вещей. Пользуясь таким вниманием, начинаешь думать, что доступ в особняк открыт тебе и без богатого деспота-дядюшки.

Однако у медали есть обратная сторона, и она делает перекосы в медиа-реальности еще заметнее. Во внешнем мире с журналистами обращаются как с небожителями, а в редакциях и агентствах им постоянно напоминают, что они лишь бедные родственники.

Вспомните (см. «Природа Зверя»), что я рассказывал о нечеловеческих условиях работы корреспондентов. Напомню, это нищенская зарплата, ненормированный день, жесткие графики, сварливые коллеги, бардак на рабочем месте, вечно недовольный босс, отсутствие корпоративной культуры, нерегулярное питание, жуткие стрессы и бесконечные разъезды. Достаточно?

Страшно подумать, сколько психотерапевтов выучили детей на доходы от работы с журналистами, которые чувствуют себя несчастными и обиженными. За пределами редакций их уважают, боятся и даже балуют. В редакциях ими помыкают, над ними смеются и заставляют делать больше работы за меньший срок. Это все равно, что быть женой гнусного деспота. На публике любящий супруг дарит тебе кольцо с огромным бриллиантом. Дома ты драишь кафель зубной щеткой, а глава семьи стоит над тобой с ремнем в руке. Кстати, вы не знаете, шизофрения — это шутки генов или следствие тяжелой жизни?

Ладно, может быть, я зашел слишком далеко в своих сравнениях. Я просто хотел, чтобы вы меня хорошо поняли. Даже в лучших редакциях разрыв между жизнью корреспондентов и общества огромен. Два мира различаются особенно резко для телерепортеров и ведущих; для прессы и тех, кто работает за сценой, контраст не столь разительный. Как репортеры умудряются работать в условиях постоянного столкновения и ущемления эго? Способы традиционные протест против мира, визиты к психологу и самолечение. В отличие от настоящей элиты, журналисты не могут себя побаловать. Все, что им позволено — молчаливое отчаяние, алкоголь, сигареты и прочие помогающие забыться средства. Некоторые выбирают другой путь к спасению — уход из профессии, что и сделал ваш покорный слуга.

Если дела так плохи, почему на свете не перевелись журналисты? А почему наркоман, сидящий на героине, продолжает колоться? Вы видите свои репортажи на телеканалах, слышите свой голос по радио, читаете свои статьи в прессе, и вас охватывает эйфория, но она продолжается недолго. Журналист, заметивший у себя такие чувства, должен последить за собой. Так, Альберт Брукс, персонаж фильма «Выпуск новостей», возвращается в офис, чтобы еще раз посмотреть свой сюжет о ветеране вьетнамской войны. Он приходит в восторг, когда ведущий новостей (его играет Джек Николсон) улыбается, глядя на экран. Как любой наркоман, Брукс хочет продлить наслаждение, насколько это возможно.