Герберт Норман - Становление капиталистической Японии

Преобладание банковского капитала в Японии

С целью облегчения банковских и кредитных операций, а также централизации наличного капитала крупные финансовые дома по указанию и с помощью правительства основали цусё кайся (торговые компании) и кавасэ кайся (кредитные компании), действовавшие под руководством цусёси (коммерческое бюро), созданного в 1869 г. вместо существовавшего непродолжительное время сёхоси[5]. С самого начала частный капитал устремлялся в область кредитных и банковских операций в ущерб другим областям капиталовложения. Огромный толчок дальнейшему развитию частного капитала в Японии был дан правительством, принявшем на себя все обязательства по старым клановым долгам. Слившись с капиталом старой феодальной знати — капиталом, возникшим в результате замены и капитализации пенсий, — частный капитал продолжал отдавать предпочтение банковскому делу как главному объекту капиталовложений. Вплоть до настоящего времени банковский капитал значительно превалирует над промышленным капиталом. Это преобладание банковского капитала в Японии иллюстрируется таблицей[6] на стр. 124.

ОБЪЯВЛЕННЫЙ КАПИТАЛ ВСЕХ АКЦИОНЕРНЫХ КОМПАНИЙ ДО ЯПОНО-КИТАЙСКОЙ ВОЙНЫ (в тыс. иен)

Банковский капитал, который в своем росте значительно обогнал промышленный капитал, к концу XIX в. достиг, поразительной концентрации, что привело к усилению позиций финансовой олигархии, или дзайбацу[7]. В Японии процесс концентрации капитала, в отличие от процесса его накопления, был ускорен правительственной политикой субсидий и поощрения. Быстрый темп концентрации капитала в Японии объясняется следующими обстоятельствами; 1) низким общим уровнем накопления капитала; 2) потребностью в крупных капиталах для основания промышленных предприятий, равных по масштабу новейшим предприятиям Запада; 3) введением в Японии с самого начала индустриализации системы акционерных компаний (1869 г. — кавасэ кайся) и 4) конкуренцией с развитыми иностранными государствами, которые также поощряли концентрацию капитала. В тех отраслях промышленности, которые выпускали продукцию, конкурировавшую на внутреннем или мировом рынке с продукцией других капиталистических стран, в самом ходе промышленной революции в Японии были созданы тресты или картели, и в первую очередь в текстильной промышленности в 80-х годах XIX в. Поглощение мелких предприятий крупными, особенно в периоды экономических кризисов, конечно, не являлось единственным способом концентрации капитала. Но именно таким путем японские дзайбацу, или финансовая олигархия, основу которой составляли компании Мицуи, Мицубиси, Сумитомо и Ясуда, укрепили свои позиции за последние годы, примером чего может служить поглощение компании Судзуки концерном Мицубиси в 1927 г. Однако, как показывает профессор Аллен, неприступность позиций финансовой олигархии объясняется не только размером ее капиталов или тесными связями с правительством, но и ее господством как в области финансов, так и в области промышленности и торговли, что дает ей огромное преимущество в конкурентной борьбе[8]. И все же главной цитаделью могущества дзайбацу являются финансы; основы этого могущества были прочно заложены в ранний период Мэйдзи.

Банковский и ссудный капитал, опирающийся на сильную государственную поддержку, в свою очередь, использовался правительством для создания тех отраслей промышленности, которые требовали крупных капиталовложений. Мелкие же предприниматели, связанные с домашним кустарным производством, страдающие от недостатка капитала и высоких процентов на ссудный капитал, были предоставлены самим сибе. Очень часто мелкие компании, израсходовав весь свой наличный капитал на строительство и оснащение предприятий и не имеющие средств для того, чтобы пустить их в ход, вынуждены были обращаться за кредитом в банк. Процент на ссудный капитал в конце XIX в. достигал десяти, двенадцати, пятнадцати и даже восемнадцати, тогда как по вкладам выплачивалось от семи до восьми процентов. Будучи не в состоянии выполнить свои финансовые обязательства на таких тяжелых условиях, эти мелкие компании в конце первого же года существования закладывали свои предприятия банкам[9]. Поэтому мелкие и средние предприниматели были вынуждены открывать только такие предприятия, которые не входили в сферу интересов крупного капитала, как, например, мелкие, типично «японские» предприятия по выработке фарфоровых, шелковых, лаковых, соломенных изделий, по производству сакэ и сёю и т. п. Эти предприятия требовали меньших затрат на оборудование, а их изделия не встречали конкуренции товаров иностранного производства. Однако с течением времени и эти мелкие предприятия все более и более попадали в зависимость от банковского и ссудного капитала; этот процесс наблюдается вплоть до настоящего времени[10].

В большинстве стран в период формирования капитализма банковский капитал обычно существовал обособленно от промышленного капитала. В Японии же промышленный капитал не разбивался самостоятельно. Здесь само государство положило начало индустриализации, подняло на ноги промышленность и затем передало предприятия по баснословно низким ценам частным предпринимателям, главным образом представителям крупных банковских домов. Поэтому процесс индустриализации Японии не сопровождался появлением нового класса промышленных капиталистов, а лишь способствовал укреплению банковского и ростовщического капитала (включая капитал богатейшей знати) и частичному превращению этого капитала в промышленный капитал. Удушение самостоятельного класса промышленных капиталистов в самом его зародыше служит доказательством незрелости и тепличного характера японского капитализма и его слабости по сравнению с капитализмом других крупнейших стран. Здесь еще раз уместно подчеркнуть значение высокой арендной платы в сельском хозяйстве. Она привлекала частный капитал в земледелие, поскольку инвестиции в промышленные предприятия были сопряжены с большим риском и не обеспечивали столь высокой прибыли.

Мы уже отмечали, что в течение последних лет правления бакуфу Японии грозила опасность не столько военного вторжения западных держав, сколько коварного проникновения иностранного капитала в экономику страны, что могло бы замедлить или задушить развитие Японии, подобно тому как это произошло с Китаем. Хотя экономическое развитие Японии было уже сковано неравноправными договорами, заключенными бакуфу, согласно которым Япония лишалась права на тарифную автономию на целое полстолетие, руководители правительства прилагали все усилия к тому, чтобы избежать дальнейшего вовлечения страны в сети иностранного капитала. Поэтому, несмотря на недостаток собственного капитала, они устояли перед соблазном привлечения крупных иностранных займов, которые могли бы поставить под угрозу экономическую независимость страны.