Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова

Дядя Сева! Твою ж мать… Ко мне так никто никогда не обращался. Даже когда Кирюха был маленьким. Я вообще его друзей не помню

«И до сих пор не знаешь, баклан», – пеняю самому себя. И прокашлявшись, уточняю

– На покраску облаков? В каком смысле?

– Ну там маркетинговые исследования за хуллион баксов, или аудит. Точно не помню

– А почему уголовное дело не возбудили? – приподнимаю бровь

– Возбудились по полной. Алимова нам несколько ящиков макулатуры принесла. Потом в суд в три раза больше представила. Лажа полная. Но судью удовлетворила

– Капец, – бурчу под нос. – Что ещё?

– Дробление бизнеса. Аффилированные лица. Адреса массовой регистрации. Весь набор. Плюс фиктивные займы, которые не погашаются годами. Невозвращаемые под отчёты как премии. У твоего друга Червонцева там сумма под миллион. Это готовая доказуха. Плюс мутные схемы, в которых ещё копаемся. Так что, чем богаты, тем и рады, – копирует информацию и снова кричит. – Катя! Ты готова?

– Иду, папочка, – выбегает из комнаты небесное создание в розовых джинсиках и в розовой футболочке с длинным рукавом

– Едем. Где твоя сумка? – поднимается с места Иконников. Мрачный, растрёпанный. Идёт к дочери и через минуту возвращается с розовой сумкой

– У вас прям всё в цвет, – усмехаюсь я

– Розовый кошмар. У Кати другого цвета не существует, – всплёскивает руками Роман

– Папочка, я с собой куклу возьму. Мы поиграем с новой девочкой, – тараторит розовая Катя. А меня как током прошибает

Игрушки!

«Срочно заезжай в Детский мир и купи для Юли игрушки»,

– печатаю Сафьянову.

Твою мать, как же я мог забыть?

– А как зовут вашу дочку? – подбегает ко мне Катерина. Смешливая, уверенная, чего не скажешь о дочке Златы

Червь, сука, всю семью загнобил

Вот же урод!

– Мою дочку зовут Юля, – улыбаюсь девочке

– И мою подвужку зовут Юля, – весело откликается Катюша. – Юля Цилвонцева! – восклицает довольно

– Роман! – зову Иконникова. – Вот это попадание в десятку

– Да я слышал, – несётся на кухню он. Опускается перед дочкой на колени. – Как говоришь, фамилия твоей подружки. Червонцева?

– Да, Цилвонцева! – радостно повторяет Катя. – Её всегда бабушка приводит в садик и забирает. А мама у неё болеет. Так бабушка воспитателям говолит…

– Всё правильно, – цежу я. А у самого желваки на скулах играют. – Только мама её выздоровела и вышла за меня замуж, – сообщаю строго

– Это холосо, – со знанием дела заявляет Катерина. – А то у Юли бывший папа злой был. Она его боялась… А ты - доблый?

– Добрый и справедливый, - за меня отвечает Рома.

– Сказали бы, никогда бы не поверил, – выдыхаю изумлённо

– Я тоже, – поднимается на ноги Иконников. – Даже понятия не имел, как близко снаряды рвутся. Я же воскресный папа. Никогда Катю из садика не забираю

– Ты умел и восклес? Да? – тараторит мелкая. – Мне бабушка Агата про Хлиста и пасху лассказывала. Ты тоже, да?

– Катерина! – взывает Иконников. А я отворачиваюсь к окну, стараясь не заржать в голос

Что же получается? У Юльки бойкая Катя, а у Златы – Кира. Повезло девчонкам

«Что именно купить?»

– написывает Сафьянов. –

«Я ничего в этом не понимаю. Прошу чётких указаний».

Вот же балбес. Ну что он куклу от паровоза отличить не может?

«Куклу купи»,

– пишу торопливо

«Какую? Их тут миллион»,

– мандражирует Серёга.

А ещё офицер…

Хотя, если честно, я бы тоже запаниковал

– Кать, а как зовут твою куклу? – спрашиваю дочку Иконникова. Она прыгает на одной ножке в коридоре. Что–то рассказывает отцу. А тот уже скис. Тяжело ему с такой боевой единицей

– Куклу зовут Кавоина, как маму! – радостно докладывает малышка. – Я ее беру в детский сад и мы там игваем с Юлей. Ей она нвавится! Очень!

– Какая ты молодец, – улыбаюсь малышке и поворачиваюсь к её отцу. – Рома, что за кукла? Мой боец сейчас по детскому миру бродит

– А, эта? – усмехается Иконников. Кидает в сумку какие-то вещи. – Сейчас пришлю артикул. Есть подделки. Надо брать именно такую, – добавляет со знанием дела. Отсылает мне эсэмэску и тут же отвечает на звонок. – Да, Иконников. Слушаю. Твою ж мать… – морщится, негодуя. Загребает назад волосы. – Да. Приеду сейчас, – сжимает пальцы в кулак

Не прислушиваюсь. Отправляю информацию Сафьянову. Мажу взглядом по кукольному домику, стоящему в углу комнаты.

«Серёга, ты там ещё прибамбасов всяких купи. Посудку, мебель… Ну я не знаю. Что там нужно для кукол?»

– даю наставления.

И возвращаюсь к Иконникову

– Что еще? – уточняю на всякий случай

– Да ваши влезли, Севастьян Михайлович! – жалобно тянет Рома. – Ну вот кто их просил, вашу Машу…

– Какую Машу? Папа, кто это? – застёгивает на липучки розовые ботинки Катя

Иконников закатывает глаза. Но не отвечает дочке. Игнорирует

– Ваши бойцы взяли одну фирмочку, занимающуюся обналичкой. Мы за ними два года следили. Собирали доказуху. Ждали со дня на день крупный перевод, чтобы закрыть всю шайку. А тут…

– Кто там отличился? – интересуюсь строго. Я вроде никаких бумаг на реализацию не подписывал.

– Группа Меркулова, – вздыхает тяжко Иконников

– Эти могут, – киваю довольно. – Только это не мои бойцы. Паши Красногорца…

– Да у вас там не разберёшь, – уныло роняет подпол и, набравшись храбрости, излагает. – Севастьян Михайлович, а вы можете Катерину к себе отвезти, а я сразу в бизнес-центр рвану, а оттуда на вокзал. Каролине по дороге позвоню

– Да, давай, – киваю коротко. – Что-то нужно с собой взять?

– Вот, – подаёт мне розовую сумку Иконников

Что за хня? Я же боевой генерал… И тут девчачий аксессуар. Стрёмно как-то… Ещё увидит кто…

«Привыкай», – насмешничает внутренний голос. У тебя теперь дочка, Сева! Будет из тебя верёвки крутить, как из Иконникова розовая Катя.