— Сколько вы должны, Альберт Исаевич? — неожиданно переходит на деловой тон Асхадов.
Папа озвучивает сумму.
Офигеть! Где он успел так вляпаться?
— Ваша дочь не стоит таких денег.
Мой отец крупно задолжал бандитам. И теперь, чтобы вернуть деньги, готов продать родную дочь бизнесмену Гектору Асхадову, о котором говорят, что у него вместо сердца — калькулятор. Только Асхадову я не нужна. Или нужна? Кем я стану для него — вещью? женой? наваждением?
Люди забыли прежних богов, но они продолжают жить среди нас, приспосабливаясь к современным условиям — открывают флористические салоны, брачные агентства, участвуют в феминистских шествиях… Одним словом, принимают вызовы времени и учатся с ними справляться. Но вот только всё это напоминает им затяжной сон. А сон разума, как известно, порождает чудовищ… Но куда хуже, если чудовище видит сны
– Твой муженёк конкретно задолжал, – ухмыляется он, наступая на меня. Такой огромный, страшный.
– Вы ошиблись! – лепечу я, мечтая слиться со стеной. – Мой муж не имеет никаких дел с бандитами!
– Ты плохо знаешь своего мужа, – снова ухмыляется он ещё более хищно и зло.
И тут мне нечем крыть – я действительно не знаю своего мужа… Ведь два года назад меня выдали замуж насильно
Разоблачить тайную организацию, промышляющую опытами над людьми, спасти невинных, прославиться, получить Пулитцеровскую премию — мечта для любого начинающего журналиста. Олеся Давыдова не была исключением. Но какова цена такого успеха? И как быть, если на чаше весов — собственное сердце и судьба дорогих людей?
Аннотация к книге "Одержимый ею"
— Ну что, попалась! — шипит он, глядя мне в лицо. — Думала, убежишь от меня. Побегала? Насладилась свободой? Ну и каков вкус предательства?
Я всхлипываю, лепечу:
— Всё не так!
— Дома объяснишь. Объяснять будешь долго и громко.Ты была моей музой. Теперь ты — мой трофей.
Моя свадьба обернулась кошмаром. Отныне я игрушка в руках наследников криминального клана. Один — одержим мной. Другой намерен отдать за долги. Но даже если клетка захлопнулась, и чудовища в ней голодны, я буду сражаться за свою свободу. Пусть и с собственным сердцем...
— Кофе паршивый, — говорит он и недовольно морщится, отодвигая напиток.
— Не нравится — пусть секретарша делает! Я тебе не служанка!
— Ты. Моя. Жена! — чеканит гневно.
— Фиктивная жена, — отвечаю в тон.
Он думает, что фиктивный брак дает ему на меня какие-то права? Еще чего! Кофе ему мой не понравился. Пусть скажет спасибо, что яду не подсыпала!
* * *Однотомник, ХЭ